Татьяна Барматти – Элениэль. Второй шанс на жизнь (страница 48)

— Я не разбирала сумку, там все мои вещи. Просто возьмите любые трусики, они в свертке, и рубашку.

— А…

— Что?

— Бюстье тебе не нужно? — едва слышным шепотом, уточнил Нирвел, заставляя меня усмехнуться. Мужчины, они такие… мужчины.

— Нет, сейчас не нужно, — вздохнула я. Грудь у меня не висит, не выпирает, да и спать удобней будет. Надеюсь, я сегодня вообще смогу уснуть.

— Хорошо.

Подождав не больше нескольких минут, я едва заметно вздрогнула, когда над дверкой показалась рука с моими трусиками. Причем самыми красивыми трусиками, которые вообще были в моем скудном арсенале, отделанные ажурным кружевом. Кто бы сомневался! Впрочем, мужчины явно не стали испытывать судьбу и вслед за трусиками появилась чистая мужская рубашка, а после и полотенце. Но не моя рубашка! Эта была с едва заметной серебряной вышивкой на манжетах, а у меня таких точно не было. Ну что ж, будет подарком.

Одевшись, я быстро вышла из кабинки душа, направившись к своим вещам и натянув на себя штаны с обувью, развернулась к застывшим истуканами мужчинам. Вот она сила женской коварности в действии. Сейчас можно просить их о чем угодно и, я уверена, ответом будет только согласие. Впрочем, я злоупотреблять их добротой не собираюсь, не настолько уж я и плохая.

Войдя в комнату, вслед за Нирвелом и Тарином, я сразу же направилась к своей кровати. Дневной сон не слишком помог, я все еще была уставшей и единственное, чего мне хотелось — попасть в царство Морфея.

Стянув с себя штаны, пиджак и обувь, я нырнула под одеяло, только сейчас понимая, что Феликс где-то пропал. По крайней мере, его не было с нами ни на ужине, ни в ванной. От одной только мысли, что с моим вредным говоруном что-то случилось, у меня все внутренности скрутило в спазме. Я ужасная подруга! Как я вообще могла не заметить, что его нет рядом?

— Эля, ты чего? — заметил мое состояние Нирвел.

— Феликс… — прошептала я, не зная даже, что делать.

— Говорун твой?

— Да… Он пропал…

— И с чего такие выводы? — покачал головой Морис. — Когда мы уходили на ужин, он оставался в комнате. Нирвел, ты видел его, когда приходил за… вещами Эли?

— Его трудно не заметить… — ворчливо отозвался Нирвел, тыкая пальцем на верхнюю кровать с правой стороны.

Проследив за жестом мужчины, я облегченно выдохнула, а после вскочила с кровати, прищурившись. Феликс возлежал на подушке, мирно посапывая и, кажется, его сну совершенно ничего не мешало. Вот же паршивец, я чуть с ума не сошла за те две секунды. Хотя, не стоит забывать и о своей вине. Ушла, оставила и сейчас еще обижаюсь. Впрочем, раньше ему приглашение не требовалось!

Прикрыв на несколько секунд глаза, я решила не устраивать сцену на ночь и снова улеглась на кровать, скользнув под одеяло. Утро вечера мудренее. А сейчас все, пора закрывать глаза и считать барашек.

— Двигайся…

— Чего? — резко открыв глаза, я уставилась на нависающего надо мной Сантиса.

— Твой говорун занял одну из кроватей, поэтому я сплю с тобой.

— Хочешь сказать, что то твоя кровать? — приподняла я брови, не веря ни единому слову мужчины.

— Именно.

— Хорошо, но ты же можешь лечь с Нирвелом, как и в прошлую ночь.

— Это исключено.

— Почему?

— Потому что мы оба мужчины.

— А вчера…

— Мы просто были пьяны, — стиснув зубы, прошипел мужчина.

— Хорошо, тогда спи на полу!

— Я Наследный Принц! — важно заявил он, и я уверена, не нависай он надо мной, выкатил бы грудь колесом.

— И? Предлагаешь мне спать на полу?

— Предлагаю нам спать вместе.

— А как же моя девичья честь? — хлопнув несколько раз ресницами, невинно уточнила я.

— Если кто-то узнает, что ты спала в одной комнате с мужчинами, ее уже будет не спасти.

— Это угроза? — томно промурлыкала я.

— Нет, никаких угроз, — качнул он головой, приподняв уголки губ в усмешке. — Двигайся…

— Нет.

