Татьяна Бэк – Мой порочный декан (страница 1)
Татьяна Бэк
Мой порочный декан
Глава 1
— Смирнова, опять курила в женском туалете? — раздаётся позади меня неприятный скрипучий голос, похожий на звук несмазанной калитки.
Медленно разворачиваюсь и мысленно в сотый раз корю себя за то, что во время лекции поправила преподавательницу латыни, сделавшую ошибку в произношении. Так я нажила себе кровного врага в лице Аглаи Петровны, стареющей сушёной воблы, решившей сжить меня со свету.
Обвинять меня в курении — это совсем уж нелепо, ведь представить меня с сигаретой может лишь только человек с больной и извращённой фантазией.
— Аглая Петровна, здравствуйте! — произношу максимально приветливо, улыбаясь так, что челюсти сводит. — Я не курю и даже ни разу не пробовала!
Вобла поджимает и без того тонкие густо накрашенные губы и окидывает меня таким взглядом, что Медузе Горгоне можно поучиться.
— Может, хочешь сказать, что это я курила? — переходит она в наступление.
Теряюсь и даже не знаю, что можно ответить на столь не контрпродуктивный аргумент.
— Аглая Петровна, думаю, студентка Смирнова точно не имеет отношения к запаху сигарет в туалете. Возможно, дело в сломанной вытяжке! Я дам указание разобраться! — звучит низкий бархатный голос, который может принадлежать лишь ангелу или… моему декану. — Тем более, Светлана — девушка высоконравственная, да ещё и наша лучшая студентка.
Тяжёлая горячая ладонь мужчины ложится на моё плечо, а у меня ноги едва не подкашиваются. Даже не знаю, как мне удаётся устоять и не рухнуть к зеркально начищенным стильным ботинкам декана. То место, к которому он притрагивается, вдруг вспыхивает словно от ожога, а приятное волнующее тепло расходится по всему телу, концентрируясь где-то ниже пупка.
Даже боюсь взглянуть на Игоря Андреевича, поэтому лишь кошусь украдкой краем глаза. В область видимости попадает его мужественный подбородок с идеальной седой бородой, красиво очерченные губы, изогнутые сейчас в лёгкой усмешке. Интересно, какие они во время поцелуя: нежные и мягкие, или властные и жадные. Что-то мне подсказывает, — последний вариант больше соответствует реальности, ведь этот мужчина — настоящий хищник, от него даже пахнет опасностью и умением подчинять. Такие берут всё, что захотят, по праву сильнейшего.
— … и зайдите ко мне после пар, чтобы обсудить это! — долетает до меня голос декана словно сквозь слой ваты, выдёргивая из развратных мечтаний о страстном настойчивом поцелуе с этим невозможным, невероятным мужчиной, на которого пускают слюни все женщины института, — от старенькой уборщицы до Мисс университет Алины, моей одногруппницы, давно пытающейся соблазнить красавца.
Мне стыдно сказать, что я прослушала речь Игоря Андреевича, поэтому переминаюсь с ноги на ногу и киваю покорно. От этого лёгкого движения кисть мужчины соскальзывает с моего плеча и подушечки пальцев, едва касаясь, пробегают по шее. Всего лишь невесомое прикосновение, но вдоль позвоночника словно разряд тока пробежался, а между ног стало нестерпимо жарко и влажно. Что со мной такое? Неужели я настолько распущенная?
— Тогда жду вас после пар! — резюмирует декан и решительно продолжает свой путь по коридору.
Наконец, могу поднять взгляд, которым тут же жадно пожираю его широкие плечи, руки с буграми мышц, перекатывающихся под белоснежной рубашкой, гордую посадку головы и… шикарный зад. Последний меня вовсе вгоняет в краску, ведь я точно не из тех, кто пялится на мужские попы.
— Что раскраснелась, Смирнова? — шипит Аглая Петровна, про которую уже и забыла. — На нашего Игоря Андреевича загляделась? Ты и не мечтай даже, такому мужику не сопливая студентка, похожая на мышь, нужна, а настоящая роскошная женщина.
В её словах столько яда и желчи, что мне становится дурно, во рту появляется горький приступ, а сердце вот-вот выскочит. Да, эта старая грымза права, — зачем этому альфа-самцу такая девочка-невидимка, на которую даже никто внимания не обращает. Если бы не победы на городских и областных олимпиадах, никто бы, наверное, и имени моего не знал.
Хочется разреветься горько и надсадно, ведь слова преподавательницы меня ранили, попали в самую болезненную и уязвимую точку. Наверное, так бы и сделала, но то место, где меня декан, ещё хранит тепло его надёжной тяжёлой руки.
— Ну раз ему нужна роскошная женщина, то вы тоже не подходите на роль его спутницы! — отвечаю холодно и внешне спокойно, хотя внутри всё замирает от страха и удивления своему поведению.
Аглая отшатывается, округлив глаза, хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
— И запомните, я не курю! — ставлю жирную точку в беседе и отправляюсь прочь, стараясь подражать уверенной походке декана, только вот ноги дрожат от волнения, ведь впервые я дала кому-то отпор.
