Татьяна Антоник – Красавец и чудовищ...ная ведьма (страница 7)

— Я согласен продолжить... Эм, — растерялся в мыслях мой сопровождающий и совершенно не по-джентльменски почесал ухо.

Чувствую, что чудеса фантазии и фразеологизмов этот Дарон бы не изобразил, но ему на помощь пришла Аннабелла.

— Прошу всех к столу, не будем толпиться.

Без малого, она собрала в нашем городском доме двенадцать человек. Двое мужчин были довольно молоды, а главное — холосты, остальные представляли более старшее поколение. Разбавила она эту компанию своими почтенными подружками и широкими, богато украшенными веерами. Во главе сидел старый, закадычный друг моего отца — полковник Таддеус Грамблвик. Видимо, чтобы я присмирела. Он накручивал собственные усы и часто тянулся к бокалу с чем-то горячительным.

Зато Дарон сел справа от меня, а господин Говард напротив.

Завелись приличные беседы о балах, других приемах, о том, как тяжело леди Аннабелле воспитывать двух дочерей. Матушка же все сводила к моим прекрасным навыкам хозяйки:

— Что же сложного? — посматривала она на меня. — Взять, Вивиан. Моя чудесная падчерица, пускай она живет отдельно, но она очень хозяйственная. Готовит отлично. Сама. У нее, представьте, совсем нет прислуги.

Сообщение она посылала для возможного жениха, который не мог похвастаться обширными средствами.

— Матушка, не лукавьте, — обратилась к ней. — Совсем недавно вы обещались попробовать мое ризотто...

— А вы умеете сами готовить ризотто? — ахнул от радости господин Дарон, перебивая меня.

— Ну, как, — хмыкнула я. — От добавки отказались, велели только отдать мой кулинарный шедевр собакам. Не переживайте, коронные блюда у меня тоже имеются, такие как, например, резиновое мясо или пригоревшая курица.

— Ей просто не хватает опыта, — леди Андерсон чувствительно стукнула меня каблуком под столом. — Она образованная, умная, играет на фортепиано...

— И врет неплохо, — закивала я.

Ричард, сидевший поблизости, стоически терпел и не хохотал. По выражению догадывалась, что давалась невозмутимость ему тяжело.

— А еще у Вивиан собственное дело, — не унималась Аннабелла, не посвященная в бизнес, который я учинила с Маргаритой и Кристоферов. — Она помогает устраивать свадьбы.

— Устраивать? — подивился, читай, подавился господин Говард.

Смерила его предостерегающим взглядом.

— Как благородно, — восхитился господин Дарон. — Почему же вы сами до сих пор не замужем, леди Вивиан?

Застыли все, словно гость спросил что-то неприличное. Ни для кого не секрет, кто я такая, но у этих всех в мозгу не укладывалось, что девушка сама не мечтает выйти замуж. Для мачехиных друзей я очень неудачлива. Это не я сбежала — меня надоумили. Это не я вела себя плохо — попала в ужасную компанию. Проще говоря, меня следует причислить к лику святых, а моих подельников сжечь на костре инквизиции.

— Ей не везет, — ответил лорд Грамблвик. — Вивиан — чудесная девушка.

— Ох, если бы это обычное невезение, — посетовала я фальшиво. — Все дело в семейном проклятии.

— Каком таком проклятии, Вив? — Аннабелла аж приподнялась, разгневалась. — Не выдумывай.

— Нет, матушка, я просто не делилась раньше, — печально вздохнула я. — Вас и Ирис оно не касается. Оно передается по материнской линии. Вы же помните Агату?

Гости, давно знакомые с моей семьей, переглянулись. Агату они помнили.

Агатой была старшая сестра моей матери. Злобная ведьма, коих еще поискать. В моем раннем детстве она жила по соседству. Но мать и Агата не общались. С соседского двора постоянно доносилась ругань, адресованная псу. Ему, бедному, доставалось за... да за все: и за то, что "с грязными лапами", и за то, что ест не аккуратно, и за то, что "кобелина, куда прешь!". А еще кричала: "Лучше бы я поросенка завела, ест меньше, а потом и забить можно!"

Я очень жалела собаку... Потом я узнала, что никакой собаки у нее не было. Только муж.

Едва она отошла в мир иной, мой дядя помахал нам ладошкой и отправился в путешествие. Говорят, он осел в восточной стране, завел семь жен и счастлив в этой полигамии.

А меня в семье принялись сравнивать с ней. Она ведьма, я ведьма...

— Да Вивиан шутит.

— Я не шучу, — серьезно произнесла я. — Я почему из нашего дома уехала. Меня Агата здесь навещает.

— Бедная девочка, — пожалел меня полковник, к этому мгновению изрядно напившись. Он, обычно, не такой добродушный и участливый. — Мы можем как-то помочь?

