Татьяна Белова – Адам и Ева: Добро пожаловать в Гудвоттер! (страница 1)
Татьяна Белова
Адам и Ева: Добро пожаловать в Гудвоттер!
1.0
Адам нагрелся от сытости и удовольствия, выдернул контакт из разъёма и откинулся на пластиковую спинку белого пляжного шезлонга. Тот странно смотрелся среди бетонных стен заброшенного завода. В конце сотого года прошлого столетия его планировали переоборудовать, но грянула гражданская война. Адама тогда ещё не существовало, историю их нового дома он узнал из сетевых архивов.
Адам встряхнулся, за ухом звякнул старый гнездовой порт. В висках все ещё вибрировал движок охлаждения.
– Опять жрешь? – крикнула Ева из прихожей. Жирным восклицательным знаком хлопнула металлическая дверь. Адам слышал как она скидывает тяжёлые ботинки, как шелестит ее любимый черный плащ в полоску. В нем Ева была похожа на летучую мышь, особенно когда намалюется словно на Хеллоуин. Шоу должно продолжаться, говорила Ева и традиционно пугала своим видом туристов. Те, в попытке задобрить нечисть, приносили им дары – в основном бесполезный мусор – еду или алкоголь. Думая, что они вампиры, люди часто приносил им дохлых животных, а иногда кровь в герметичных донорских пакетах с этикетками больницы Вернера Хойта, последней действующей больницы в округе. Адам обычно относил ее обратно, а взамен получал смазку, новый разъем или кабель. Он как мог боролся с энтропией, но после того как случилась аномалия, общество неумолимо скатывалось в хаос и анархию.
Ева вошла в комнату и плюхнулась на шезлонг рядом с Адамом:
– Все сожрал или ещё осталось?
Вопрос как всегда был риторический. Не дожидаясь ответа, она воткнула контакт в разъем на затылке и глаза ее вспыхнули зелёным светом.
– Прикинь, эти обезьяны срубили нашу Теслу!
Адам не понял. Сейчас бы переустановиться, драйвера обновить, а не вот это вот все.
– Что значит срубили? Как?
– А мне почем знать? – воскликнула Ева, – Топором, наверное! Как те, что в прошлом месяце вышки по всему городу рубили.
– Тебе бы словарь обновить, – выдохнул Адам и встал.
Шезлонг смотрел на него черными оплавленными полосками в районе в той части, где минуту назад лежала его голова.
Ева рассмеялась:
– Породнились! – выгнулась дугой и застонала от удовольствия.
Адам решил оставить ее наедине с едой, прогуляться до парковки супермаркета и глянуть, что случилось с зарядкой для электрокаров.
Теслы первого поколения давно стали раритетами и объектами охоты коллекционеров, а вот заправки пригодились. Умельцы переделывали их для дронов-доставщиков и нелицензионных аэрокаров.
А теперь, после конца света, они пригодились и Адаму с Евой. Перепрошив систему и соединив зарядку с солнечными панелями, они создали для себя ресторан быстрого питания, на случай перебоев в общей сети. А такое случалось все чаще.
Адам и Ева внешне от человека почти не отличались, особенно от поколения AI, которые имели точку доступа в голове с рождения и жили в нейродипе – пространстве мысленных интерфейсов. Любому человеку начала двадцатого века новый мир показался бы наполненным чертовщиной, технологии так продвинулись, что были неотличимы от магии.
Адам остановился и осмотрел парковку.
Фонари здесь давно не горели, некогда яркий неоновый мир людей погрузился во мрак. Кто-то въехал в мусорный бак и перевернул его. Вокруг, как у водопоя в дикой природе, собрались разные представители ночного мира – тараканы, крысы, кошки, вороны. Стая диких собак патрулировала окрестности сгоревшего в прошлом году супермаркета. При появлении Адама, собаки предпочли ретироваться. Он видел как стая удаляется в сторону центра города.
Где-то далеко пульсировал аварийный фонарь и пыхтел генератор пограничной службы. У военных ещё остались патроны и Адам с Евой без причины к ним не совались.
Адам легко нашёл в темноте объект своего интереса. Источник энергии без сомнения был для них потерян: срубленный ствол, выкорчеванные провода, оплавленные внутренности. Солнечной панели не было. Кто-то прихватил их добро, а на его месте оставил пепелище.
В мире хищников вторжение на чужую территорию всегда каралось ответным рейдом, но Адам не был хищником, как и человеком, в его коде отсутствовала установка "глаз за глаз". Осталось решить, где им теперь питаться, если общая сеть упадёт. А падала она регулярно. Местные говорили, что где-то на окраине штата ещё жива атомная электростанция и люди стягивались туда с разных точек на карте. Может и им податься?
Адам постоял и пошел обратно.
Ева уже должна закончить свой ритуал и впасть в привычный бредовый транс. Имелась у нее такая странная особенность – после еды она перезагружалась и в процессе всегда бредила на разных языках.
