Татьяна Баззи – Игра, где чернеют голубки (страница 1)
Татьяна Баззи
Игра, где чернеют голубки
Глава 1
Чем глубже скрыт недуг, тем злей он и опасней.
Публий Вергилий
Когда происходят события, которые рвут ткань упорядоченности нашего мироздания, начинают терять всякий смысл вековые святыни. Я хочу рассказать вам (а я собираюсь бить во все колокола!) о явлении правдивом и жутком, подтверждённом трагической статистикой и самой жизнью, замалчиваемом из-за блокировки самим нашим мозгом даже вероятности такого развития истории. Как и полагается назвать возбудителя истории, я держу за собой право сорвать маску в самом начале повествования и сказать, что несчастье, о котором пойдёт речь, скрывается под словом деменция.
Бледные от психических или физических страданий лица неведомы нарядному молодому городу. Но психические заболевания – это настоящий океан. Бросьте в него все доступные современные исследования, и всё же вам не узнать его глубины. Вы собираетесь обозреть и изучить его? Исследуйте и описывайте; старайтесь сколько угодно, но как много не было бы исследователей, как ни велико их старание, но в этом океане всегда найдутся неизведанные области, скрыты подводные камни, недоступные пещеры, жуткие чудовища, нечто невиданное и неслыханное, упущенное учёными от кабинетов. К такому рода чудовищам относится и деменция.
А что можно сказать о таком чувстве, как любовь? Это водоём, превосходящий все известные в мире океаны. Никто не может постичь его глубину. Не собираетесь ли описать любовь? Сколько бы не случилось на нашей планете любовных историй, всегда для любителя поисследовать человеческие души найдутся новые грани этого чувства; свежие подробности, благодаря которым любовный сюжет приобретает неизведанные дотоле оттенки. В сюжете этой книги переплетены истории прекрасной любви и события, вызванные жуткой болезнью одного из персонажей.
Этот текст для тех, кто столкнулся c человеком «без головы» и для тех, кто пока не знает о когнитивных расстройствах ничего, чтобы прочитавший смог вовремя распознать скрытые проявления болезни и отсрочить, сгладить страшный финал; понял основные риски и был готов противостоять беде. Я пишу для всех неравнодушных людей, для понимания сути вопроса, как необходима чуткая поддержка родственникам дементора, именно и в большей степени тем, кто ухаживает за больными «без головы». Сюжет я стремилась выстроить таким образом, чтобы проявить особенности начала и развития конфликта между агрессивным дементором и близким человеком, выбранным им в жертву.
Чтобы разобраться, можно ли минимизировать межличностный конфликт с больным «без головы», приходилось копать в обе стороны. С одной стороны – к богу, выясняя, что эволюционно заложено в вопросах о когнитивных расстройствах, и с кем она чаще случается. Насколько обоснован взгляд на проблему, как на «крест», духовное испытание; с другой стороны – углубляться в сторону человека, для понимания насколько здесь возможно уменьшить страдание добротой и поддержкой или уже назрел вопрос юридического, законодательного решения этой социальной беды. Почему пациенты с когнитивными расстройствами поступают именно так, как поступают; имеют общие черты характера и закономерности в поведении? В их повадках имеются явные закономерности, но только ли это симптомы болезни? Нет или всё-таки есть рациональное зерно в видении наших предков, считавших людей «без головы» бесноватыми, душа которых предана дьяволу?
Мир поразила эпидемия. По свежим данным ВОЗ больше 47 миллионов жителей планеты больны деменцией, и ежегодно количество слабоумных увеличивается на 10 миллионов человек. К 2050 году их количество утроится. Сколько дементоров в России, не известно – говорят о 1,3 – 1,8 миллионах человек, явно и сильно заниженные данные, по мнению экспертов. По данным Росстата численность населения пожилого и старческого возраста увеличивается, наибольший рост даёт группа старше 80-ти лет. К 2030 году численность населения старше 60-ти лет составит 36,5 миллионов человек, более 25% населения России. Что же будет в реальности с числом агрессивных дементоров?
Когда приходит деменция, родственники перестают узнавать своих мам и пап, дедушек и бабушек. А когда агрессивным дементором становится мать и превращается в злопамятного методичного морального (возможно, и физического) убийцу, окрылённого своей безнаказанностью и вседозволенностью, небо рушится в ад. «Терпи – это же мама», – утверждает косный общественный глас. Не будем отмахиваться от доказательной базы, свидетельствующей о страшных истинах – родственники, ухаживающие за агрессивным дементором, умирают раньше самого больного. Или погибают чуть позже него (через несколько месяцев, год, но здесь статистических данных нет). Во всём мире, исключая Россию, деменция признана эпидемией. По моим личным наблюдениям соотношение лиц с установленным диагнозом и не выявленным заболеванием с начальными симптомами, которые принимают за старческие чудачества, в несколько раз превышают официальные цифры, так как родственники зачастую не обращаются к психиатру, а просто досматривают престарелых родителей.
