Татьяна Бэк – Пышка-попаданка на (не)счастье дракону (страница 10)

— Готова, — ответила я, глядя прямо в его ледяные глаза. — Провожать будете?

— До входа в Лабиринт. Дальше — нельзя.

Мы пошли по каменным коридорам к порталу, который должен был перенести нас к месту испытаний. Вокруг сновали слуги, драконы в форме, какие-то важные лица — все провожали нас взглядами. Я чувствовала на себе сотни взглядов: любопытных, враждебных, равнодушных, но шла с высоко поднятой головой, как учила бабушка: «Держи спину, внучка. Остальное приложится».

Перед порталом Каэлан остановился и повернулся ко мне. Мы стояли так близко, что я слышала его дыхание.

— Эйлин, — сказал он тихо, только для меня. — Что бы вы там ни увидели, помните: это неправда. Это иллюзии, созданные, чтобы сломать вас. Ваша правда — здесь. — Он коснулся своего амулета, который горел ровным, уверенным светом. — Я чувствую вас. Вы сильны, даже сами не представляете насколько.

Я сглотнула ком в горле.

— Красиво говорите, лорд Каэлан. Для дракона, который триста лет учился не чувствовать.

— Вы меня портите, — ответил он, и в его глазах мелькнула та самая почти-улыбка. — Идите и скорее возвращайтесь. Я буду ждать.

Портал вспыхнул, и через мгновение я стояла перед огромным каменным сооружением, уходящим в небо. Так вот ты какой, Лабиринт Иллюзий. Стены из чёрного обсидиана, были покрыты рунами, которые пульсировали красным. Вход представлял собой тёмную арку, за которой не видно ничего, кроме клубящегося тумана.

Рядом стояли члены Совета — пятеро в тёмных мантиях, с непроницаемыми лицами. Среди них я заметила лорда Зереля — его янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с насмешливым интересом. И, конечно, не обошлось без Лерии. Она стояла чуть поодаль, в роскошном платье, с идеальной улыбкой на губах. Весь её вид говорил: «Ну что, человечка, пришёл твой последний день».

Ну ещё посмотрим! Я улыбнулась эльфийке в ответ так же сладко, как она, и увидела, как её глаза на миг потемнели от злости. Очко в мою пользу.

Главный судья — древний дракон с седой бородой и глазами, похожими на два тлеющих угля, — вышел вперёд.

— Леди Эйлин из рода Вал’Хир, вы добровольно принимаете испытание Лабиринтом Иллюзий, дабы доказать свою состоятельность как Истинной Пары лорда Каэлана из рода Ледяного Пламени?

— Принимаю, — мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.

— Войдите. Лабиринт покажет вам ваши страхи. Вы пройдёте, когда встретите главный. Не сломаетесь — докажете силу духа. Сломаетесь — ваш разум останется здесь навсегда.

Лерия сладко улыбнулась. Зерель скрестил руки на груди, предвкушая зрелище. Я же глубоко вздохнула, мысленно показала всей компании средний палец и шагнула в арку.

Туман сомкнулся за мной, и мир исчез.

Сначала меня окружила абсолютная, беспросветная тьма. Потом начали появляться звуки: голоса, смех, шёпот. Я шла вперёд, не видя дороги, и вдруг стены Лабиринта вспыхнули сотнями зеркал.

В каждом зеркале была я. Разная, но одинаково сломленная.

Вот стою на кухне, растерянная, в старом халате, с остатками теста на щеке. Никита смотрит на меня и кривится: «Ну и страшилище».

Стиснув зубы, отвернулась и пошла дальше. Новые зеркала. Вот я в школе — одноклассники дразнят «пышкой», толкают в коридоре. Вот я на пляже, в купальнике, и все пялятся, хихикают за спиной. Вот Никита снова: «Ты понимаешь, что мне стыдно с тобой выйти? Ты же корова! Настоящая корова!»

Голос звучал в голове, усиленный магией Лабиринта, проникающий в самые потайные уголки души. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как сжимается сердце от знакомой, едкой боли. Слёзы наворачивались на глаза.

«Нет, — сказала я себе. — Это иллюзия. Это не по-настоящему».

Но зеркала не отпускали. Они показывали снова и снова, крутили самые болезненные моменты, как заезженную пластинку. Никита. Его смех. Его слова. Его взгляд, полный брезгливости.

Я почти сломалась, едва не упала на колени и закричала, умоляя прекратить. Но вдруг зеркала замерцали, и картинка изменилась.

Вместо Никиты в отражении появился Каэлан.

Его взгляд скользил по моему лицу, по фигуре, по рукам — и в нём не было ни холода, ни презрения. В нём было… восхищение. Живой, тёплый, совершенно не скрываемый интерес мужчины к женщине. Дракон смотрел на меня так, словно я была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел, мои формы были не недостатком, а совершенством, а каждый изгиб моего тела заставлял его сердце биться чаще.

Сперва я не поверила своим глазам и подошла ближе к зеркалу. Каэлан в отражении чуть улыбнулся — настоящей, тёплой улыбкой, не почти-усмешкой, которую порой ловила на его лице. Мужчина протянул руку, коснулся стекла с той стороны, будто хотел дотронуться до меня.

