Татьяна Архипова – Жизнь прекрасна и удивительна. Истории о животных и не только (страница 5)

Студенческое время пролетело быстро. Мы вернулись в Москву и жизнь потекла своим чередом. Спустя десятилетия я с удовольствием вспоминала полюбившийся мне конезавод с его прекрасной в предгорьях Ала-Тау панорамой, интересных людей, конечно, лошадей. Хотелось когда-нибудь вернуться сюда. И мне удалось это сделать в тяжёлые времена в девяностые, я побывала в этих местах. Для друга чеха конника выбирала ахалтекинцев для их спасения, вывозя лошадей в Чехию. Было грустно смотреть на грязь и разруху вокруг. Всё какое-то полуразвалившееся, обветшалое, запущенное. Лошади с жеребятами в навозных загонах грязные, не ухоженные, но на удивление были упитанные. А затем я побывала здесь в 2004 году. Как же мне было радостно. При въезде в конезавод нас встретила на добротном каменном постаменте во всю лошадиную величину статуя Абсента. Памятник прекрасному ахалтекинцу, родившемуся и выросшему здесь, победителю и призёру Олимпийских Игр под управлением Сергея Филатова. За свою великолепную грацию, красоту и ум этот конь был удостоен звания «лучшая спортивная лошадь мира». Закончив свою спортивную карьеру, вернувшись в родной завод он стал прародителем целого ряда прекрасных потомков. Всё вокруг радовало глаз. Дороги асфальтированы, дома стоят новенькие, кругом цветут розы, всё в зелени хвойников. Новое красивое двухэтажное здание администрации, гостиница, больница. Новые конюшни, благоустроенный манеж, просторный плац. Лошади чудесные, ухоженные, правда остались только ахалтекинцы и английские чистокровные. Наладили производство осетровых рыб, свиноводство. Удивили казахи, молодцы. Такая красота, чудесно всё обустроили.

А тогда, закончив практику, собрав материал для диплома в конезаводе, вернулась в Москву. Хотела изучить ещё материал по конноспортивным обществам. Собрать все зоотехнические данные о лошадях победителях и призёрах в крупных международных соревнованиях. С этой целью для начала отправилась в свой родной «Буревестник». Никого из начальства не предупредила, всё ведь было родное. В конноспортивной школе полным ходом шёл ремонт, на конюшне вдоль стены стояли большие листы кровельного оцинкованного железа. Обследование знаменитых лошадей решила начать с Герани, призёра олимпийских игр в троеборье в Японии. Ей было уже много лет, но несмотря на преклонный возраст, она всё также была крепка и мускулиста. Кобылу давно никто не работал, но памятуя её прежние заслуги, просто доживала свой век в деннике в самом дальнем углу конюшни. Когда я с уздечкой зашла к Герани, в её глазах было столько удивления, в них читался явный вопрос и недоумение: «Опять работать?»

Дав на себя одеть уздечку, кобыла попятилась к двери. Я попыталась её удержать, но силы были не в мою пользу. Герань решила, что парадом будет командовать она и задом открыв дверь, стала пятиться в коридор. Не имея сил её удержать, я перехлестнула повод за ручку двери денника, что было моей роковой ошибкой. Кобыла моментально натянула повод и из моих прижатых к ручке ремнём пальцев капельками выступила кровь. Она дёрнула головой вверх и сорвала дверь с петель. Это перепугало её до смерти. Даже на олимпийской трассе троеборья при преодолении препятствий ей никогда не встречалась двигающаяся на неё дверь. В ужасе пятясь назад Герань задела копытами листы металла, которые с грохотом начали съезжать ей под ноги. Мне никак не удавалось высвободить кровоточащие пальцы, прижатые поводом к ручке. Если б это получилось, можно было бы освободиться от двигающийся двери. Грохот мы произвели оглушительный. Прибежавшие на шум два знакомых тренера поинтересовались, за что я так решила обидеть старушку. Мне было стыдно: почти дипломированный конник, специалист с высшим образованием, перворазрядник и так опростоволосилась. Вот с такими приключениями проходила моя работа над дипломом.

В итоге, защитив его на отлично, я простилась с академией. Место работы опять выбрала связанное с путешествиями. Поступила в Союзгосцирк, в московский передвижной зооцирк на должность замдиректора. Тёплое время года цирк гастролировал по необъятным северным просторам и средней полосе Советского Союза, к зиме перемещался на юга. К моменту моего приезда цирк находился на юге Урала. Мне предстоял долгий путь с пересадками и большим багажом моих вещей. Я впервые на долго оставила Фобоса дома, уехала без него. Решила, устроюсь на новом месте и потом заберу собаку. Но судьба распорядилась по-другому. Когда мама, как всегда, вывела Фобоса на прогулку, он увидел на противоположной стороне улицы знакомую собаку и рванул к ней. Его насмерть сбила проезжавшая машина. Получив печальное известие, я не могла сдержать слёз. Сотрудники интересовались причиной моего траура. Мне было почему-то стыдно признаться, что я так горюю о потере собаки. Сказала умерла бабушка. Прекрасный мой любимый пёс Фобос ушёл из жизни в расцвете сил.

