Татьяна Бэк – Опасный сосед. Спаси мою киску (страница 3)
Кажется, я задела больную струну, ибо товарищ полицейский вдруг багровеет и одновременно прикрывает ладонями область паха, словно спалила его секрет.
— Да я тебя ща в бомжатник запихну! Закрою за неуважение к власти! Хотя нет, перед этим в кустах тебя трахну так, что навек запомнишь! У меня нормальный член! Просто сейчас холодно! — орёт явно обиженный жизнью пацан.
И самое страшное, — он сейчас действительно в таком состоянии, что может попробовать мне доказать свою мужскую состоятельность!
Глава
— Кирилла Андреевна! Прошу на выход! — чей-то противный мужской голос врезается в моё сознание, отдаётся болью в висках и затылке.
Во рту сухо настолько, словно всю ночь нализывала наждачку. Стоп! А где я вообще нахожусь? Какого художника лежу на какой-то деревянной лавке?
— Ну, привет, дочь! — слышится откуда-то сверху, и резко вскакиваю, как подстреленная.
Кажется, я в кошмарном сне и не могу проснуться, поэтому щипаю себя за руку и шиплю от боли, — походу это реальность, причём весьма паршивая. Особенно если учесть, что вдруг осознаю, где именно нахожусь.
События вчерашнего вечера всплывают отдельными не слишком связными картинами, где не хватает части деталей и запчастей. После моего незабываемого акробатического этюда на дорожном знаке меня всё же забрал наряд полиции, вызванный обиженным лейтенантиком.
— Привет, пап! — отвечаю, стараясь придать себе вид бодрый, задорный и по возможности невинный, хотя этого человека не обмануть.
Батя, здоровенный, словно чехословацкая стенка, смотрит на меня устало. Только сейчас понимаю, что он постарел, — вон и седина как вылезла, и морщины вокруг внимательных испытующих глаз, и во взгляде что-то такое, что вдруг хочется обнять батю и спросить, как у него дела. Но между нами решётка.
— Кира… — начинает он обречённо и удивительно сухо, словно смирившись с тем, что я — хреновая дочь.
— Бать, я всё знаю! Я — неблагодарная, не задумывающаяся о будущем эгоистка. Вновь тебя разочаровала, и ты непременно лишишь меня наследства! Или будет ещё что-то новое? Если нет, то вытащи меня отсюда, кажется, я вшей уже подцепила!
Отец усмехается, но как-то безрадостно, а я прикусываю язык, — вот какого хрена я развыступалась?
— Па, прости, что-то я быканула. Просто очень помыться хочется и выпить кофе!
— Мы с тобой сейчас поедем в одно место, там и помоешься. Кира, девочка моя, я тебя люблю, но моему терпению пришёл конец!
Интересно, куда же батя меня потащит? Закрытое учебное учреждение для неудобных детей олигархов? Ребуха? Монастырь? Я готова уже ко всему!
Только вот судьба совсем не готовила меня к тому, что придумал для меня родитель, явно решивший действовать кардинально. Уж лучше бы это был монастырь! Но никак не эта дыра, куда меня привезли…
— Ну что, дочь, если выживешь здесь в течение месяца, то честь тебе и хвала. А ещё мой родительский респект и обещание не вычёркивать из завещания!
Отец широко взмахивает рукой, обводя деревенскую пасторальную картинку — покосившийся домик, участок, заросший бурьяном, неровную поленницу и удобства во дворе. Судя по всему, про пароль от вайфай можно даже не спрашивать.
— И чего мне здесь делать? У меня даже вещей нет! А ещё мне на работу нужно! Да у меня ведь маникюр в понедельник, мне в город надо! — произношу почти испуганно, хотя я из тех, кому страх неведом.
— Я с твоим прорабом поговорю, объясню, что тебя месяц не будет. А вот старым маникюром как раз участок в порядок приведёшь. Вот тебе, кстати, две тысячи, закупишься в сельмаге необходимым. Ладно, я поехал! К выходным заскочу, привезу тебе всё, что нужно на первое время. Говори, чего доставить!
Чёрт возьми, это не две тысячи долларов, как надеялась, а рубли… И как мне выживать? Ну ладно, меня так просто не взять, я ещё покажу! Меня деревней не напугать!
— Привези Матильду! Сегодня же! Она не может долго находиться одна! Больше мне ничего не нужно! — отвечаю резко и с трудом открываю скрипящую дверь, стараясь гордо задрать голову, но что-то мне совсем печально и уныло.
У входа в дом оборачиваюсь и с удивлением замечаю, что отец улыбается, глядя на меня. И столько в его взгляде нежности, гордости и заботы, несвойственных этому суровому человеку, что сердце невольно щемит.
Машу рукой и улыбаюсь в ответ. Ладно, сейчас вот модно дауншифтингом заниматься, — столичные менеджеры среднего звена десятки тысяч платят, чтобы их забросили в какой-нибудь богом забытый угол. А мне это всё бесплатно досталось! Если я на стройке смогла прижиться, то и здесь не пропаду. Мы с моей Матильдой тут такое устроим, держитесь!