— Ты красивая, — сказал он. Голос звучал в моей голове, мягкий, глубокий, обволакивающий. — Самая красивая из всех, кого я видел. Твоя сила, твоя страсть, твоё упрямство… они сводят меня с ума. Я хочу тебя такую, какая ты есть.

Зеркало погасло, оставив после себя только моё отражение. Но внутри меня что-то перевернулось. Я поняла вдруг, ясно и отчётливо, как будто мне открылась тайна, скрытая от всех.

Каэлан не просто терпит меня и выполняет долг перед амулетом. Я ему нравлюсь по-настоящему. Этот мужчина хочет меня, просто он — ледяной дракон, триста лет учившийся не чувствовать. Он не умеет демонстрировать свои чувства, прячет их глубоко внутри даже от самого себя. Но его взгляды, забота, «почти-улыбки», подарки — этот костюм, сигнальный амулет — всё это были знаки. Которые я не умела читать, но теперь, наконец, поняла.

Стоя посреди Лабиринта, окружённая иллюзиями своих страхов, вдруг почувствовала невероятную, всепоглощающую силу. Я нужна! Я важна! Я красива для самого невероятного мужчины, который только мог повстречаться мне в жизни.

Стены Лабиринта дрогнули, зеркала задрожали, пошли трещинами. Голоса, шептавшие гадости, стихли, а туман начал рассеиваться.

— Спасибо, — прошептала я, глядя в пустоту. — Спасибо, что показали. Теперь я знаю.

Решительно сделала шаг вперёд, и последняя стена Лабиринта рухнула, рассыпавшись миллионом сверкающих осколков. Я вышла наружу под серое небо, к застывшим в ожидании членам Совета, к Лерие, чьё лицо вытянулось от изумления, к Зерелю, который смотрел на меня с нечитаемым выражением.

Каэлан уже стоял чуть поодаль, сжимая амулет на груди. Камень горел таким ярким, тёплым, золотым светом, что, кажется, освещал всё вокруг. В глазах дракона застыл вопрос, надежда, страх.

Я подошла к нему близко, остановившись всего в нескольких сантиметрах.

— Я прошла, — сказала, глядя прямо в его ледяные глаза, которые сейчас совсем не казались ледяными. — И я знаю.

— Что знаете? — его голос был хриплым.

И я вдруг улыбнулась — не сладко, не хищно, а тепло, как улыбаются самому родному человеку.

— Знаю, что вам триста лет, а вы до сих пор не умеете делать комплименты. Придётся учить. И знаю, — понизила голос до шёпота, — что вы смотрели на меня в Лабиринте. Спасибо! Это спасло мне жизнь.

Лорд замер, а амулет вспыхнул так, что пришлось зажмуриться. А когда вновь открыла глаза, во взгляде Каэлана не осталось ни льда, ни стен. Там было тепло и свет, которые обволакивали меня.

Где-то сзади скрежетала зубами Лерия, Совет перешёптывался, Зерель сверлил нас взглядом. Но мне было всё равно.

Глава 16

Ночь после Лабиринта провела в странном состоянии между сном и явью. Перед глазами всё ещё стояло то зеркало: Каэлан, смотрящий на меня с восхищением — его слова, его взгляд, его почти-улыбка. Я ворочалась с боку на бок, сжимая в руке сигнальный амулет, который теперь не снимала даже в постели.

«Он хочет меня», — проносилось в голове, и от этой мысли по телу разбегались мурашки, не имеющие ничего общего со страхом.

Но утром пришла Хельга с новостью, которая вернула меня с небес на землю.

— Леди Эйлин, сегодня второе испытание. Это будут стихии. Вам предстоит пройти через магический поток, созданный объединённой силой Совета. Он проверит вашу внутреннюю устойчивость и способность не сломаться под давлением.

— Звучит обнадёживающе, — пробормотала я, натягивая одежду. — А можно подробнее? Что значит «пройти через поток»?

— Это… трудно объяснить словами, — Хельга отвела взгляд. — Но многие его не проходят. Поток выжигает тех, у кого слабая воля или раздробленная душа.

Невольно вспомнила вчерашний Лабиринт, свои слёзы, моменты отчаяния. Моя душа была далека от идеала, но раздробленной я её не чувствовала. Скорее наоборот — после встречи с зеркальным Каэланом внутри появился стержень, которого раньше не было.

— Я справлюсь, — сказала уверенней, чем была на самом деле.

Раздался стук в дверь, и в комнату вошёл Каэлан. Он выглядел так, будто не спал всю ночь: под глазами залегли тени, амулет на груди пульсировал неровным, тревожным светом.

— Вы не спали, — констатировала я.

— Вы тоже, — ответил он, окидывая меня быстрым взглядом. — Волновались?

— Думала, — честно сказала я. — О вчерашнем.

Его лицо осталось непроницаемым, но амулет вспыхнул золотом. Я научилась читать его состояние по этому камню лучше, чем по выражению лица.

— Эйлин… — начал лорд, но я перебила.

— Скажете потом. Когда я пройду второе испытание. Идёт?

Он кивнул, и мы направились к порталу.

Место второго испытания оказалось огромной каменной платформой, парящей высоко в горах. Вокруг клубились облака, ветер рвал одежду, а в центре платформы пульсировал столб света — ослепительно-белого, с вкраплениями синего и алого. Это и был Поток, о котором говорила Хельга.