Татьяна Бэк – После развода. Вернуть истинную (страница 25)

Глава 51

Мы с драконом летели долго. Время потеряло смысл,  остались только ветер, синева и ровный, мощный ритм крыльев подо мной. Я прижималась к тёплой чешуе, чувствуя, как уходит напряжение последних недель, как отпускает ледяная хватка страха. Здесь, в небе, не было войны. Была только свобода.Ночной Коготь сделал плавный круг, снижаясь. Под нами снова показался лес, потом знакомая излучина реки, затем — наша крепость, игрушечная и крошечная с высоты. Дракон мягко, почти невесомо опустился на ту же поляну, откуда мы взлетели.Я сползла с его спины, ноги дрожали, но внутри разливалось странное, пьянящее спокойствие. Сивер менялся обратно: чешуя втягивалась, крылья складывались, огромное тело сжималось до человеческих размеров. Через мгновение передо мной стоял он. Без доспехов, без оружия, просто человек с растрёпанными волосами и глазами, в которых всё ещё горел золотой отблеск дракона.Мужчина  молча смотрел на меня, и в этом взгляде было столько всего, что слова были лишними.— Спасибо, — сказала я тихо. — Мне… это было нужно.Он кивнул и отвёл взгляд, а затем сел на замшелый валун, опустив голову. И я вдруг поняла: Сивер сейчас встревожен и напряжён.— Что случилось? — спросила, садясь рядом.Мужчина не ответил, но я его не торопила, позволяя всё обдумать. В лесу пели птицы, где-то далеко стучал дятел, а он молчал, сжимая и разжимая пальцы.— Король не придёт, — наконец произнёс Сивер глухо. — Сэр Кевин сделает всё, что обещал. Но его голос — один из многих. В Совете сидят те, кто годами убеждали Его Величество, что север — это глушь, не стоящая затрат. Даже правда, подкреплённая кровью, пробьётся сквозь эту стену нескоро. А у нас нет этого времени.Я молчала, давая ему выговориться.— Я думал, что смогу удержать границу один, что смогу остановить атаки Гракхов этой крепостью. — генерал усмехнулся горько. — Драконья гордость. Мы считаем себя выше всех, сильнее, независимее. И эта гордость… она питала нас веками. Но она же и убивала.Волевое лицо дрогнуло на мгновение.— Драконы не объединяются. Мы не просим помощи. Это закон, вбитый в нас с рождения. Клан против клана, кровная вражда, замороженная в вечный лёд дипломатической ненависти. Мы скорее сгорим в одиночку, чем признаем, что нуждаемся в поддержке собрата. — он сжал кулаки. — Идиотизм. Чистый, непроходимый идиотизм, который стоил нам уже тысячи жизней.— Ты хочешь попросить их о помощи, — сказала я осторожно. Это даже не был вопрос, а утверждение.Сивер кивнул, коротко, жёстко, как рубанул мечом.

— Есть клан Ледяных Пиков. Мы враждовали с ними триста лет. Их матриарх, Ирмин, старая и мудрая драконица. Она не простит мне давних обид. Но она… прагматична. Если Гракхи прорвутся здесь, их земли станут следующими. Если смогу убедить её… — спутник замолчал, и в его голосе проступила горечь. — Я должен попытаться. Даже если это уничтожит мою репутацию в клане и меня объявят слабым. Потому что, если мы не остановим врагов сейчас, репутация станет просто набором звуков над горсткой пепла.Мужчина ждал. Чего? Осуждения? Сомнения? Я видела, как ему трудно произносить эти слова, как каждый слог даётся с кровью. Дракон, признающий необходимость просить — это было против самой его природы.Молча взяла его руку и сжала крепко.

— Знаешь, — сказала я тихо, —  есть такая поговорка: «Сильный не тот, кто никогда не падает. А тот, кто падает и поднимается». Но я думаю, что настоящая сила — в другом. В умении признать, что ты не можешь справиться один и попросить помощи. Не потому, что слаб, а потому что ценишь тех, кого защищаешь, выше собственной гордости.Дракон поднял на меня глаза. В них всё ещё была боль, но появилось что-то новое, похожее на облегчение или надежду.— Это не сделает тебя слабее, Сивер, — продолжила уверенно. — Я знаю, какой ты на самом деле.

Он долго молчал. Птицы пели, лес жил своей жизнью, а мы сидели на поляне, и я держала сильную руку, чувствуя, как сквозь эту простую связь передаётся что-то очень важное. То доверие, что возникло между нами сейчас, было сильнее и глубже магии.— Ты правда так думаешь? — спросил генерал наконец.

— Правда, — ответила я. — И я горжусь тобой.

Тёплая волна благодарности прокатилась по нашей связи, делая её крепче.

— Я отправлюсь к Ледяным Пикам завтра на рассвете, — сказал Сивер твёрже. — Это займёт несколько дней. Оставлю командование на Рыгара и Кассия. И на тебя, Лора.— Я справлюсь, — ответила уверенно. — А ты… ты справишься там. Иначе и быть не может, мой генерал.

Глава 52

Сивер улетел на рассвете. Я стояла на стене, провожая взглядом чёрную точку, тающую в бледнеющем небе, и в груди пульсировало странное чувство — смесь тревоги и гордости. Он сделал это, — ради нас, ради деревни, которую когда-то считал лишь временным пристанищем.

