Татьяна Архипова – Жизнь прекрасна и удивительна. Истории о животных и не только (страница 3)
На нашей выгульной площадке для собак возле дома у Фобоса был грозный соперник, который никак не хотел с нами дружить. Это был очень крупный пёс, помесь боксёра с овчаркой, огромный красавец золотистого цвета. Ему всегда хотелось помериться силой с моим пуделем, чтобы установить своё превосходство. Силы явно не равны. Мы старались не допустить схватки, но всё же это произошло. Моя собака была гораздо ниже противника. Голова пуделя находилась как раз на уровне паха соперника, чем он и воспользовался, ухватив врага за самое уязвимое место. А противник вцепился в густую длинную шерсть пуделя на загривке. Фобос безоговорочно победил, оказался хитрым.
Однажды, он меня очень удивил, я до конца не поняла его поступка. Ко мне на дачу иногда приезжали друзья, вечером мы с собакой пошли их проводить на станцию. Ребята сели в электричку, поезд поехал, а мой верный пёс рванул за уходящим составом по рельсам. На мои крики, команды, вопли еле среагировал, промчавшись по шпалам с километр. Это мне был хороший урок, доверять псу доверяй, но контролируй.
Дома, когда я была на занятиях, папа в обнимку с Фобосом сидели в большом кресле и смотрели на улицу. Отец был сильно болен, парализован и собака достойно скрашивала его досуг.
Пришло время ехать на шестимесячную преддипломную практику. Я выбрала возможно самый удалённый уголок от Москвы – Луговской конный завод. Он находился на юге Казахстана между Алма-Атой и Фрунзе, в предгорье Киргизского Ала-Тау. На нашем курсе учились четверо моих друзей казахов. Они по возможности посветили меня в особенности казахской культуры, их быта, традиций. Парни подарили мне учебник казахского языка и на прощанье заставили запомнить, как звучит матершина на их языке, что мне на практике весьма пригодилось. Конечно, я ехала с Фобосом, будучи осведомлённой, что казахи такое отношение к собакам как у меня не одобряют. Помню, билет на самолёт на моего пса был на два рубля дороже моего, ибо я ехала по студенческому, а он оплачивался как дополнительный багаж.
Мы приехали днём. Был июль, стояла жара, воздух наполнен чистым сильным благоуханием ароматной полыни, высоко в небе звонко пел жаворонок. Видно было, как от нагретой земли вверх поднимались струящиеся потоки горячего колеблющегося воздуха и разливаясь по земле теплом, заполняли всё вокруг. Не смотря на жару, дышалось легко, свободно, как в настоящей русской парной. На душе почему-то легко и радостно. Слава Богу, как же комфортно и хорошо! Нас с собакой разместили в саманном доме в просторной комнате с одной кроватью, небольшим столом и печкой. Удобства на улице во дворе. Должность моя называлась помощник начальника конной части с окладом в 60 рублей.
Луговской конезавод был организован в 1934 году как многоотраслевое хозяйство. Его земли простирались от гор киргизского Ала-Тау до песков Мую-Н-Куль площадью больше 80000 га. В основном лошади были моей любимой породы, ахалтекинской. Также разводились лошади будёновской, донской и английской чистокровной пород. Всего взрослое поголовье составило 660 голов и 750 молодняка. Хозяйство огромное, мне выделили молодого пятилетнего красавца, спортивного золотисто буланого мерина метиса англотекинской породы. Мы с Фобосом были довольны, тем более столовая рядом весьма приличная, вблизи ещё огромный пруд с чистой прозрачной водой. Хвала господу, всё прекрасно, жизнь удалась!
Сразу пошли прогуляться по окрестностям. Вот великолепный огромный пруд подул на нас прохладой. Голубые воды его отражают золото солнечных лучей, лёгкость белоснежных облачков. Кругом ни души, жара располагает искупаться. Чудесная освежающая вода. Я наплавалась, давно на берегу, а пёс в центре водоёма с лаем наворачивает круги за ласточками береговушками. Птицы охраняют свои гнёзда, пикируют на его голову. Такое нападение для него впервые, проснулись древние собачьи охотничьи инстинкты. Прошло уже около часа, мне всё не удавалось выманить Фобоса на берег. Я-то думала, мой пёс спокойный, уравновешенный, послушный. Поняла, что просто нужен другой более сильный раздражитель, он ведь по натуре охотник. Еле нашла палку на берегу, бросила в воду, потребовала её принести. Всё получилось. Идём дальше, на лужайке спокойно переговариваясь между собой пасутся полсотни индюшек. Они уже достаточно крупные птицы килограмма по три веса. В мою собаку наверно вселился шайтан, с озверелым лаем пёс бросился в гущу этой стаи. Птицы, гомоня, разлетелись в разные стороны. Опять сработал охотничий инстинкт. Еле призвала его к порядку, хотела наказать. Но Фобос посмотрел мне в глаза своими очень выразительными огромными тёмно-карими глазами, в которых играл огонь жизни, энергии молодости, азарта. У меня язык не повернулся его оговорить. Он, конечно, прочувствовал моё недовольство его поведением. Но на этом наши злоключения в этот день не закончились. Возвращаясь домой, мой перевозбуждённый пёс увидел на лужайке мальчонку лет трёх-четырёх, ездившего на трёх колёсном велосипеде. Фобос от избытка энергии и любви к жизни, бьющей через край, решил потешить мальчонку и, гавкая, поиграть с ним. Кому-то игрушки, а кому-то слёзки. Пришлось мне успокаивать малыша, постараться подружить его с собакой, что плохо получалось. И малыш, и индюшки оказались директорскими, а студентка москвичка с лохматым псом моментально ославилась на весь конезавод. Ничего не скажешь, хорошенькое начало.
