Татьяна Бэк – После развода. Вернуть истинную (страница 17)

— К лучшему? Это символ моего глупого, слепого осуждения.— Именно, — кивнула я, и странное спокойствие опустилось на меня. — Пусть будет, пусть напоминает. Не только мне, но и тебе. Всем! О том, как легко можно осудить, не разобравшись. О том, какой выбор ты сделал тогда... и какой делаешь сейчас. Это не цепь для меня, Сивер. Это... ошейник для твоей собственной гордыни. И, кажется, он на своём месте.Тёмные глаза мужчины на секунду прищурились, а затем в них вспыхнула глубокая подлинная боль. Он понял весь ужасающий смысл моих слов.— Лора, я... — начал Сивер, и его голос, всегда такой уверенный, дрогнул. — Прости меня. Прости за мою глупость и гордыню; за каждый день, который ты провела с этим...Я знала, что он хотел сказать больше, — излить всю накопленную горечь раскаяния, объяснить, как слепа была его вера в ритуалы и законы, как он ненавидит себя за ту боль, что причинил мне. Это был момент, когда стена между генералом-драконом и человеком окончательно рушилась.Но мир, наш жестокий, неумолимый мир, не дал ему закончить.Снаружи, пронзая ночную тишину, ударил низкий, протяжный, леденящий душу звук — рёв рога. Не нашего, деревенского, сигнального. Это был чужой, — глухой, басовитый, полный злобы и угрозы. Рог Гракхов.

И почти сразу за ним последовали три отрывистых, тревожных гудка нашего сторожевого рога. Сигнал, который означал одно: атака.Все личные драмы,  все незаконченные разговоры были сметены этим воем. Сивер замер на секунду, и его лицо преобразилось. Боль и раскаяние испарились, уступив место холодной, сфокусированной ярости и безжалостной решимости. Дракон проснулся.— Они напали ночью, — прошипел он, уже поворачиваясь к двери. Его взгляд скользнул по мне, и в нём теперь было не извинение, а приказ, доверие и что-то вроде просьбы. — Лечебница превращается в госпиталь. Будь готова.Сивер вылетел за дверь, его тяжёлые шаги поспешили прочь, растворяясь в нарастающем хаосе криков, звона оружия и всё того же, вселяющего ужас гула вражеского рога.Я осталась стоять, прикасаясь пальцами к холодному металлу на шее. Война снова ворвалась в нашу жизнь, без спроса, без предупреждения. Но теперь, слушая удаляющиеся мужские шаги, я понимала — нам не нужны были слова. Нам нужны были действия.

Бывший муж шёл защищать наш дом. А мне предстояло спасать тех, кто будет биться рядом, плечом к плечу. Ожерелье на моей шее вдруг стало не символом прошлого, а напоминанием о настоящем: о хрупкости всего, что мы строили, и о яростной решимости это отстоять.

Глава 37

Штурм был отчаянный, яростный, словно Гракхи, взбешённые потерей складов и унижением от нашего отпора, решили выместить всю злость на этом клочке земли.

Я выскочила на улицу. Воздух гудел от криков, звона стали и глухих ударов по воротам. Над лесом взмыли в небо несколько огненных стрел, осветив на миг чудовищную картину: чёрная масса тел, карабкающихся на стены, поднимающихся по приставным лестницам. В воздухе с противным жужжанием проносились стрелы, но не наши, а короткие, толстые болты из арбалетов Гракхов.

Лечебница уже превращалась в то, чем ей и было суждено быть — перевязочный пункт. Элви и Каэл, бледные, но собранные, тащили внутрь первых раненых — парня с болтом в плече, старика, оглушённого упавшим камнем со стены. Я бросилась к ним, руки уже сами тянулись к бинтам и травам.

Но самый страшный удар пришёлся не на стены. С оглушительным треском и гулом обрушилась часть частокола с восточной стороны — там, где скала делала подход сложнее, и защита была слабее. В пролом хлынула первая волна врагов.

И тут на их пути встал Сивер, — не в форме дракона (не было ни времени, ни места), он был просто человеком с мечом в руках. Но такого человека Гракхи ещё не видели. Его клинок описывал в воздухе смертельные дуги, сметая первого, второго, третьего. Генерал двигался с ужасающей, хищной грацией, каждое его движение было экономичным и смертоносным. Он был не щитом, а молотом, вбивающим чёрную волну обратно в пролом.

Но врагов было слишком много. Они лезли, остервенелые, не обращая внимания на потери. Я видела, как один из них, огромный детина с двуручным топором, прорвался сбоку и занёс оружие над спиной Сивера, занятого двумя другими.

Я не думала. Автоматически выхватила из фартука горсть едкой пыли, которую мы готовили для ослепления, и, крикнув Сиверу «ВНИЗ!», швырнула её в лицо великану. Он взревел, потеряв ориентацию, и его удар пришёлся вскользь, лишь сорвав кусок кожи с плеча Сивера. Бывший муж, не оборачиваясь и не разгибаясь, коротким ударом в спину отправил ослеплённого врага в небытие.