Дни потянулись медленно, но мы работали не покладая рук. Королевские солдаты, оставшиеся под командованием старшего сержанта, влились в общую жизнь — патрулировали, укрепляли стены, учились у наших выживать в лесу. Лордан, тот самый парень, которого я выходила, теперь постоянно крутился у лечебницы, помогая с тяжёлой работой. Он почти не говорил, но в его взгляде на меня появилось что-то похожее на преданность.

Рыгар взял на себя командование обороной. Его грубоватая прямота и безграничная храбрость действовали на людей лучше любых речей. Кассий стал его тенью — бывший враг, теперь незаменимый советник по тактике Гракхов. Вместе они патрулировали границы, расставляли ловушки, координировали разведку. Я смотрела на них и думала: война творит странные союзы. Но, может быть, именно в этом ее единственное оправдание — она показывает, кто ты есть на самом деле.

А я лечила. Раненых после той вылазки было много, и работа не прекращалась ни днём, ни ночью. Моя магия, слабая, но послушная, помогала там, где травы были бессильны — останавливала внутренние кровотечения, снимала воспаление, ускоряла заживление. Я училась, пробовала, ошибалась и снова пробовала. Мои руки теперь пахли не только травами, но и собственной силой, — странной смесью аромата раскалённого железа и утренней свежести.

На четвёртую ночь мне приснился Сивер.

Это был не сон в привычном смысле — скорее, видение, прорвавшееся сквозь нашу связь. Я видела его стоящим на коленях перед огромной драконицей, чья чешуя отливала серебром и льдом. Ее глаза — древние, мудрые, безжалостные — буравили моего бывшего мужа насквозь. Вокруг, на скалистых уступах, застыли другие драконы — белые, голубые, серебристые, и в их взглядах читалась холодная, многовековая ненависть.

Сивер говорил. Я не слышала слов, но чувствовала, что каждое даётся ему с трудом. Дракон, потомок древнего рода, стоял на коленях и просил помощи у тех, кого веками считал врагами.

Ирмин, матриарх Ледяных Пиков, молчала долго. Потом поднялась во весь свой исполинский рост, и её голос, мысленный, ледяной, прозвучал в моем сознании как эхо лавины:«Ты пришёл сюда не ради себя. Это единственная причина, по которой я тебя слушаю. Но слова — это ветер. Докажи делом, что твоя просьба — не слабость, а мудрость. Оставь заложника. В знак того, что не предашь».

Я проснулась в холодном поту, сердце колотилось. Заложник... Сивер должен был оставить заложника. Кого?

Но утром, когда над лесом показался знакомый чёрный силуэт, я выбежала за ворота, забыв о плаще и обуви. Дракон приземлился за стенами, на той самой поляне, где взял меня в полёт. Я бежала, спотыкаясь, сердце готово было выпрыгнуть.

Сивер стоял, прислонившись к стволу старого дуба. Он выглядел измождённым, но целым. А рядом с ним на поляне сидел… маленький дракон. Серебристо-голубая чешуя переливалась на солнце, огромные глаза, полные любопытства и лёгкого страха, смотрели на меня.

— Это… — выдохнула я.— Скай, — ответил Сивер, и в его голосе слышалась странная смесь усталости и нежности. — Младший сын Ирмин. Заложник. И… мой ученик. Таково было условие.

Дракончик, Скай, несмело шагнул ко мне, принюхиваясь. Его ноздри дрогнули, улавливая запах трав и лекарств. Потом он ткнулся холодным носом в мою ладонь и издал тихий, почти кошачий звук.

— Кажется, ты ему понравилась, — усмехнулся Сивер. — Это хорошо. Потому что он останется здесь. А его мать… согласилась помочь. Ледяные Пики выступят вместе с нами против Гракхов.

Я смотрела на Сивера, на этого вымотанного, но несломленного человека, и чувствовала, как глаза защипывает от слёз. Дракон сделал это: переступил через вековую гордость, через боль, через унижение. Ради нас.

— Ты… ты невероятный, — прошептала я.— Нет, — он покачал головой, подходя ближе. — Просто упрямый. И у меня была хорошая причина. — Он взял моё лицо в ладони, его пальцы были холодными, но взгляд — горячим. — Ты. Эта деревня. Всё, что мы построили. Это стоило любой гордости.

Скай деликатно отвернулся, делая вид, что изучает муравейник. А мы стояли, обнявшись, посреди поляны, и война могла подождать. Хотя бы минуту. Хотя бы миг.

Глава 53

Я стояла, прижимаясь к Сиверу, чувствуя тепло его тела, и думала, что теперь всё будет хорошо. Он вернулся и договорился о помощи. А ещё привёл этого забавного серебристого дракончика, который теперь с интересом обнюхивал мою лечебную сумку, оставленную у входа на поляну.— Скай, не смей трогать мешочек с порошком железного корня! — автоматически прикрикнула я, и дракончик обиженно фыркнул, отдёргивая морду.Сивер усмехнулся, но усмешка вышла усталой, почти болезненной. Я посмотрела на него внимательнее. В его глазах, кроме облегчения, таилось что-то ещё. Некий нерешённый вопрос.— Что? — спросила я прямо. — Что ты не договариваешь?Генерал отвёл взгляд. Это было так непохоже на него — всегда прямого, смотрящего в глаза опасности, — что холодок пробежал по спине.— Сивер.Он вздохнул, провёл рукой по лицу, стирая невидимую пыль.