Татьяна Антоник – Западня от инквизитора (страница 18)

— Да, согласен, — закатил глаза собеседник, — но, видимо, Джон хорошо тебя знает и ощущает фальшь между нами.

— И что теперь делать? Я не хочу никакой свадьбы.

Я предполагала, что такой хитрец, как инквизитор придумает что-нибудь, мастерски выйдет из положения, но он и не намеревался противиться.

— Валери, почему она тебя смущает? Свадьба здесь не будет настоящей, она никак не повлияет на твою новую жизнь в Монруже после завершения моего задания. Ну, походишь в красивом, белом платье, твои друзья порадуются празднику...

— У тебя на все один ответ, — я неистово зашипела. — Для тебя все ненастоящее. Ты все разыгрываешь, всех используешь, чтобы добиваться поставленных целей. Ты заставил меня сюда спуститься, но ни на какое замужество мы не договаривались!

Опять я встала и принялась ходить по комнате, уперев руки в боки. В голове не укладывалась мысль, что со мной происходит подобное. Это Райан привык совершать опрометчивые поступки, лгать, юлить и актерствовать, а я выросла среди этих людей. Пусть они были бандитами, и не всех можно назвать приличным словом, но многих я любила и уважала.

И для меня ритуал не был чем-то притворным. Я отношений не заводила, представляя себя счастливой невестой, а ищейка мне все испортил.

Романтичная дура!

— Валери, — мужчина тоже поднялся. — Я не знал, что для тебя это важно, — он было попытался меня обнять, прижать к себе, но я отпрыгнула в другой конец комнаты. — Но у нас нет иного выхода.

— Придумай!

— Я бы рад, но все уже горячо обсуждают завтрашнее мероприятие. Давай смиримся с тем, что уже произошло, и обсудим, что мы сделать не успели. Поверь мне, за эту ошибку, связанную с браком, я отплачу тебе если не золотом, то хотя бы связями.

Я безвольно опустила плечи. Если ему на ум ничего не приходило, то я и подавно не соображу, как избежать подлянки.

— Что ты имел в виду, говоря «не успели сделать»? — перевела тему разговора.

Продолжать предыдущую было бессмысленно, а я боялась потерять самообладание и ненароком придушить или прирезать своего фиктивного женишка.

— Мы здесь уже несколько дней, — кусал губы Райан, — но я ни на шаг не приблизился. Я не могу просто так расхаживать и задавать вопросы. Вызову новый ворох подозрений у Джона. Полагал, что ты мне поможешь, ведьмочка.

— Я? — у меня дернулось веко. — Ты снова меняешь условия? По-моему, уговор был только привести тебя в банду, а теперь и женой твоей стать, и работу инквизитора на себя взять? Знаешь, лицензия того не стоит.

— Тогда все затянется. — Спокойным тоном обозначил маг. — Я буду медленно втираться в доверие, ты все дольше находиться здесь...

Очень подло с его стороны указывать на необходимость сотрудничества. По его милости я в тупике, в подземелье, а выбраться можно, предав всех и вся.

Но раз уж я продаюсь за свободу, то почему бы не содрать с него побольше? И я не деньги имела в виду, точнее, не только деньги.

— Хочу дом, — повернулась к нему. — Нет, особняк и его содержание.

— Зачем? — не понял мой собеседник.

— И Регину забрать с собой, — надменно сложила руки на груди. — Тогда я буду активно помогать, у меня даже пара идей имеется.

Ищейка медлил, не отвечал.

— Зачем? — повторил он свой вопрос через добрых тридцать секунд.

Я знала наверняка, отсчитывала.

— Девушка ни в чем не виновата, она тоже не хочет жить здесь, — объяснила я.

— А особняк?

— А особняк для беспризорников, чтобы у них был выбор не ступать на эту дорожку. Если ты не в курсе, то у нищих всего три пути, и довольно мрачные: пополнить ряды банды, уйти в работный дом или сгинуть на улицах Монружа. Итог, впрочем, всегда один и плачевный.

Я думала, он откажется. От напряжения в горле пересохло. Я ведь просила много, для меня практически несметное богатство, на Райан удивил.

Он оглянулся на дверь, начертил в воздухе руну и так же, как в день моей клятвы, пообещал выполнить все, о чем я просила.

— Удовлетворена? — поинтересовался инквизитор. — Какие у тебя идеи?

— Малышня... — вымолвила едва слышно, продолжая пребывать в шоке. — Райан, а нас не застукают? Какая магия в катакомбах?

— Не нервничай, ведьмочка, — отмахнулся он, — я успел нас обезопасить. Колдовать много и часто я не могу, но в этих четырех стенах вполне, так при чем здесь малышня?

