Татьяна Авдеева – Концепт «райская птица» в традиционной культуре восточнославянских народов (страница 5)

Вопрос о происхождении восточнославянских дуалистических легенд творения мироздания подробно исследовала В.С. Кузнецова, выделив два варианта рождения сюжета: северорусский (северный), к которому относятся и белорусские, и украинский (южный)55 тексты. По основной схеме северного типа на морское дно за землей ныряет Дьявол, посланный Богом в облике птицы или в антропоморфном виде. Оба демиурга самостоятельно принимают участие в творении суши, иногда вместе. Бог создает гладкую землю, Дьявол же из утаённой земли лепит на ней «неудобья». По основной схеме южного типа за землей на дно моря ныряет Дьявол в антропоморфном облике, но Бог «заснуваў свiт», усыпив Дьявола на время творения. В южной версии орнитоморфные облики демиургов полностью утрачиваются, поэтому северный вариант легенды представляется более архаичным. Если считать орнитоморфный миф, объясняющий творение Вселенной наиболее древним, то птицы группы «утка» в сюжете с водоплавающей птицей- ныряльщицей – преобладающий детерминант; именно поэтому водоплавающие птицы в восточнославянской фольклорной традиции играют исключительную роль. Различные номинации восточнославянского орнамента одежды и быта связаны со словами «утка» и «лебедь»56. Утка (лебедь) и селезень (гусь) нередко выступают в образах невесты и жениха, являющихся символами новой семьи, главный смысл которой – зарождение другой жизни, что также не противоречит восприятию этих птиц как творящих.

Амбивалентность водоплавающих (творящих) птиц подтверждается большим количеством восточнославянских фольклорных источников. Птицы группы «утка» способны предстать не только светлыми и божественными (неслучайно «гусиной» называли белорусы дорогу в царство ирия), но и обличьями тьмы, в случае, если утку связывают с нечистой силой. На Украине (Волынская обл.) сохранились предания об утке в образе черта. Былички Восточной Сибири рассказывают о кикиморе в облике утки. В Тульской и Харьковской областях известны поверья о водяном, имеющем образ селезня. В Белоруссии (Витебская обл.) сохранилось поверье о душе утопленника, которая существует в образе синей утки, а водяной способен крякать по-утиному57. В русской сказке «Свинка золотая щетинка, утка золотые перышки и золотогривый конь» «заветная» золотая утка – дар отца-покойника58, что свидетельствует о её связи с нижним миром. Так снова подтверждается неразличимость славянами видимого (реального) мира и невидимого (потустороннего).

С древнейшими преданиями согласовано название сборника восточнославянских духовных народных стихов XV-XVII вв. «Голубиная книга». Эти легенды, смешавшись с христианскими воззрениями, приписали голубям творение мира, указывая на прадерево, где селится голубь59. В украинской колядке описываются два голубя, творящие Вселенную из мелкого песка и синих камешков, принесенных со дна моря: «Втоды не було ни неба, ни земли / Ни неба, ни земли, ним сине море, / А посеред моря та два дубойки / Упали-сели два глубойци…». Или: «Ляцєў Галубок ўроніў Жалудок… / Посеред Двора Широкаго…»60. Как видно, голубок роняет желудь, из которого прорастает Мировое Древо, – символ Вселенной. Голубки, изображенные по обе стороны Мирового Древа в образах творящих птиц, нередко присутствуют на украинских и белорусских вышивках, но птицей-демиургом голубь становится редко61.

В современной науке архетип выступает как инструмент исследования закономерностей исторического развития, приобретая статус метатеоретической категории, служащей источником ранее не известных знаний о культуре. Насущное рассмотрение архетипа даёт основания квалифицировать его как культурфилософскую универсалию. В восточнославянской культуре образ птицы определённо сливался с обликом Великой богини-матери – прародительницы всего сущего, а парящая в небе птица ассоциировалась у людей древности с природными стихиями, вызывающими страх и почтительное восхищение.

Смыслы орнитоморфного архетипа в народной культуре могут быть выделены по степени их востребованности до Крещения Руси:

1. Птица, стоящая у истоков творения.

2. Птица как посредник между мирами.

3. Птица как оберег.

4. Птица как провидица.