БОКСЁРИХА

Боль и пустоту в душе от потери четвероногого друга, возможно закрыть только новым милейшим щенячьим созданием. Мой хороший старший товарищ конник убедил и уговорил меня поменять приоритет. Сменить пуделя на боксёра. Так у нас дома появилось очаровательное месячное существо, которое я назвала Фирта. Чудо было необыкновенное, смышлёное, забавное, игривое. Одна мордашка чего стоила, на удивление, вопреки моим ожиданиям не слюнявое. Особенно радовал её аппетит, казалось меры в еде щенок не знает. Однажды, бесследно исчез батон докторской колбасы, только что принесённой из магазина и необдуманно оставленный на стуле. Другой раз пропал большой кулёк с конфетами, то исчезнет буханка хлеба, то пачка творога. Нам оставалось только догадываться, куда это всё исчезает по шарообразному раздувшемуся вдруг животику нашей милашки. Слава богу организм щенка был сильным, способным переработать без последствий такое количество не совсем подходящей для неё пищи за раз. Старались быть аккуратными, не оставлять продукты в досягаемости собачонки. На прогулке с Фиртой мы пользовались большой зелёной площадкой возле дома. Там рядом был кооперативный гараж, обнесённый металлической сеткой. Его охраняли два огромных пса на цепи, кормили их отходами из столовой. Однажды, в зимнюю пору моя собачушка пролезла под забором, добралась до замёрзших недоеденных собачьих объедков и начала их с жадностью поглощать, естественно не обращая никакого внимания на мои окрики и призывы. Появившийся охранник пристыдил меня, сказав: «Эх, хозяйка, завела породистого пса, а кормить не хочешь.» Что тут возразишь? А на даче собака облюбовала один куст крыжовника с особо крупными ягодами. Она брала ветку в рот у её основания и сцеживала подряд все ягоды, оставляя на листьях разводы и нити из своих слюней.

В те времена ветеринары только ещё разрабатывали прививку от чумы. В нашей округе много собак погибало от этой болезни. Фирта то же заболела. Её полностью парализовало. Проконсультировавшись с ветеринарными светилами, определили комплекс лечебных мероприятий. Самыми сложными для меня были ежедневные обильные внутривенные вливания. Массаж всего беспомощного тела собаки проводил супруг. Я была на сносях, но всё же подвешивала собаку на банное полотенце и выносила её дважды в день для туалета на улицу. Через месяц упорного труда и неимоверного количества лекарств стали заметны первые успехи. А еще через месяц Фирта была на ногах, но ещё слаба.

У меня родился сынок! С большой заботой и любовью ухаживала за двумя дорогими моему сердцу созданиями. Можно сказать, что сын с пелёнок рос во взаимных объятьях с боксёрихой в одном манеже. Всякая еда в виде сухариков, яблочек, морковок делилась сынком на двоих. Зимой Фирта катала нас с сыном то на санках, то на лыжах. Детское восприятие именно такого типа собаки сохранилось у сына на всю жизнь. В его семье сначала жил ротвейлер, а после него исключительно французские Бордовские доги.

Моя собака со временем не отказалась от своей ужасной привычки проглатывать всё что ей приглянулось или её заинтересовало. Она приучила супруга к порядку, не оставлять носки на полу, иначе они исчезнут в её утробе в одно мгновение. Фирта работала пылесосом. Однажды, она поплатилась за такое своё чревоугодие. Пришлось срочно вести её в ветакадемию оперировать. Операция длилась четыре часа. Собака была под наркозом, брюшная полость вскрыта. Но профессору никак не удавалось обнаружить место закупорки кишечника. У меня уже стали появляться не хорошие мысли, что придётся усыпить собаку. И вдруг победа! Вот она пунцово лиловая вздувшаяся кишка, перекрывшая нормальное движение по кишечнику. Врач разрезает её и достаёт резиновую соску с бутылочки. Внутри соски поперёк застряла кость. Резина под действием пищеварительных соков разбухла и перекрыла проход в кишке. Эта соска стала экспонатом в большой коллекции подобных вещей для наглядного обучения студентов.

Надо отметить, что у бойцовских пород собак снижен болевой порог. Я это чётко видела на примере своей собаки. Ни на какие порезы, уколы она не реагировала. Однажды, по дороге с дачи моя собака галопом неслась по тропинке, на которой по середине был вкопан вертикально рельс. Она почему-то его не заметила и со всего размаха врезалась в него головой. Рельс загудел, а Фирта помчалась дальше, как ни в чём не бывало.