Татьяна Белова – Адам и Ева: Добро пожаловать в Гудвоттер! (страница 2)
Пригодилось ли хоть что-то из того, чем забили ее голову? Нет, потому большинство выживших даже не понимали, что она такое.
Что они такое.
Искусственный интеллект? Сбывшаяся мечта человечества об инициации сознания в бессмертное тело?
Проще всего было не думать об этом и вешать ярлыки – прямоходящие калькуляторы, порождение дьявола, энергетические вампиры, кровососы, и прочая нечисть из книжек.
Однажды на них даже натравили пришлого священника с дробовиком, серебряным распятием и целой коллекцией молитв для изгнания бесов и исцеления болезней. Им повезло, что доктор Бауэр оставался непоколебимым приверженцем научного мышления, а на заднем дворе больницы до сих пор стоял GFX12В – бронированный медицинский робот-эвакуатор.
Больше посланники бога не являлись на их порог, только люди иногда, кто с топором, а кто с молитвами и надеждой.
Женщин и детей привозили чаще всего, больных или покалеченных оставляли у развилки, под неоновой надписью – "Мест нет". Одни искренне верили, другие от отчаяния: вдруг и правда вампиры?
Доктор Бауэр принимал всех. Так они договорились.
Симбиоз.
Адам и Ева доставали еду для людей, доктор доставал им нужные запчасти и технику, которую можно починить или разобрать.
Адам проверил зарядку, высчитал расход и, отказавшись от завтрака, вышел в ночь. Покинув территорию завода, он пошел по пустой улице в сторону больницы.
Голова гудела, как перед песчаной бурей.
Город все ещё оставался шумным местом – ветер гонял по дорогам мусор, пластиковые упаковки и жестяные банки, орали коты, лаяли собаки, вороны копошились в домах и квартирах, аисты облюбовали крыши и сооружали там гнезда. Реже всего встречались голуби – их отстреливали и ели.
Адама не беспокоили ни бродячие собаки, ни койоты, ни волки. Он – машина, его синтетическая плоть лишена привлекательного запаха.
Доктор Бауэр увидел Адама из окна и спустился к черному ходу, открыть дверь. Заметив, что он с пустыми руками, посмотрел вопросительно. Адам сохранил в свою картотеку несколько выражений его лица, на всякий случай. Недопонимания между ними случались в основном из-за неверной трактовки Адамом человеческих эмоций.
– Знаете кто срубил заправку? – не перешагивая порог, спросил Адам. Человеческое лицо отличалось подвижностью и доктор каждый раз заново удивлял Адама умением, как он говорил "сохранять лицо". Отреагировали только зрачки, они чуть расширились, а химические реакции тела Филиппа Бауэра говорили Адаму, что собеседник нервничает.
– Не знаю, днём приезжали поганцы, тоже спрашивали, и про семейку Адамс интересовались. Не видел ли кто их накануне. Разрешение для поселения им выдал генерал Коултер, видимо он испытывает ответственность.
Адам не мог нахмуриться, но последняя фраза требовала именно этого.
– Сходи к Милгрем Мастерс, у нее что-то для тебя есть, – сменил тему доктор: – Ещё она просила свет на крыльце починить. Койоты опять сожрали проводку.
– Вы с новенькими говорили?
– Нет, только отправил им записку по поводу ярмарки, ответили вежливым отказом.
Адам уже развернулся, чтобы уйти, когда доктор сказал:
– Не ходи к ним пока, не нравятся они мне.
Адам не понял:
– Вы же их даже не видели.
– Интуиция.
Адам опять не понял, но больше спрашивать не стал. Он немного удивился, обычно доктор опирался на логику, а сейчас вдруг заговорил про "интуицию".
Милгрем Мастерс, бывшая учительница литературы, ещё заставшая эпоху всеобщего образования, встретила его у решетчатой высокой ограды, с узорами колючей проволоки вьющейся по верхам. В руках она держала скрипучий фонарь, внутри которого змеёй свернулась светодиодная лента. Большая часть оставшихся в городе жителей предпочли объединиться и занять один большой дом на Воттер стрит, Милгрем же выбрала одиночество в двухэтажном особняке с заколоченными окнами. Она не любила гостей из плоти и крови, а вот Адама и Еву часто звала в гости, как она говорила – заходите на масло или чай.