Он уже почти вышел с парковки, когда сенсоры зафиксировали движение на периферии. Где-то среди руин супермаркета. Адам решил прогуляться и проверить. Сенсоры не фиксировали тепловую сигнатуру свойственную живым – людям, собакам, кошкам, крысам, енотам и другим животным, которые выходили на улицы но ночам.
Подойдя к заколоченным стенам здания, Адам словил уведомление: “Обнаружена сеть. Доступны новые обновления”
Неожиданный подарок.
Прошивка устаревала быстрее, чем он успевал находить актуальные обновления.
Моргнув, Адам словил пакет данных, проверил, взвесил и снова просканировал периметр.
Всё было чисто.
Ветер?
Адам распаковал обновление.
Когда Адам вернулся на завод, из динамиков раздавалась старая песня Стинга, а Ева, сидя на шезлонге, рисовала себе ногти. В недавнем рейде в Чёртову зону они нашли баночку с остатками ярко красного лака и Еве он понравился. Чтобы эффективнее распугивать людей, она рисовала им кровавые потёки вокруг рта и красила клыки.
Считаться вампиром в городе призраке, где людьми двигало отчаяние и мракобесие, значит быть с ними на одной волне.
Глаза Евы все также светились и Адам покачал головой – транжира!
Нейросеть из нового обновления восприняла это как запрос и выдала картинку орангутана во фраке и шляпе, тот стоят посреди магазина с полной тележкой барахла и еды. Взгляд у мистера Рыжего Примата был "вожделеющий", так во всяком случае гласил промт. Чтобы это не значило. Адама это не интересовало и он сбросил картинку с сетчатки.
—Видел, в Хельмову Падь заселились, – сказала Ева, не отрываясь от своего занятия. – Два больших и два маленьких.
В переводе это означало "семья с детьми".
Хельмовой Падью Ева называла старый придорожный мотель на шоссе, откуда они стащили приставку, экраны, камеры и билборд "Мест нет". Билборд они установили на повороте дороге, а на дверях повесили колокольчики. Много колокольчиков на колючей проволоке.
–Схожу завтра познакомиться, – ответил Адам. – Спрошу откуда они. Пока им ещё не рассказали, что мы вампиры, есть шанс поговорить.
–А тебе бы только болтовнёй заниматься, – фыркнула Ева. – Присмотрись лучше к их машине, по бокам портативы установлены, а на крыше лопасти ветрогенератора закреплены, наши новые соседи похоже заядлые путешественники.
–Я выключаюсь, увидимся через шесть часов, – сказал Адам и нырнул за шторку. Там его ждал гроб сваренный из металлических пластин и с кодовым замком на внутренней стороне крышки. Адам скинул ботинки, не раздеваясь, улегся на бархатное ложе и опустил крышку до щелчка. Мысленное запустил таймер и включил систему оповещения, она была настроена реагировать на тепло тела.
Чтобы перейти в спящий режим, Адаму требовалось тридцать секунд и хаос прошедшего дня угас вместе с его псевдо человеческим сознанием.
2.0
Спал Адам с широко открытыми глазами. Искусственная сетчатка не пересыхала и ему не требовались слёзные протоки. Создатель решил, что способность плакать – свойство исключительно человеческое, и для машины излишне.
Когда мир ещё был жив, никому не приходило в голову, что оплакивать его придется именно машинам.
Он зачем-то думал о том, чего не может. Обычно такой сбой случался с ним по утрам, пока он лежал и смотрел в темноту, сквозь которую не просачивалось ни звука. Одиночество влияло на его когнитивные процессы?
Ева посмеялась бы над ним сейчас.
Их Создатель давно умер, как и мир, для которого он их создал.
С этой мыслью Адам ввел цифры кода и крышка гроба откинулась.
Покинув усыпальницу, Адам вошёл в общий зал. Внутри бетонных стен завода царил привычный мрак и гуляло эхо. Адам ввел код и поднял защитные жалюзи на окнах.
За стенами только-только погасло солнце. Город остывал и над обнаженными внутренностями высоток дрожал воздух.
Перегрев был недопустим и Адам запустил проверку систем охлаждения.
Снаружи на ветру звенели колокольчики, вертелся на крыше флюгер, вырабатывая электричество.
Где бы им добыть новый аккумулятор? Будут ли новые соседи торговать или меняться?
Обычно по выходным дням люди устраивали ярмарки, иногда на парковке больницы, а если усиливался ветер, вот как сегодня, то под крышей, в широком холле. Адам был внутри больницы всего однажды – доктор Бауэр попросил починить вентилятор, но оказалось, что надо просто сменить фильтры.
Адам решил не ждать пробуждения Евы. В первые часы бодрствования ее цифровой бред обострялся.
Ева – модель пограничного поколения, ей тяжело адаптироваться, ее память забита собранием сочинений американской литературы и прочим ностальгическим хламом – рекламой колы и рассказами Стивена Кинга.
Её создали в эпоху заката человечества, когда машины использовали как накопители информации, чтобы будущий мир не утратил бесценные знания.