Я рассказала о проведенном дне вблизи женщин и детей, и о том, что планирую обучать детвору грамоте. Расспрашивать открыто взрослых я бы постеснялась и побаивалась, а вот с юными отпрысками бродяг почему бы и нет?

Вопросы будут достаточно невинными, дети пока не научились врать и искажать правду, да и доносить на меня не станут.

Маг слушал внимательно, не перебивал, а когда я закончила, он меня даже похвалил.

— Я бы не догадался, — погладил он меня по руке, — а ведь это самый безопасный способ.

— Да, но все пойдет прахом, если ты завтра не вернешься, — напомнила об их будущем задании. — Если честно, я бы предпочла находиться рядом.

Переживала, что он не вернется, что его поймают, или сами бродяги бросят во время переделки. В отличие от других мужчин, Райан плохо ориентировался в подземных коридорах, понятия не имел, где может находиться тот или иной выход.

— Все-таки, Валери, — ищейка сжал сильнее мою ладонь, — я становлюсь тебе не безразличен, не отрицай.

***

Утром нам не удалось поговорить. Меня сразу увели женщины, объявившие, что у мужчин и без меня полно дел, зато они мной займутся.

В чем-то Джон был прав, бродягам не хватало праздника. Все хотели в нем поучаствовать. И не только сидеть на вечернем пиру, а еще и приложить руку к настроению всего мероприятия.

Я снова оказалась в женской половине. Приняла очень бодрящий, я бы даже сказала леденящий душ, а потом все дамы начали надо мной колдовать.

Мне красиво расчесали и уложили волосы в небрежные волны. Я-то привыкла к строгой косе. Наложили легкий макияж, а после принесли платье.

Тогда-то меня и кольнуло ощущение, что я ошибаюсь. Что Джон, действительно, неравнодушен ко мне.

Понятия не имею, как в его закрома попали шубы и прочие одеяния, но это кружево, расшитое стеклярусом, жемчугом, со складчатым лифом и лямками из бусин я боялась одевать.

— Не сейчас, — остановила всех наседок, — я же его порву.

— И то верно, — согласилась Мэри, наблюдавшая за моими сборами. — Возьми тогда Регину и детишек, раз уж пообещала им занятия.

Нас отправили подальше, а сами занялись украшением общего зала, готовкой и прочими приготовлениями. Я была бы рада им помочь, но меня в расчет не брали. Зато я сняла со всех обязанность присматривать за детьми.

Первым делом я заново со всеми знакомилась. Малышни было немного. Кто-то знал меня, а кто-то не обладал хорошей памятью. Для пятилеток и год равен веку.

— Ты сегодня невеста? — вздохнула одна из девочек, потянувшаяся ко мне.

В их глазах я была равна настоящей принцессе. Нарядной, красивой, богато одетой. Мне лишь короны не хватало, при ее наличии они бы и в мою голую кровь поверили.

— Да, невеста, — взяла ее к себе на коленки.

— А папа говорит, — подал голос один из мальчишек, — что ты натуральная ведьма и затуманила разум нашему главарю, — по-простецки выдал мне одного из бандитов.

— Роби, — нахмурилась Регина.

— Ничего, — остановила ее, — а что он еще говорит? — продолжила расспрашивать мальчика.

— Что все ведьмы и аптекари лжецы. Вы наживаетесь на обычных людях, хотя ничего значимого из себя не представляете, — бурчал маленький, обиженный медвежонок.

— Роби, это неправда, — завертела я головой. — Почему твой отец так решил? Я могу объяснить, но не хочу спорить с ним. Может, его когда-то обманули?

— Обманули, да, — засопел мальчишка. — Он обращался к магистру Ландорфу, отдал ему все наши деньги, но мама все равно умерла.

В его поведении, в жестах, в интонации сквозила такая безудержная боль. Нельзя детям терять матерей, какими бы храбрыми они ни были, они очень тяжело переживают потерю.

Я и без его подтверждения осознавала, что ребенок выдает мне тайну, важную информацию, но услышав имя магистра окончательно удостоверилась.

Но самое отвратительное было не это. Роби бесхитростно вещал дальше, давая мне понять, что его родитель был один из тех, кто обокрал магистра. А если тот мужчина обокрал, значит, имел отношение к убийству.

Райан ведь не будет смотреть, что у ребенка остался всего один отец. Инквизитор недолго мучился угрызениями совести, выполняя то или иное задание. Ищейка действовал в интересах короны.

Я знала отца Роби, мы были примерно одного возраста и когда-то дружили. Суровый мужчина не подходил ко мне, не проявлял приветливость или дружелюбие, потому что посчитал мой уход предательством, отчасти злые слова про ведьм были порождены по моей вине.