Мачеха не верила. Она буквально поедала меня глазами, обещая, что до конца ужина кто-то из нас двоих не доживет.

— Тогда покажи свою Агату, Вив, — взбесилась она не на шутку. — Я в этом доме существую с твоих пяти лет, никакую ведьму не видела.

— Да, пожалуйста. Давайте пройдем в мою комнату...

До моего приглашения все сомневались, надеялись до последнего, что я пребывала в фантазиях, но, почуяв новый повод для сплетен, гости потянулись из-за стола.

Леди Андерсон сникла.

Я безумно жалела свою мачеху, потому что ее любила. Но с этим желанием выдать меня замуж пора было кончать.

— Соберитесь, — встала я в своей детской комнате и дотронулась до ручки шкафа. — Это зрелище не для слабонервных.

— Чего я там не видел? Я воевал, — фыркнул лорд Грамблвик.

Я распахнула дверцу старого платяного шкафа с тем же торжеством, с каким фокусник достаёт кролика из цилиндра. Скрип петель прозвучал зловеще, как вступление к симфонии ужасов. Изнутри повеяло нафталином, сушёными травами и лёгкой обидой.

— Тётушка Агата, пора на чай, — сказала я бодро.

Из глубин шкафа раздался осипший голос:

— Ну наконец-то! Я тут сижу, как проклятая, уже второй день! У кого-то, знаешь ли, есть позвоночник, и он устал быть сложенным пополам, как старый зонтик!

Я отступила на шаг, давая ей выйти. Скрипя суставами и ворча, как старая кофемолка, тётушка Агата выпрямилась. Ну, не Агата, а оживленный скелет. Для умелых магов ее появление не стало бы чем-то потрясающим. У нас некромантов водится, как карпов в семейном пруду. Но для некоторых... Кто мало изучал магию... В общем, тетушка Агата всех поразила.

Воссозданный скелет производил неизгладимое впечатление. На ней был её любимый кружевной чепец, слегка съехавший набок, и вязаная шаль, в которой застряли две моли и один засохший паук. Она щёлкнула челюстью — я не была уверена, это было выражение недовольства или просто сустав заело — и прошаркала к креслу-качалке, стоящему у камина. Села с достоинством, как будто не была скелетом уже лет двадцать. Вытащила челюсть. Поиграла ей, ловя солнечных зайчиков.

— Кто это там? — буркнула она, кивая на моего возможного жениха, застывшего в изумлении у стены.

— Это господин Дарон. Он… ухаживает за мной, — ответила ей с лёгкой улыбкой. — Подумала, что будет мило познакомить его с семьёй.

— Ухаживает, говоришь? — Агата уставилась на него пустыми глазницами. — Надеюсь, не как тот последний. У него руки были холодные, а мозги — ещё холоднее.

Я быстро поставила перед ней чашку чая. Он, как и всегда, просачивался сквозь рёбра и капал на ковёр.

— Он хороший, тётушка. Ты ему понравилась.

— Ха! — хмыкнула она. — Впечатлительные долго не живут. Особенно если не уважают старших.

Бедный господин Дарон попытался вежливо улыбнуться, но вышло так, словно у него свело лицо. Он сделал шаг к двери.

— Не вставай резко, — прошептала я, подходя ближе. — Агата не любит, когда уходят, не допив чай. В прошлый раз она… — Я указала на тёмное пятно на ковре.

Пролитое вино, но, боги, как оно походило на кровавое.

Мой будущий жених сглотнул и сел обратно, как будто под ним внезапно выросли корни. Скелетообразная тетушка довольно закачалась в кресле, скрипя, как корабль в бурю.

— Так-то лучше. Теперь пей, мальчик. И не проливай. Я слежу.

Я налила ему напиток и ему. Руки у него дрожали, как у студента на экзамене по некромантии.

Агата щёлкнула челюстью. Кресло заскрипело. Молодой мужчина как будто не выдержал ожиданий, которые на него возлагали — исчез. В смысле сбежал, почти испарился.

— Ну вот, опять. Ты могла хотя бы дать ему доесть печенье. — Ругала скелета.

— Печенье было сухое, — буркнула Агата. — Я спасла его. Или нас. Неважно.

Она отпила чай, который тут же вытек у неё из груди, и закивала, довольно покачиваясь.— Следующего приводи пораньше. А то я в шкафу начинаю разговаривать с пальто, и оно, между прочим, хамит.

Все гости в состоянии аффекта покинули мою детскую. Не поддался чарам лишь господин Говард, едва удерживающий в себе смешинки, и любезная матушка. Та бы меня заживо спалила.

— Господин Дарон, господин Дарон, — слетела она с лестницы, — куда же вы?

— Простите, — заикался юноша, — у меня... э... дела.

Он уже подходил к входной двери, когда она открылась, и в нее влетел Кристофер.