Татьяна Авдеева – Концепт «райская птица» в традиционной культуре восточнославянских народов (страница 7)
Исторически и в христианстве, и в язычестве птицы изначально – символы духа и божественные вестники, но, если в язычестве птица – культурный архетип, то в христианстве она – концепт – конструкт архетипа. Как конструкт концепт «реконструируется», а не воссоздаётся в той действительности, которая его формирует посредством языкового выражения и внеязыковых знаний91. В язычестве определение «райская» по отношению к птице не употреблялось, ведь птица считалась жительницей ирия – потустороннего мира без деления на рай и ад. В христианстве идея райского царства получает свое развитие, поэтому птицам предписывается проживать в раю. В народной среде в языковом выражении слово «ирий» постепенно становится синонимом слова «рай».
Анализ понятия «рай» подтверждает, что представления о птицах изменились после Крещения Руси. Общеславянское слово «рай» дохристианского происхождения означало «прекрасный сад»92. Другое значение слова «рай» – дерево со значением стремиться вверх, возвышаться. В украинских колядках свадебное дерево так и называется «рай»93.
Деревья вообще составляют символ рая. В славянских сказках нередко именно дерево символизирует райское царство с живущими там птицами. Например, в поздней русской сказке «Поющее дерево и птица-говорунья» героиня, по указке волшебной птицы, поднявшись на гору – в иное царство, находит там поющее дерево, с помощью которого освобождает своих братьев94. Иное царство в сказках нередко называется «тридесятым» и располагается на горе; герои сказок проникают в тот мир, поднявшись по высокой крутой горе95; очевидно, что значения горы и дерева, символизирующие путь наверх, сближаются. Несмотря на уже развившиеся христианские традиции, слово «рай» в сознании народа по-прежнему связывается с Мировым древом, при этом волшебная птица, проживающая в раю, выступает в роли помощницы человека, что подтверждает новое понимание её облика как птицы божьей, а значит, – райской.
Концепт возникает путем столкновения смыслового значения слова с народным и личным опытом человека, его потенции будут богаче и шире, только если богаче и шире будет культурно-духовный опыт человека96. Концепт формирует речь, но не в плане грамматики, а в пространстве души с её энергией, ритмами, уточнениями и интонацией97. В условиях христианской монотеизации функциональность концепта облегчила практику общения между людьми, сгладив противоречия в толковании понятий «птицы» и «райской птицы». Под «райскими птицами» стали подразумеваться существа, прямо связанные с небом.
Ю.С. Степанов назвал концепт «сгустком культурной среды» в сознании индивида; через концепт культура погружается в ментальность человека, а человек окунается в поле культуры, на которое может влиять98. В мире ментальности человека концепт не формируется как ряд четких понятий, – это «пучок» ассоциаций, представлений, знаний, тревог и волнений человека99.
Истоки первоначальных сведений о райских птицах находятся в легендах Востока. Сообщения попали на Русь вместе с историями о невиданных странах от купцов, везущих товары из дальних государств через Каспийское (Хвалынское) море по реке Волге (Славянской). В славянский порт Корсунь (Херсонес) на Черном море, широко известный во времена могущества древней Греции, свозились восточные и византийские товары, своеобразие которых отразилось на изделиях местных ремесленников. Археологические раскопки Херсонеса представляют найденные осколки глиняных поливных блюд с изображением сирина в короне100.
Уже в первые века после крещения Руси изображения птиц украшают божественные книги. На первом листе Юрьевского Евангелия (XII в., ГИМ) заставка киноварью выполнена «вроде храма без крестов с изображениями по краям павлинов, четырех птиц неизвестного названия и двух животных»101. Райские птицы украшают книги, архитектурные сооружения, ювелирные изделия, их изображения можно увидеть на старинных лубках.
Закреплению в сознании народа мифов о райских птицах способствовал тот факт, что с начала XVI в. в Россию из Новой Гвинеи начали попадать чучела райских птиц. Эти непривычные птицы (ближайшие родичи наших ворон и сорок) обладали ярким оперением и были привезены в Россию из Европы, куда завозились португальцами. Испанцы прозвали их небесными райскими птицами, так как они были ясно видимы только летающими в воздухе, поражая воображение разнообразием цветовой окраски. Торговцы отрубали им ноги, чтобы продавать как можно дороже, выдавая за птиц небесных, дабы убедить покупателей, что эти птицы вовеки не садятся на деревья.
