Татьяна Баззи – Чёрное как грязь, белое как рапа (страница 3)
Ежедневно в третьем часу дня я с мамой и её подругой возвращаемся домой одной и той же дорогой, начинающейся парковой аллеей от тех домов, где растёт столетний дуб. В тот раз детская головка покоится на мягком плече – мама несёт меня на руках; я уснула прямо на стуле в кабинете, пока она писала отчёт. И Антонина Владимировна что-то увлечённо рассказывает, таща несколько сумок в руках: свои и наши. Её и мамин смех, беспечный разговор коллег-подружек, высокие каблучки молодой женщины и палка хромающего калеки, идущих позади нас, спинки скамеек в изумрудной зелени, знакомые сладковатые духи, – всё это, смешавшись, погружается в сонный туман; как вдруг, минуя вечно воюющее с реальной картиной сознание, воплощается неожиданным образом. Я нахожу знакомый силуэт и говорю сквозь дрёму:
– Куда мы, домой? Но, по-моему, там идёт Павел Семьёнович (здесь нет опечатки).
Подружки оборачиваются и, действительно, в конце цветастой аллеи замечают фигуру их заведующего.
– Смотри-ка, – говорит Антонина Владимировна, – и вправду – Павел Семёнович идёт! Как же она всё видит, спала ведь только что?
На следующий день я, видимо, действительно почти здорова и уже не усыпаю в пустующем кресле, наоборот, слежу, когда из кабинета выглянет заведующий. А потом скажет, что за отличное поведение берёт меня с собой к фонтану с цаплей и лягушками, и это означает, что я получу порцию необыкновенно вкусного эскимо, название которого прекрасно помню до сих пор – «Ленинградское», моё любимое из всех сортов мороженого и шоколадку с потерявшимся названием. Эскимо будет съедено первым, спешу, чтобы мама не знала (это наш с Павлом Семёновичем секрет), а шоколад оставлен на послеобеденный десерт. Итак, мы отправляемся с заведующим на улицу, проходим мимо магазина, что слева, аптеки, которая стоит справа, перед входом в неё растут красивые миндальные деревья. Уже недалеко до киоска, где продают всякие сладости, всего несколько десятков шагов. И мне бы хотелось вспомнить все те дорожки, деревья, скульптуры, скамеечки, беседки, и дома, мимо которых мы проходили. Но к лабиринтам памяти, видимо, нужен особенный ключик, которого нет в руках современного человека. Нахожу заветные тайники в разных местах запоминания и соединяю их в понятную картинку.
Скоро мы оказываемся на небольшой площади с фонтаном почти посередине. Павел Семёнович с кем-то поздоровался и негромко разговаривает. Я смотрю на тонкую цаплю, которая задрала узкий клюв вертикально вверх, светло-серая птица под прицелом струек воды, которые вылетают из зевов, кажется, пяти или шести зелёных лягушек с высунутыми красными языками. Жабья композиция и журчанье воды вместе с прохладным ветерком оживляют в жаркую погоду и взрослых, и детей – летом возле фонтана всегда очень людно. Необыкновенно зелёные листья на сочном стебле с ярко-красными цветами – канны, они заполняют пролёты между каменными жабами, и вместе с ними веселят старую грязелечебницу. Настаёт пора ответить любопытству заинтересованного читателя, которому вероятно, не терпится узнать как можно больше о курорте в прекрасном парке. Но сначала – несколько глав о свойствах лечебного озера, суть исцеляющих факторов которого чёрная грязь и белая рапа. Затем, для лучшего восприятия несколько отойдём от поступательного линейного течения времени; не нарушая общий порядок жизни лечебницы, обратимся вначале к узловым событиям и научному вектору её истории.
Как это делалось на самом деле
Возможно, что самое зарождение жизни,
внесшей вместе с собой много
химических изменений, как в состав морской
воды, так и в состав придонных
илов, произошло именно в океане и в
частности, в морском илу, где сочетается
одновременно вода, соли, коллоидная
среда, вулканические эксгаляции газов
(углеводороды, азот, углекислый газ,
сероводород) со дна океана.
С. А. Щукарев
Много есть в мире больших и малых водоемов, названия которых ничего не говорят нам. В этом огромном ряду наше Сакское озеро площадью всего восемь квадратных километров можно сравнить с каплей в мировом океане. Однако по количеству публикаций об исследованиях рапы и лечебных грязей его можно назвать мировым рекордсменом. Почему именно Сакское озеро стало объектом исследования вы дающихся ученых? Ответ довольно прост: еще с древних времен оно служило объектом соледобычи и народного грязелечения.
