Татьяна Бэк – После развода. Вернуть истинную (страница 21)

И вдруг что изменилось... Натяжение верёвки ослабло.

Сердце заколотилось, пытаясь вырваться из груди. Я замерла, прислушиваясь, но ничего не происходило. Часовой всё так же стоял спиной, курил трубку.

Осторожно, с невероятным трудом, начала высвобождать руки из ослабленных петель. Боль в изрезанных запястьях была адской, но я стиснула зубы. Ещё немного… ещё…

И вот, руки свободны. Они онемели, пальцы не слушались, но мне было плевать. Теперь нужно было уйти, не привлекая к себе внимания. Я посмотрела на часового, на тёмный лес за его спиной. Между нами было метров пятнадцать открытого пространства, освещённого угасающим костром.

Выбор момента, — эхом отозвалось в памяти наставление Сивера

Я присела на корточки, сдирая с ног грубые башмаки — в них нельзя было идти тихо. Потом, набрав в лёгкие воздуха, рванула. Не к лесу прямо перед часовым, а в сторону, в глубокую тень от большой ели. Два шага, три — и оказалась в спасительной темноте.

Часовой обернулся, услышав шорох. Его глаза метнулись в мою сторону, но я уже была невидима в черноте. Он что-то неразборчиво пробормотал, потоптался на месте и, решив, что показалось, снова расслабился.

Я, не дыша, поползла на животе, отступая от лагеря, вглубь спасительной чащи. Каждый шорох подо мной казался нестерпимо громким, но продолжала двигаться, не останавливаясь, потому что должна была добраться до деревни и предупредить. А ещё я хотела увидеть снова лицо Сивера, пусть даже искажённое яростью.

Глава 44

Я ползла, уже почти не чувствуя тела. Руки, изрезанные в кровь о дерево, скользили по мокрой хвое, ноги цеплялись за невидимые корни. Лес вокруг гудел, но уже другим гулом — не ночной жизнью, а приближающейся бурей. Воздух сгущался, заряжаясь чем-то тяжёлым и знакомым. Из последних сил старалась стряхнуть пелену беспамятства, пытавшуюся захватить сознание.

И тогда увидела их: тени, движущиеся между деревьями с неестественной, хищной грацией. Я замерла, прижавшись к земле, сердце бешено заколотилось, готовое вырваться. Это могли быть новые разведчики Гракхов.Но одна из теней остановилась, наклонилась, что-то рассматривая на земле. И в слабом свете пробивавшейся сквозь тучи луны внезапно увидела профиль. Жёсткий, резкий, с характерной ямочкой на подбородке. Это был тот, кому мысленно посылала свои мольбы о спасении... Сивер.Сдавленный звук вырвался у меня из горла — не крик, не стон, что-то среднее. Мужчина замер, резко выпрямился, его голова повернулась в мою сторону. В следующее мгновение он был уже рядом, опустившись на колени. Сильные руки схватили меня за плечи, и я увидела  лицо дракона вблизи. В обычно холодных глазах Сивера бушевал ураган: ярость, страх, дикое, невысказанное облегчение.— Лора… — прохрипел дракон, задыхаясь, словно только что пробежал марафон. Его пальцы, сильные и осторожные, скользнули по моему лицу, по шее, проверяя на раны. — Боги, что они с тобой сделали…Я не смогла ответить. Всё напряжение, весь страх, вся боль вырвались наружу в виде судорожной дрожи и всхлипа. Не в силах больше сдерживаться, просто ткнулась лицом в грудь бывшего мужа, в грубую ткань его рубахи, пахнущую дымом, лесом и им, и зарыдала беззвучно, содрогаясь всем телом. Мужчина не говорил ничего, просто обнял меня, одной рукой прижимая к себе, а другой гладя по спутанным, грязным волосам. Его дыхание было неровным, сердце под моим ухом билось так же бешено, как моё.Рыгар и остальные окружили нас полукругом, держа оборону, но я их почти не видела. Весь мир сузился до этого клочка земли, до рук моего истинного, до ощущения безопасности, которое было таким хрупким и таким всепоглощающим.Когда рыдания, наконец, отступили, оставив после себя пустую, оглушённую тишину, Сивер мягко, но решительно отстранил меня, чтобы снова посмотреть в лицо.