Оформившись однажды, архетип продолжает становление в своих инвариантах, всё глубже прорастая в семантическое поле культуры. Архетипический орнитоморфный смысл – представление о птице как о творящем мироздание существе – со временем модифицируется, что приводит к новому осмыслению восприятия её архетипа. Восточнославянский концепт «райская птица», «рожденный» в период перемены религии, повлекшей за собой трансформацию смысловых определений архетипа птицы, призван был, в первую очередь, скорректировать коммуникативную практику между людьми в иной общественной ситуации.

§2. Смысловые трансформации орнитоморфных представлений: от архетипа птицы – к концепту «райская птица»

Концепты «детерминируются культурой, принадлежат сознанию и опредмечиваются в языке»62. Эти вербализованные смыслы отражают ментальность определенного этноса. Неудивительно, что современные культурологи и лингвисты называют концепт единицей ментальности63. Концепты, связанные прототипическими представлениями о мире, во многом определяют поведение человека и его психические реакции64. Язык конкретного народа отражает способ восприятия действительности этим народом, – нельзя не согласиться. Значения, выражаемые в языке, формируют своеобразную народную философию, в результате чего складывается определённая система ощущений и взглядов на мир.

Концепт (от лат. conceptus – зачинать) – способ организации и существования культуры, выявляющий взаимодействие базисных антропологических культурных факторов65. Концепт – ключ к пониманию культуры той эпохи, в период функционирования которой он возник. Исследование концепта позволяет особенно почувствовать культурный фон, стоящий за определением понятия в языке и соотнести языковое выражение с глубинной сущностью эпохи. Структурируя культуру, концепт направляет динамику когнитивно-культурных процессов, обеспечивая связи между веками66.

Концепт – это культурные гены генотипа культуры, единица ментальных ресурсов сознания и памяти, которая отражает результаты познания мира и человеческой деятельности в виде «квантов» знания, возникающих в результате структурирования как объективной, так и воображаемой информации о мире67. Логично именовать концепт микромоделью культуры, из чего следует, что культура – это макромодель концепта68.

В философских исследованиях концепт определялся как «устойчивый сгусток смысла»69. В культурологии трактовался как смысловая структура, обладающая динамическим потенциалом. Неустойчивость, подвижность и эластичность концепта обуславливается его способностью обогащаться и разрастаться за счет культурно-эмоционального индивидуального опыта носителей языка70, что подтверждает способность концепта к саморазвитию, так как появляются новые понятия, которые формируются в связи с общественными изменениями. В строение концепта хорошо вписывается идея слоистой, уровневой структуры, которая просматривается в серии его метафорических описаний: В.В. Колесов – в виде «зерна первосмысла, из которого прорастают иные смыслы»; Г.В. Токарев – в форме облака; Н.Н. Болдырев – в виде «снежного комка».

Структура концепта включает понятийную часть и психосоциокультурную основу, которая переживается, а не мыслится языковым носителем. Концепт «впитывает» не саму реальность, а представление о ней: сначала проясняется «нечто», возникающее как впечатление; потом появляется ощущение, возникает мысль, наконец, формируется понятие – организованное, осознанное, означаемое.

В исследованиях по культурологии получила развитие мысль о синонимичности терминов «смысл» и «концепт». Концепт – «предмет культурологии и описание типичной ситуации культуры», – согласно мнению Ю.С. Степанова. В культурно-социальной деятельности людей смысл отражает сущность представлений о содержании. Поиск смысла – главная линия в структуре концепта, «дорога», по которой люди приходят к его названию. Название концепта наиболее понятно и полно поясняет основное его содержание. Выразителем концепта в языке является слово со статусом знака71; концепт, обращенный к знаку, становится значением.

Смысл возникает из знаний о мире, семантики и прагматической информации; в этом концепт схож с архетипом. В текстах культуры концепт наполняется смыслами, которые являются человеку через знак, символ и образ. Любое понятие не может быть описано без ряда элементарных символов, только семантика обладает объяснительной силой и может толковать тёмные и сложные значения в простых и самоочевидных терминах. Схема формирования концепта есть «эволюционный семиотический процесс и ряд», в результате которого новый предмет или социальное явление в сознании общества и в быту занимает место прежнего, принимая и его функцию. Происходит процесс преемственности и эволюции одновременно72.

В разное время концепт становился предметом анализа философии, культурологии, лингвистики. Подходы в его изучении не являются взаимоисключающимися (культурологический, лингвистический, национально- специфичный), а поскольку концепт в сознании человека – образование ментальное, то его исследование – это поиск концептосферы социума и, как следствие, выход на культуру. Как единица культуры концепт закрепляет коллективный опыт, чтобы потом передать его индивиду.