Меня очень удивило многонациональность населения этой местности. Казахов было не более 40 процентов, далее по убывающей проживали русские, украинцы, волжские немцы, крымские татары, чеченцы, греки, корейцы, евреи. Большинство из них были высланы сюда во время Второй Мировой войны. А китайцев, живших в этих землях из покон века в Хрущёвские времена, отправили на Родину в Китай. Было заметное распределение обязанностей в зависимости от национальности. Руководящие должности занимали русские, украинцы и евреи. Казахи ухаживали за животными, пасли скот, были табунщиками, пастухами и чабанами. Необходимо было кочевать со скотом по пастбищам, у казахов видимо это получалось лучше всех. Чеченцы работали исключительно в торговле и на складах. Немцы, татары, греки были заняты растениеводством и пчеловодством. Корейцы кормили народ, готовили вкусную пищу. Народ жил в небольших домиках. У каждого был небольшой фруктовый садик с виноградником, который обычно охраняла не крупная звонкоголосая шавочка. Тихо тайно пройти по улицам конезавода нам с Фобосом не удавалось. Передвижение наше сопровождала визгливая собачья какофония.
Отношение к моей собаке у казахов было однозначным – это мой муж. Привезла ведь из Москвы, из столовой еду ему носит. Когда в очередной раз это я услышала, сказанное тем более молодым парнем за моей спиной, всё, терпенье моё закончилось. Я не выдержала и скомандовала Фобосу: «Фас!» Пёс, прочувствовав моё негодование, с видимым удовольствием с рыком вцепился в руку обидчика. Тот замахнулся на пса свободной рукой. Моя собака моментально среагировала и перехватила занесённую руку зубами. Выполнил упражнение правильно на отлично, как учили в дрессуре защитно-караульной службы. Всё, нас стали уважать. Глупые разговоры прекратились. Разорванная одежда и покусы на теле обидчика сделали свое дело.
Работы было много, с утра я седлала свою лошадь, и мы с моим верным псом отправлялись навестить табуны лошадей. Проверяли как растут жеребята, все ли здоровы. Как ведут себя жеребцы производители, хватает ли им корма. Все ли кобылы выжеребились и побывали в случке. Сделать бонитировку новорожденных жеребят, то есть записать в блокнот все особенности их экстерьера, масти, отметин на теле, примет. По дороге суметь придумать новорожденным жеребятам клички. Непросто так, а по правилам. Имя жеребёнка должно начинаться с первой буквы имени отца и в середине иметь первую букву клички матери. Да ещё, чтобы оно нигде не употреблялось ранее. На месте в конторе заполнить красивое государственное свидетельство о рождении, вписать родословную, внести в описание все отметины и особенности жеребёнка. А вечером мы все втроём: конь, пёс и я спешили обязательно искупаться. Плавали долго в прохладной воде, я сачковала, держалась за гриву коня, он меня не только по суше, но и в воде возил. Затем отправлялись в заводской сад лакомиться абрикосами, яблоками, виноградом, дальше на бахчу за дынькой или арбузиком. Спасибо создателю как же прекрасна жизнь!
Однажды, мой любимый пёс выскочил из воды первым, обычно не дозовёшься. А тут, уткнул нос в землю, взял чей-то след, рванул вперёд и куда-то исчез. Долго я его звала, всё напрасно, стало темнеть. Фобоса так и нет. С утра пораньше, только рассвело, отправилась его искать верхом на лошади. Я боялась за его жизнь. Многие казахи, цокая языком, просили шкуру моей собаки. Больно она им нравилась, говорили, хорошая шапка малахай из неё получиться. Так что спешила отыскать свою собаку, как бы не увидеть в чужом дворе только его висящую шкуру. Я своими глазами видела, как на пастбище, когда появившаяся чужая собака, пробегала мимо, табунщик моментально принёс из юрты ружье и прицелившись застрелил этого пса. Главное ведь и шавочки молчат, не лают. Толи с моим Фобосом успели подружиться, толи его уже пристрелили. Ну, думаю, отыщу, если живой, поколочу, накажу, чтоб не повадно было так поступать. Пора на работу, подъезжаю к дому, а мой нахал встречает нас, как ни в чём небывало, виляет хвостом, прыгает, рад. Всю ночь прогулял. На сердце отлегло. Спрыгиваю с лошади. Бежим на встречу друг другу, рады до смерти, вместо наказания, обнимаемся. Я целую свою пропажу, пёс меня лижет в лицо, ласкается, умоляюще заглядывает в глаза. Я понимаю его собачьи проблемы. Единственное, в качестве наказания, оставляю Фобоса дома.