— Можешь идти?Я кивнула, хотя ноги были ватными.

— Хорошо! — он легко поднял меня на ноги, но не отпустил, продолжая поддерживать. — Кассий, Рыгар — разведка вперед, проверьте, не потянулись ли за ней враги. Остальные — кругом. Двигаемся к дому. Быстро, но тихо.Мы пошли куда-то вглубь леса. И только сейчас поняла, что чудом нашла Сивера, ведь совсем потеряла ориентацию в пространстве. Хотя что-то подсказывало, что это истинный нашёл меня...

Из последних сил опиралась на него, и каждый шаг отзывался болью во всём теле, но это не имело значения. Мой генерал был здесь. Я была не одна.Когда деревня показалась впереди, её силуэт встал чёрным зубчатым гребнем на фоне чуть светлеющего неба, Сивер остановился. Он повернул меня к себе, и его лицо в предрассветных сумерках было суровым и неподвижным, как скала.— Слушай меня, Лора! — сказал он тихо, но так, что каждое слово врезалось в сознание. — Больше. Никогда. Ты не пойдёшь в лес одна. Ни на минуту. Я закую тебя в нашей кузнице к стене, если понадобится. Поняла?Эти слова звучали ударами молота по наковальне, отдаваясь в висках. И вместо того чтобы возмутиться, я снова почувствовала предательскую влагу на глазах. Потому что за этой тиранической, напускной угрозой скрывалось нечто такое простое и нежное, что перехватывало дыхание.— Поняла, — прошептала я.Дракон кивнул, удовлетворённый, и мы пошли дальше. Но я знала — это ещё не всё. Чувствуя, надвигающуюся беду, прижалась к Сиверу и, глядя прямо перед собой на приближающиеся ворота, сказала:

— Враги идут на перевал. Завтра на рассвете основные силы Гракхов начинают наступление. У них есть свои драконы — «Когти». Их задача — выманить и сковать тебя. Не убить, если можно. Живым ты для них ценнее.Спутник замер, словно споткнувшись, его рука на моей талии сжалась так, что тихо ахнула.— Ты уверена? — его голос стал ледяным.— Слышала из палатки командира. Они… не считали меня угрозой, говорили при мне, не таясь.Тело Сивера окаменело, — я чувствовала каждую напряжённую мышцу, каждый мускул.

— Значит, у нас есть одна ночь. Одна ночь, чтобы подготовить им сюрприз.Дракон распахнул ворота, и нас впустили в наш маленький, хрупкий мир, который снова оказался на острие удара. Наш дом, то место, которое обязаны защитить.

Глава 45

В лечебнице царил сдержанный хаос, — иных слов для описания ситуации было не подобрать. Элви, увидев мои изрезанные запястья и мертвенную бледность, ахнула и бросилась за бинтами и отваром. Я сидела на краю кровати, позволяя ей промывать раны, но мой взгляд был прикован к Сиверу.Он стоял посреди комнаты, отдавая короткие, чёткие приказы Рыгару и Кассию, которые, несмотря на бледность, слушали с сосредоточенным вниманием.