Наши воины подоспели. Рыгар с бердышом и десяток ополченцев врезались в пролом, затыкая дыру своими телами. Началась жестокая, тесная рубка в узком пространстве.

Со всех побежала туда, таща за собой сумку. Моя магия была слишком слаба, слишком неуправляема для боя, но я могла делать другое. Присев на корточки рядом с одним из наших, который хрипел, держась за распоротый живот, быстро наложила на рану давящую повязку, влила в него глоток обезболивающего. Потом перебежала к другому, вытащив из его ноги обломок копья. Мои руки работали быстро, точно, хотя всё внутри кричало от ужаса.

И тут я услышала знакомый, противный голос совсем рядом...— Вот она! Колдунья!

Я обернулась. Леди Катарина и Дарина, которых должны были охранять в одном из домов, стояли в дверях, а их охранник лежал без сознания, наверное, оглушённый. Катарина указывала на меня пальцем, дрожащим от злорадства.— Она творит свои тёмные дела! Убейте её!

И несколько голов Гракхов, прорвавшихся с другой стороны, повернулись ко мне. В их глазах горела не просто ярость солдата, там пылал фанатичный свет — им показали «ведьму».

Не зная, что делать, отступила, нащупывая за спиной стену. У меня в руках был только окровавленный скальпель.

Но прежде чем враги сделали шаг, между мной и ними врезалась чёрная тень. Сивер. Он был весь в крови, его дыхание было хриплым, но мужчина стоял, широко расставив ноги, закрывая меня собой.— Кто посмеет? — его голос прорвался сквозь шум боя, низкий и страшный, как предгрозовой гром. Он посмотрел не на врагов, а поверх их голов, в темноту, и зарычал. То был вызов дракона.

И этого оказалось достаточно. Гракхи, уже видевшие, на что способен этот человек-буря, замешкались. А в этот миг с фланга по ним ударили наши, ведомые Кассием, который, хромая и держась за бок, всё же вышел с мечом в руке.

Сивер не стал добивать испуганных врагов. Он резко развернулся, схватил меня за руку и оттащил вглубь двора, к более безопасному углу.— Ты… — он выдохнул, его глаза метали молнии. — Не лезь под удар!— Ты истекаешь кровью! — выкрикнула я в ответ, уже накладывая на его плечо тряпку, пропитанную кровоостанавливающим составом.— Плевать! — генерал отмахнулся, но позволил мне сделать перевязку. Его взгляд снова был прикован к пролому, где кипел бой. — Они рвутся изо всех сил. Не знаю, сколько ещё сможем продержаться.

И вдруг с башни над воротами раздался истошный крик дозорного:— ДРАКОНЫ! С НЕБА!

Ледяная волна ужаса прокатилась по мне. Мы выдержали наземный штурм. Но с небом ничего поделать не могли.

Сивер поднял голову. Его лицо исказила гримаса ярости и… решимости. Он посмотрел на меня, и в его глазах я прочитала то, чего боялась больше всего.— Прикрой меня, — коротко бросил он. — Мне нужна минута.

Бывший муж отступил в тень амбара, закрыл глаза и начал меняться. На этот раз не в гибрида, а по-настоящему. Кости хрустели, кожа темнела, покрываясь чешуёй. Он не мог летать с раненым крылом, но мог дать им бой на земле. Стать мишенью. Отвлечь огонь на себя.

Отбросив страх,  сделала единственное, что могла. Я встала перед его меняющимся телом, раскинула руки и выпустила всю свою силу не в атаку, а в щит. Слепящее, нестабильное сияние окутало нас, создавая хрупкий, мерцающий купол. Это была не защита, а яркая, заметная цель. «Смотрите сюда!» — кричало моё сияние. «Здесь ваш дракон!»

И это сработало. С неба, раздирая ночную тьму, спикировали два багровых, уродливых дракона-мутанта. Они устремились к этому вспышке магии, к тому месту, где их ждал их извечный враг, Ночной Коготь, который медленно, мучительно, но поднимался во весь свой грозный рост.

Война поднялась на новый, нечеловеческий уровень. И в самом её эпицентре стояли мы — дракон, готовый к последней схватке, и целительница, чья магия, наконец, нашла своё истинное назначение: не лечить, не разрушать, а защищать. Даже если для этого придётся стать самой яркой мишенью в ночи.

Глава 38

Рассвет застал нашу деревню-крепость дымящейся и почти разрушенной. Стены были испещрены следами стрел и сажи, восточный частокол представлял собой груду обломков, перемешанных с телами. Воздух гудел от стонов раненых и приглушённых команд.Это была заслуга Сивера, что удалось удержать Гракхов от прорыва. Лишь благодаря стальной воле, через невыносимую боль он одолел летающих тварей, пытавшихся атаковать наше поселение с неба. Мой щит защищал его, но и мои силы были на исходе. Я чувствовала всё, что испытывал дракон, и едва удерживала себя в сознании, чтобы дать ему хоть какую-то защиту. И когда бой был окончен, лишилась чувств в тот же миг.