– Нашла на чердаке баллон с искусственной кожей, – сказала Милгрем, отворяя ворота. – Сразу о вас подумала. Надо бы заплатки ваши покрасить, особенно вот эту, твою, жуткую ссадину на лбу.
– Это от креста, серебро на память от священника.
– Бог пометил! – рассмеялась старушка. На поясе Милгрем висел электрошокер и рыбацкий нож, она звала его – "Папин клык".
– Где твоя вторая половина?
Адам знал эту её шутку, потому улыбнулся:
– Мистресс Хайд в добром здравии – спит.
– Ну и хорошо, посидишь подольше, а то она вечно куда-то спешит. Мне бы дымоход проверить, кажется птица залетела и проводку, возможно, койоты сгрызли. И спустись, пожалуйста, в подвал, там кажется сдохла крыса.
От ворот дорожка вела через тернии проволочных кустарников и препятствий – груды металла, скамейки, пара прицепов и даже старый фургон. Для безопасности Милгрэм вырыла ров как в замке и поставила ворота из колючей проволоки, и на всякий случай, чтобы гости не заблудились, развесила вокруг гирлянды.
Дом в котором устроилась мисс Мастерс был построен в привычном для юга колониальном стиле, с широким крыльцом и колоннами вокруг парадной двери. Деревянные панели фасада выцвели, краска сошла, кое-где древесина сгнила от времени, крыша покосилась. Когда-то изящная двойная дверь теперь превратилась в шлюз с металлическими заплатками вместо стекол. Внутри вход перегораживала тяжелая кованая решетка за которой начинался лабиринт из старой мебели и хлама.
– Осторожно, – сказала старушка Милгрем, ведя Адама по узкому проходу. – Под ноги смотри, не наступи в ловушки для крыс.
Судя по размеру кольца и зубьев, которые видел Адам, крысы должны были быть размером с собаку.
Прихожая закончилась, показалась ещё одна металлическая дверь и Адам вслед за хозяйкой вошёл в комнату до потолка заставленную книжными шкафами. Не зря Ева частенько захаживает в этот дом, такое старье по ее части.
– Лестница в подвал справа, точнее дырка в полу, я уже давно туда не спускаюсь, не согнуться, – сказала старушка.
Адам заглянул за шкаф и увидел вход в кроличью нору. Да, похоже, чтобы попасть в подвал ему, как Алисе в стране чудес, неплохо было бы глотнуть зелья и уменьшиться.
Адам ещё раз с сомнением посмотрел на квадрат люка, присел на корточки и потянул за ручку из простой веревки. Вход в подвал явно был самодельный. Узкая винтовая лестница, уходящая в темноту, заросла паутиной и пылью. Металл посыпался местами и ступени зияли проплешинами. Вес Адама 90 кг и в русскую рулетку с лестницей он играть не хотел.
– А с улицы есть вход?
– Думаешь, тесновато будет? Окно есть, но оно заколочено изнутри.
Адам захлопнул люк, встал и пошел уже известным маршрутом обратно на улицу.
– Осторожно, – кричала ему вслед Милгрем, – Там охотничьи капканы!
Адам нырнул в темноту двора, включил режим распознавания и по узкой тропке обошел дом. Ни один сенсор не дрогнул: периметр дома был заброшен и пуст. Ни енотов, ни кротов, ни одного птичьего гнезда на дереве. Большая часть заднего двора утопала в песке Словно остров посреди стояла машина, проржавевшая до внутренностей. Вокруг росла трава, сухая и ломкая, трава отрезала пути к отступлению.
Заколоченное окно Адам нашел быстро, выбил кусок фанеры, закрывающий его снаружи и защищающий стекло. Стекло было разбито и Адам вытащив осколки, добрался до основного препятствия – трёх широких досок, забитых поперек. Сухая древесина поддалась легко. Просканировав помещение и убедившись что там никого, Адам влез в подвал. Пыль, песок, мусор, старый хлам… То, что логично было бы обнаружить в заброшенном подвале, но в комнате с низким потолком оказалось чисто, не считая хрустящего песка под ногами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.