Глава 2
Впервые на лекциях я не слушала, а летала в облаках, ожидая с нетерпением и одновременно страшась того момента, когда придётся идти к декану. И вот стою в дверях его кабинета. Сердце бьётся, как птица в клетке — слишком громко, слишком быстро.
Игорь Андреевич сидит за столом, листает бумаги. Ни одного взгляда в мою сторону, как будто я — просто тень, звук на фоне, серая деталь интерьера.
Он красивый. Не просто красивый — гипнотически: сильный подбородок, резкие черты, взгляд, способный прожечь насквозь. Все девчонки института мечтают о нём. Я знаю это, потому что они шепчутся о нашем декане в курилке, в туалетах, в лифте, — словно других тем для разговоров не существует. Причём не стесняются в выражениях, обрисовывая всё, что бы сделали для такого любовника в постели.
Но Игорь Андреевич не замечает меня. Никогда.
— Светлана… — наконец он поднимает глаза. Говорит холодно, нейтрально. — Вы по поводу поездки?
О какой поездке идёт речь? Тогда я прослушала, что говорил декан, а теперь уже неудобно переспрашивать, — не хочется выставить себя полной дурой в его глазах. Я лишь сдержанно киваю. Мне жарко в этом душном кабинете, но я не могу отвести взгляд от его рук, как он держит ручку, как пролистывает страницы. Всё в нём — воплощение контроля и власти.
Мысленно представляю, как его ладонь очерчивает мою талию, скользит выше, обхватывая грудь и сжимая. Ох, да я от одной мысли об этом готова застонать, поэтому прикусываю губу и старательно вспоминаю таблицу умножения, чтобы отвлечься.
— Вы хорошо выступили на олимпиаде, — говорит он, вновь возвращаясь к бумагам. — Это честь для института. Так что эта поездка в Питер заслуженная. Я распорядился, чтобы нам купили билеты. Время отправление поезда и номер вагона узнайте у моего секретаря. Кстати, у вас есть что-то более… нарядное?
Последнюю фразу мужчина произносит, холодно скользнув взглядом по моей фигуре и морщась, будто съел лимон. Его холодные льдистые глаза цвета Северного Ледовитого океана словно пытается проникнуть под мою мешковатую одежду, и от этого и впрямь вдруг ощущаю себя обнажённой.
Сжимаю папку с тетрадями в руках, используя её словно щит, чувствуя, как потные ладошки оставляют на ней следы. Поездка в Питер? Вместе с Игорем Андреевичем? Кажется, что я сплю, ведь это не может быть реальностью!
Мне хочется что-то сказать — неофициальное, живое, дерзкое. Но я не смею, слова просто заледенели, превратились в царапающие острые сосульки. Я лишь отличница, тень, дисциплинированная, удобная. Но внутри у меня сейчас настоящая буря, шторм на все девять баллов, смерчи и торнадо.
Я безумно хочу, чтобы декан меня наконец-то заметил, чтобы его голос стал тёплым, чтобы он посмотрел так, как мужчина смотрит на женщину, а не как преподаватель на неприметную студентку. Но одновременно с этим желанием приходит и злость на себя за подобные мысли. Они неправильные: ведь слишком хорошо знаю, кто он и кто я.
— Благодарю, Игорь Андреевич, — выдавливаю я наконец.
Он кивает, и делает властный жест, обозначая, что аудиенция окончена, тут же возвращаясь к своим бумагам. Я выхожу еле живая — на ватных ногах, с дрожью в животе. Только бы не наделать глупостей! Хотя разве такие правильные девочки, как я, способны на глупости?
Глава 3
Поезд уходит рано утром. Я стою на перроне с чемоданом, в своём привычном сером пальто и прямых брюках — строгая, правильная. Всё во мне идеально, — тётушка заявляет, что место в палате мер и весов, где меня бы выставляли как эталон аккуратности. Только вот сейчас внутри меня хаос.
Зябко ёжусь на утреннем ветру и с каждой минутой нервничаю всё сильнее. Игорь Андреевич подходит последним, когда поезд уже должен вот-вот отбыть. Он такой высокий, уверенный, стремительный, что недовольная проводница тут же расплывается в мечтательно-сладкой улыбке. Тёмное пальто подчёркивает широкие плечи декана. Но при всей своей чертовской привлекательности, кажется холодным, как утренний воздух.
Он бросает на меня быстрый взгляд, и я снова ощущаю себя невидимой. А вот проводница с аппетитными формами получает от него скупую улыбку и сразу начинает взирать с видом влюблённой мартовской кошки. Ощущение такое, что готова отдаться Игорю Андреевичу прямо на перроне.
Странный укол ревности попадает точно в сердце, и я тут же начинаю на себя злиться за то, что фантазировала всю ночь, так и не сомкнув глаз, как изменится наше общение с деканом во время пути. Глупая, наивная, Света… Некстати вспоминаются слова змеи Аглаи о том, что я даже не должна мечтать о таком мужчине, как наш декан.