При всех видах когнитивных расстройств происходит распад психических и познавательных функций в результате повреждения тканей головного мозга. К неуклонному прогрессированию деменции ведут дегенерации, зависящие от ряда фактором. Быстрое прогрессирование патологии бывает при болезни Гентингтона и множественных микроинсультов. Самый распространенный вид деменции – это болезнь Альцгеймера, которая характеризуется спутанностью сознания, личностными изменениями, усилением негативных черт характера; её можно диагностировать по вполне понятным биологическим признакам. Изменения происходят из-за того, что одни белки приобретают ненормальную форму и не могут правильно взаимодействовать с другими белками. Субстратом деменции являются β-амилоидные бляшки, когда β-амилоидные нити слипаются и накапливаются между нейронами. В то время, как другие скопления из τ белка формируются внутри них.
Несмотря на понимание принципов и механизмов работы нейронов, в настоящее время отсутствует полная ясность в определении причин болезни, но именно патологические скопления белка играют ключевую роль. Современные диагностические приборы выявляют необратимую гибель нейронов и уменьшение мозговой ткани. Амилоидные нити спутываются и мешают утилизации клетками ненужных белковых соединений; и образуется, так называемый, белковый мусор. Такие процессы характерны на поздней стадии развития болезни Гентингтона и прионной болезни Крейтцфельда – Якоба. К раннему развитию болезни Альцгеймера могут прпривести изменения в гене предшественника β-амилоида, который играет важную роль в выживании нейронов и восстановлении их после повреждений. Современные лекарства при болезни Альцгеймера повышают уровень трансмиттеров, укрепляя взаимодействие между оставшимися нейронами, однако лечение имеет умеренный эффект и только на короткое время...
«Ну, это же болезнь, не поддающаяся лечению! Святая обязанность досмотреть родителей» – завопят некоторые. Если это так, то кто гарантирует уход за человеком, получившим, предположим, тяжёлый инсульт, инфаркт в результате длительного близкого контакта с агрессивным дементором? Возьмёт ли ответственность на себя общество? Прежде всего, нужна сеть специализированных учреждений с квалифицированными специалистами, разбирающимися во всех масках коварного недуга. Владеют ли психиатры наших поликлиник всеми знаниями, представленными в клинических рекомендациях для врачей по диагностике и лечению деменции.
Человек не может оставаться один на один с таким страшным, приобретающим всё более широкие размеры явлением – жутким свойством геронтов к глумлению над человеческим достоинством под великолепный визг и голубое подмигивание. Гуманизм ли это, когда люди относительно молодые и трудоспособные должны жертвовать своей жизнью из-за слабоумного создания, которого в крайних проявлениях заболевания уже невозможно назвать человеком? Очень важно помнить – первое, что теряют дементоры – это совесть. Деменция существует давно, но оглянитесь, ведь не было лет тридцать – пятьдесят назад таких угрожающих масштабов проявлений разложения человеческой психики!
Введение
Ясно будет через несколько лет
Больные с психическими расстройствами чаще, чем психически здоровые люди совершают убийства. Коварное и агрессивное поведение больных сосудистой деменцией создаёт наибольшие трудности для ухаживающих за ними родственников. Это приводит к истощению сил близких людей и, нередко, к развитию реактивных тревожно-депрессивных состояний, инфарктам, инсультам, онкологическим заболеваниям.
Самое жуткое, что первое человеческое качество, которое теряют люди «без головы» – это сострадание, они становятся жутко эгоистичными. У дементоров хорошо получается быть двуликими – выплёскивая всю черноту на одного несчастного человека, ухаживающего за ним, они могут продолжительное время маскировать своё поведение под безобидное старческое чудачество и производить впечатление адекватности на людях. Особенно труден для распознания Делирий деменции с неровным течением, когда периоды относительного здоровья чередуются с бредовыми состояниями. Коварство недуга проявляется в том, что в начале болезни дементор способен регулировать, перед кем ему предстать вполне адекватным (на приёме у врача, при общении с соседями), а на кого обрушить свой деменционный бред (на родственника). С жертвой своей они проявляют поистине дьявольскую циничность. Заболевание прогрессирует с разной степенью быстроты, лекарственные препараты не могут остановить прогрессирование заболевания; у агрессивных больных деменцией усиливается злокозненность, мстительность, поэтому их нельзя оставлять наедине с маленькими детьми, держать в поле их видимости острые, колющие и режущие предметы. При нарушении работы мозга, и тех его отделов, которые отвечают за поведение и эмоции, поступки дементора отличаются агрессивностью и беспринципностью, личность заболевшего прогрессивно распадается.