— Всем патрулям — вернуться немедленно. Запереть ворота. Никакого огня, никакого шума. Мы — тени.— Готовность к бою? — спросил Рыгар.— Тихая готовность. Пусть все спят последние часы, набираются сил, — они ещё пригодятся. Но оружие держать под рукой! А ты, — генерал повернулся к Кассию, — рисуй. Всё, что помнишь о построении «Когтей». Их тактику в воздухе.Потом бывший муж подошёл ко мне. Элви замерла с бинтом в руках. Сивер взял мою перевязанную руку, его пальцы осторожно обхватили мою ладонь.— Ты можешь дать мне ещё немного силы? — спросил он тихо и непривычно нежно. — Но на этот раз не для иллюзии, а для удара. Одного, но точного.Я посмотрела на свои руки, забинтованные, слабые, подрагивавшие от усталости. Внутри была та же пустота, что и в лесу. Но когда мужские пальцы коснулись моей кожи, что-то дрогнуло.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но попробую.— Этого достаточно, — он кивнул и отпустил мою руку. — Отдыхай, Лора. Тебе нужно быть в форме к рассвету. Ты сильная. Жаль, что я увидел это лишь здесь...«Форма» была роскошью, о которой не могла и мечтать. Но я легла, закрыла глаза и попыталась не вспоминать о боли, о страхе, о том, что ждёт нас через несколько часов. Я думала о руке истинного на моей, о его голосе, когда сказал «закую». И странным образом, эта мысль не пугала, а согревала. В этом нарочито грозном обещании была забота.Рассвет никак не желал разгораться, словно понимая, что должно произойти. Его предвестием стала тревожная, зловещая тишина, нависшая над лесом. Воины уже были на стенах — самые крепкие, самые опытные. Остальные, включая меня и других целителей, — в укрытиях, готовые принять раненых.Сивер стоял на самой высокой башне, глядя на восток, где небо начало светлеть грязно-серым отблеском. Он был без доспехов, только в тёмной, облегающей одежде. Лицо генерала было спокойным, почти отрешённым, но знала, какая буря копится внутри. Я чувствовала её — тяжёлую, горячую пульсацию по нашей связи.И тогда Гракхи появились. Сначала как чёрные точки на светлеющем небе, разрастаясь в огромные, уродливые силуэты с кожистыми, рваными крыльями. «Когти». Драконы врагов, пришедшие за моим истинным.Сивер не двинулся. Он ждал, сохраняя ледяное спокойствие.Один из драконов, самый крупный, отделился от группы и начал снижаться, описывая широкие круги над нашей деревней. Это была провокация, вызов.И генерал ответил: он не стал трансформироваться, как ожидали враги, а поднял руку, и в ней вспыхнул сгусток малиново-чёрного пламени — та самая, чужая магия, что питала его через Дарину. Фальшивый сигнал. Приманка.«Коготь» клюнул. С оглушительным рёвом он спикировал, из пасти вырвался поток багрового огня, направленный прямо на башню.В тот же миг из-за бойниц с двух сторон стены ударили тяжёлые смертоносные баллисты, которые мы тайно устанавливали всю ночь.  Громоздкие, увесистые болты с зазубренными наконечниками из самого твёрдого дерева, пропитанные смолой, впились в перепонки, застряли в суставах.Дракон взревел от боли и ярости, потеряв управление. Он рухнул не на деревню, а рядом, в поле, подняв тучу грязи и щебня.И тогда Сивер изменился. Это была не полная трансформация. Нечто среднее — огромный, покрытый тёмной чешуёй гибрид с мощными когтистыми лапами и полураскрытыми, но всё ещё повреждёнными крыльями спрыгнул с башни и ринулся к поверженному чудовищу.На земле началась бойня титанов. Когти, хвосты, клыки. Но Сивер был быстрее, злее и… не один.Я стояла внизу, у ворот, и сосредоточила всю свою волю, все остатки той смутной силы, что жила во мне. Я делала всё, чтобы помешать врагу: создавала под ногами у «Когтя» скользкую, невидимую плёнку из магии, сбивала его с толку вспышками света в глазах, ослабляла его ярость тонкими струйками успокаивающей энергии.Это сработало. Сивер, использовав момент дезориентации противника, вогнал свои когти глубоко в незащищённое горло чужака. Тот вздрогнул, захрипел и затих.Двое других «Когтей», увидев гибель собрата, пришли в ярость. Они забыли о приказе «сковать» и рванули вниз, чтобы растерзать противника.И тут грянул наш второй сюрприз. Со стены полетели огромные, сплетённые из прочнейших лоз и тросов сети, утяжелённые камнями. Их забрасывали десятки рук. Они сковали одного из драконов, спутав его крылья, и он рухнул на частокол.Третий, самый осторожный, задержался в воздухе. Дракон увидел, что его два его собрата были повержены за считаные минуты. И он отступил: с пронзительным, полным бессильной злобы криком развернулся и улетел прочь, на восток, к перевалу, чтобы предупредить своих.