Постепенно, не сразу Саки стал центром, где вырабатывались основы отечественной бальнеологии. Библиография научных работ по Сакскому озеру имеет более 1000 наименований. Итак, каково мнение известных ученых о сакских грязях.
Прежде, чем перевернуть эту страницу, остановись, читатель; не делай поспешных выводов о пресности преподнесенной информации. Нет, здесь речь пойдёт именно о соли земли. Возможно, конкретно в этих строчках и будет раскрыта интрига чудодейственной силы лечебного озера – чёрного как грязь, белого как рапа. В этой главе мы столкнёмся с трудами
С. А. Щукарева, профессора Московского университета и Харьковского политехнического института, который сказал: «Не подлежит ни какому сомнению, что при многих заболеваниях грязелечение в Саках дает поразительный лечебный эффект Наблюдения охватывали немалое число заболеваний с хроническим течением, а именно: хроническое воспаление женской половой сферы, остеомиэлиты, хронические инфильтраты, связанные с операциями гнойных полостей, инфильтраты и рубцовые процессы в тазовых органах и т.д. На материале лечения больных наблюдаются следующие результаты грязелечения: без всяких клинических проявлений местной или общей реакции – исцеление было в 81% случаев».
Мы не будем спорить о месте происхождения жизни, на этот счёт достаточно есть как фантазий, так и научных выкладок. Но, задумавшись над некоторыми фактами, сам собой явится ответ на вопрос: «А, действительно, каким образом зародилась жизнь на Земле? А вот, как!». Послушайте, что говорит на этот счёт профессор С. А. Щукарев в своей статье «Химическая характеристика сакской рапы и грязи». О, да, не удивляйтесь, он даёт развёрнутую картину происхождения не только свойств исцеляющих факторов лечебного озера, но и самой жизни. Представьте вначале Землю, на которой нет органической жизни. Быстро пробежим глазами абзацы, где профессор пишет о той большой роли углублённого и лабораторного изучения природных объектов, подобных грязям, в целом ряде естественно-исторических наук, главнейшими из которых являются гидрохимия, геохимия, физическая и коллоидная химия, биология, климатология, почвоведение и, сразу ни за что и не представить, океанология и геология. А также просто примем к сведению интересные данные, что ежегодно с поверхности океана испаряется слой в один метр толщиной, а затем низвергается в виде осадков. Профессор указывает и на то, что именно мировой океан, возникнув более миллиарда лет тому назад, проделал самую большую эволюцию и определил лик земли. Да, до появления на Земле такого высокоорганизованного существа, как человек, ещё шагать и шагать многие миллионы лет, а самый большой шаг на пути эволюции уже был сделан. Вместе с растворёнными солями реки вносили в океан большие количества твёрдых частиц раздробленных горных пород, в результате чего началась грандиозная аккумуляция пластов морских илов, частью которых является Сакская грязь.
Позвольте автору этой книги небольшую обоснованную дерзость. Выразить другим языком поэтический контекст небольшой части строго научной статьи профессора Щукарева, которому академические рамки не дали возможности облечь в красивую одежду некоторые принципиальные мысли – о вместимости закономерностей малого в большом, и того, каким образом длительные накопительные процессы приводят к качественно новым состояниям систем. Случайно или нет, но так совпало, что эту главу я пишу 27 июля 2025-го года, в день рождения замечательного учёного. Разумеется, прочла биографию Сергея Щукарева –учёного, сформировавшего новое оригинальное научное направление, синтеза двух важнейших линий развития химии – периодического закона и химической термодинамики (правило изобарной статистики). По этому правилу в природе не может быть двух стабильных изотопов с одинаковыми массовым числом и зарядом атомного ядра, отличающихся на единицу – один из них обязательно радиоактивен. Так называемое правило запрета Маттауха – Щукарева. Им было проведено несколько экспедиций, в результате чего была разработана новая коллоидно-химическая теория метаморфизации природных вод источников и озёр (генезис содо- и сульфато-образования). Это имело значение для практики курортного строительства. Занимательным является и тот факт, что русский и советский химик, гидролог, историк методологии науки, в трудах которого основное место занимала разработка фундаментальных научных проблем, связанных с периодическим законом Д. И. Менделеева, Сергей Александрович прожил около ста лет (27.07.1893 – 31.03.1984 гг). Вдохновило и то, что профессор был человеком высокой культуры и не замыкался в рамках своей профессии, интересовался и любил искусство, литературу. Он обладал талантом не только доступно изложить сложный материал о периодической системе элементов на основании представления о строении электронных оболочек атомов, но и затронуть много вопросов из совершенно других областей знаний – мог перейти к оценке творчества Кваренги, а затем вернуться к теме лекции. Вот какой представляется мне художественная составляющая статьи великого химика.