Глава
Давид
Как я мог так проебаться? Не выполнить контракт… Но когда увидел, как этот здоровенный мужик, которого мне заказали, ведёт за руку крохотную белокурую малышку лет четырёх, похожую на ангела, так и не смог выстрелить.
И позиция была удачной, и даже поправки на ветер не требовалось, но при мысли о том, что моя пуля прошьёт череп здоровяка, а кровавые капли и фрагменты мозга забрызгают малышку, палец словно онемел.
Кто-то из коллег вёл учёт удачно поражённым целям, мне же это было до сиреневой звезды, я просто очищал мир уродов, делая окружающее пространство безопасней. Главы наркокартелей, продавцы невинных девочек, алчные ублюдки всех мастей. Обычно я лично собирал сведения о каждом из них, чтобы увериться: этот человек заслуживает выпила из мира живых.
Но данный контракт изначально был слишком запутанным, быстрым и раздражающе — очевидным. Мои объекты обычно прятались так, что их было трудно достать, но этот мужик и не думал скрываться.
Именно тогда, когда здоровяк вёл свою дочь за руку в детский садик, во мне что-то перемкнуло… Вместо того чтобы ликвидировать объект, я убил наблюдающего, притаившегося за моей спиной.
Этот день повернул всё с ног на голову. Из специалиста по зачистке неугодных личностей я превратился в мишень, в бегущего зверя, за которым следовали охотники, не знающие сочувствия. Возможно, было бы логичней их перестрелять, но что-то в образе той белокурой малышки меня словно перепрограммировало. Больше никаких убийств!
Именно поэтому я имитировал несчастный случай, после которого меня должны были счесть погибшим. Но кто знает, что царит в головах этих полоумных заказчиков, готовых грохнуть своего компаньона, с которым прошли бок о бок и лихие девяностые, и добрались до наших дней. Я знал, что заказчик не оставит меня в покое...
Оказавшись на деревенском участке, где не был десяток лет, и взирая на покосившийся домик, в котором проводил каждое лето, пока был школьником, — на сердце вдруг защемило.
— Бабуль, прости, ну, поправлю всё. До этого как-то недосуг было. А хочешь, отгрохаю лично, своими руками, новые хоромы? Жаль, ты этого не увидишь… — шепчу покаянно, оказавшись в родном месте.
Ну и пусть упадок вокруг, зато воздух какой, а там, за околицей, бор с грибами и ягодами. Не это ли счастье?
Как раз об этом размышляю, пока привычно натираю ствол своей ненаглядной винтовки, устроившись в тени раскидистого дерева. Но именно в момент моего полнейшего дзена откуда-то сверху забора раздаётся задорный женский голос, в котором играет переливами сотни эмоций, а потом прямо мне в руки сваливается ангельское создание и трогательно интересуется, не видел ли я её матильду.
Соблазнительный ангел пахнет специями, бурьяном и валерьянкой. Никогда бы не подумал, что подобное сочетание может так кружить голову. А вдруг это просто моя коллега по цеху, которую послали убрать меня?! Хотя блондиночка не похожа на киллера, но сколько разных людей поприходило в нашу профессию — по большинству и не заподозришь.
— Извините... — шепчет красотка, глазея бездонными очами цвета Красного моря. — Я тут это...того... Вы не видели мою Матильду?
Ммм, какое заманчивое предложение. Я прямо сейчас готов задрать этот ненужный аляповатый сарафан и осмотреть внезапную соседку с ног до головы.
Но вдруг вижу, что она улавливает своим взором мою винтовку и нервно вздрагивает. Даже если она не киллер, то такое ей точно не стоит видеть!
— А хотите, вместе найдём вашу киску… — произношу ласково, надеясь, что малышка чуть расслабится, но она взирает на меня так, словно сделал с ней нечто нехорошее. А ведь я ещё не начинал.
— Мне пора идти! Надо вызвать спасателей, и мой папа, олигарх, очень важный человек, ждёт моего звонка! — гордо заявляет незнакомка.
Ага, как же — будет дочь олигарха обитать в этой деревне.
— Прости, красавица! — шепчу и слегка сдавливаю шею слишком бодрой, любознательной, но бесспорно манящей блондинки. А что, если сделать её своей сексуальной рабыней на то время, что останусь здесь? Деревенская девчонка только обрадуется.
Взваливаю на себя шикарное тело незнакомки и тащу в дом, предчувствуя, что можно будет делать с её пухлыми губками и прочими дырочками, ведь не зря она намекала на свою матильду.
Жадно впиваюсь в послушные нежные губы и с удивлением слышу страстный стон, который срывает мне голову. Эта малышка сама хочет, чтобы я её взял грубо и жёстко.
Ну, здравствуй, соседка!
Глава
Кира
И зачем я полезла к соседу? Как только увидела этого здоровяка с ледяным взглядом, от которого покрылись холодным панцирем внутренности, нужно было бежать.
Но что-то в его мужественном лице, в его умопомрачающем запахе неведанных специй заставляло не двигаться, — словно оказалась гадюкой перед заклинателем змей.