В свое время райские птицы истреблялись сотнями тысяч особей. Их чучела и перья доставлялись в Европу на торговых судах и часто шли на отделку дамских шляп и другие украшения. В России в 1790 году райская экзотическая птица была описана в коммерческом словаре, переведенным с французского языка В.А. Левшиным, как товар, пригодный для торговых целей. Сегодня охота на райских птиц запрещена, за исключением нужд папуасов Новой Гвинеи, которые столетиями используют эти перья в ритуальных и обрядовых целях.
С одной стороны, категориальными свойствами концепта, направленного на понимание здесь и сейчас, являются память и воображение. С другой стороны, концепт – синтез трёх дарований души: как действие памяти – направлен в прошлое; как действие воображения – ориентирован в будущее; как действие суждения – стремится в настоящее102. Воображение имело серьёзное значение в толковании орнитоморфных существ и в присвоении им определённых смысловых значений, что не противоречит определению концепта как вербализованного понятия, отрефлексированного в категориях культуры. Разработка концепта связывается с трактовкой смысла не только существующего в голове человека, но и ориентированного на человека.
А. Вежбицкая при толковании слова «птица», наряду с клювами, перьями, гнёздами и яйцами, значимым признаком этого выражения называла способность птиц летать (передвигаться по воздуху) Это немаловажная часть стереотипа, но не всегда обязательные признаки птицы. Отдельные существа этого рода по воздуху не передвигаются; желая их представить, люди воображают себе существ, умеющих летать. Нет границы между выражениями, обозначающими птиц, и определениями, которые означают не-птиц; из чего следует, что не обязательно значимые признаки птицы имеются в наличии у всех представителей этого класса103.
Исследование концепта «райская птица» правомерно в рамках исторического исследования, связанного с обозначением места пребывания птиц – локуса. В середине прошлого века В.П. Клингер называл птиц животными воздуха104, тем самым определяя среду их пребывания. О.М. Иванова-Казас, рассуждая о структуре Мирового древа, писала, что птицы гнездятся в верхнем мире105. А.А. Потебня прямо указывал, что «на всемирном дереве солнце сидит птицею». Показательна русская загадка о восходе солнца: «Летит птичка Говорок / Через барский дворок, / Сама себе говорит: / Без огня село горит106. А.В. Гура выделяет птиц в особую группу на основании двух признаков: места обитания (локуса) – воздух, небо – и способа передвижения – летание. Как видно, с самого начала определяется их местонахождение – небо; кроме того, птицы – жители пространственной верхней сферы (в просторечии рая) – противостоят змеям, обитающим в нижнем мире107.
В культурно-социальной деятельности концепт раскрывается через смыслы, складывающиеся на основе социальных преобразований. Стремление человека к пониманию божественного концентрируется с появлением новой религии, что явилось одной из причин появления в реальности восточных славян устойчивого выражения «райские птицы». Складывается базовый компонент концепта, опирающийся на формирующиеся смыслы райских птиц – стратима, сирина и алконоста. Теперь не птица, а райская птица украшает собой «счастливое дерево», на что указывает содержание поздних свадебных песен восточных славян, где встречается мотив пространственной ориентации животных на Мировом древе: «Зверху яго райскія пташкі, / З сярэдзіны яго баравыя пчолы, / А з кораня яго чорныя саболі» (Минская губ., Пинский уезд)108.
Концепт появляется, когда выстраивается вся информация об объекте и его свойствах. Концепт «принадлежит человеку», выступая как продукт его поисков и познания в системе социальных взаимодействий109. В результате подсознательного переосмысления значения птицы, люди сами определили для себя объект, связывающий их с Богом, – так птица стала райской.
В XVII в. на Руси вошла в обиход новая книга – «Великое зерцало» – сборник нравоучительных рассказов, переведенный с польского языка в 1677 году, согласно распоряжению царя Алексея Михайловича Романова. В этой книге райская птица описывается как «средство» искушения монаха; она же – «способ» исправления его гордыни110. В это же время появляются рукописные списки духовных стихов, в которых описываются райские птицы; например, в известной «Голубиной книге» представляется птица стратим – «матерь всех птиц и птиц-людей». В этих сочинениях закрепляется связь птицы с раем.
В XVII в. (условно) завершился основной период формирования концепта «райская птица», хотя в концептах формируются идеи, возникающие в разные эпохи и времена, а хронология и историческое время значения не имеют, – согласно суждению Ю.С. Степанова, – ассоциации и суммы идей, гармонирующие друг с другом – вот что важно111.