— Эля, давай начистоту, — вздохнул принц. — Это нужно для твоей безопасности, — серьезно изрек он, действительно удивив меня таким поворотом событий.

— Для моей безопасности? Ты ничего не путаешь?

— Если в нашу комнату проберутся злоумышленники, мне будет легче тебя защитить.

Закусив губу, чтобы не расхохотаться в голос, я послушно подвинулась, понимая, что другого выхода у меня все равно нет. Сантис не отстанет, да и отправлять его спать на холодный пол, как минимум, жестоко. И нет, я совершенно не беспокоилась за свою честь, как и не боялась мужчины. В данной ситуации я опасалась только себя! Невинное тело — это же не показатель, особенно, когда мозги внутри этого тела мои. Да, определенно это будет длинная ночь.

— Если что, я лунатик, — выдохнула я, вдохнув умопомрачительный запах готового к спариванию самца.

— Что это значит? — напрягся Сантис, развернувшись ко мне, из-за чего наши лица оказались в непозволительной близости.

— Это значит, что я могу ходить или руками шевелить во сне. Так что, если что, я не специально, — пробормотала я, быстро закрыв глаза.

Считай, предупрежден — вооружен…

Наследный Принц — Сантис де-Кариссо

— Пресвятая Дева, дай мне сил пережить это… — пробормотал я, закатывая глаза от удовольствия.

Запрокинув голову и прикрыв глаза, я мысленно возносил молитвы Богине, чтобы она дала мне сил сдержаться и не наброситься на девушку. А ведь Эля предупреждала меня о какой-то неизведанной болезни. Как же она называлась? Лунизм? Кунизм? Линизм? Нет… Лунатизм!

К черту болезнь! Не настолько она и плоха.

Осторожно приобняв Элю в ответ, я в очередной раз закатил глаза. А ведь ничего не предвещало беды! Эля уснула на удивление быстро, я же не мог на нее насмотреться. Идеальные черты лица манили, как и пухлые, едва приоткрытые губы. Хотелось сжать ее в объятиях и никуда не отпускать. А если еще вспомнить об ее колком язычке и довольно остром уме, Элю реально хотелось где-то закрыть. Подальше от взглядов чужих мужчин. По крайней мере, пока она не станет моей, нашей.

За своими размышлениями я не заметил, как уснул, а проснулся среди ночи от просто неистового желания, которое затронуло каждую частичку моего естества. Стоило мне разлепить глаза, я едва не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Жгучей страсти и животной похоти. Эля лежала на мне, потираясь своими влажными трусиками о мои, ставшие каменными, чресла. При этом так соблазнительно постанывая, что я был на грани.

И что мне сейчас делать?

По уму, конечно, стоит как-то разбудить Элю, отступить, хоть на пол лечь. О своих желаниях я вообще стараюсь не думать, ведь там одни несдерживаемые ругательства и мечты о том, как я вхожу в податливое, жаркое, девственно тесное лоно.

Несколько секунд подумав, взвешивая свое решение, я аккуратно протиснул руку между нашими телами, пальцами находя точку сладострастия. Закусив губу, стараясь самому не произнести ни звука, я аккуратно начал нажимать и теребить между пальцами клитор Эли, слушая ее стоны, которые становились с каждой секундой все громче. Да, это определенно музыка для моих ушей, самая желанная, которая только бывает в мире.

Нажав в очередной раз сильнее на клитор, я едва сам не задохнулся от переполняющих меня эмоций. Эля в моих руках задрожала, а ее трусики стали еще влажнее, буквально напитались ее соками во время оргазма.

Подождав, когда Эля затихнет, я аккуратно передвинул ее на кровать, а сам сполз на пол, поправляя ноющий член в трусах. Перед глазами от неудовлетворенности появились черные мушки, да и голова шла кругом. Но самое паршивое, пожалуй, было то, что нельзя было прикоснуться к Эле. Почувствовать на себе ее ответные ласки, пусть и предельно невинные.

— Пришел в себя? — тихо пробормотал Нирвел, как только я смог нормально дышать.

— Ты не спал?

— Никто не спал, — прошептал Тарин спокойно.

— Я тебе завидую, — вздохнул Морис. — Хотел бы я, чтобы Эля так об меня терлась…

— Сам себе завидую, — фыркнул я. — Нам нужно поговорить.

— Да, но, как и где? — все так же тихо выдохнул Нирвел. — Нам нельзя оставлять Элю одну.

— Ты прав, — кивнул я. — Пойдемте в коридор.

— А если кто-то услышит, о чем мы говорим? — заинтересованно отозвался Тарин.