Татьяна Анина – Успей поймать любовь (страница 5)
— Я в душ, — шепнул мне на ухо Паша и ушёл из кухни.
— Ксюша, так ты согласна? — строго спросила я.
— Мы согласны, — обрадовалась Ксюша. — Завтра придём смотреть и договариваться.
— Отлично, ждём.
— Как тебе Паша?
— Э-э, замечательно.
— Он вдовец уже год, страдал одно время, сейчас нелюдимым стал, папа говорит, что жениться надо. Вот я о тебе и подумала. Веля, успей поймать любовь, он классный.
— Я уже поняла, — кинула взгляд на чужих людей, которые распространились на моей кухне и убирали за собой. Странность ситуации наводила на мысль, что всё это сон какой-то.
В коридоре завизжала Юля.
— Перезвоню, — торопливо сказала в трубку и, оборвав связь, побежала смотреть, что случилось.
Тесть рванул вперёд. А у меня в квартире драка!
Если Пашу я не знала, то от Макса я этого не ожидала.
Хотя как сказать. Максимушка сам себя загнал в такую говённую ситуацию, что решил снять напряжение… Получить крепких тумаков от здорового мужика.
***
— Вы не знакомы! — кричал на Пашу мой бывший муж. — Она мне никогда не изменяла!
Почему мне стыдно, что я мужу не изменяла?
Откуда появилось такое странное чувство, что я коврик у входной двери и не смею стать шёлковым ковром?
— Пожалуйста, поясните, — попросила строгая тёща.
— Это моя жена! — ревел Максим Петрович.
У него была порвана рубашка и разбита губа. На Паше ни помарочки.
Это только слухи распространяют, что мужики, которые качаются, за себя постоять не могут, мол, только скульптурой тела занимаются, а сами ни на что негодны. Практика показала, что народ этот опасный и врезать могут, не стесняясь.
Взъерепенившийся Макс мне нравился. Из него вообще никаких эмоций нельзя было выбить, а тут в нём проснулся самец. Его гарем, его территория, чужая борода его смутила.
— И ты, бл*дь, не будешь таскать мужиков в мою квартиру!
— Это моя квартира! — взорвалась я.
Раз он решил показать себя во всей красе, я посчитала нужным тоже выпустить пар. Никаких скандалов, всё по учебнику практической психологии.
Знаете, доморощенные психологи такое советуют нынче, что в конце пути только застрелиться. Терпите, не показывайте эмоций, не общайтесь с любовницей, ведите себя так, как будто вам должны.
И к чему это привело?
А если бы я два года назад подралась с Максом, выяснила, что происходит, взяла бы бразды правления в свои руки, прибегла к моральному давлению…
Тогда бы я просто не познакомилась с этим здоровым, красивым мужчиной. Паша бы пролетел мимо.
— Я не люблю тебя, я тебя ненавижу, — закончила. — Ты приволок в семью любовницу, врал её и своим родителям. Карьерист!
— Знаете, Максим Петрович, — напыщенно обратилась к моему мужу тёща. — Это непозволительно…
— Юля, — рявкнул Макс, и на лице появилась хищная ухмылка, — звони дяде Феде, скажи ему что его сестра нас задолбала, пусть забирает.
— Что?! — ахнули старики.
— Юля!!!
— Максимушка, может, не надо, — заплакала девушка.
— Я, бл*дь, покажу вам, кто в доме хозяин! — Макс стащил с себя рваную рубаху и ею вытер разбитую губу. — Сейчас мои родители приедут, всё равно бы не скрыли. Это ваша Юля посоветовала мне жену, как сестру представить, только не выйдет! — Он посмотрел на меня коварным и злым взглядом. — Твои тоже приедут.
При этих словах Паша меня обнял.
— Отлично, — сказал он. — Х*й знает, в каком доме ты хозяин, но точно не в моём. Ещё раз мою женщину оскорбишь, я сдерживаться не буду.
Я бы, может, и засомневалась в правильности сложившейся ситуации, если бы не голубоглазая блондиночка, надевающая на моего бывшего мужа белую рубаху. Любовница, от которой Макс не откажется. Да и что греха таить, разбилась одна неполноценная семья… Но! Похоже, на то, что формировалось две.
Откуда такие поспешные выводы?
Да просто так! Дело-то молодое!
Паша ехал со мной знакомиться по совету Ксюши, и мне понравился. И если не распишемся, то точно я его сегодня трахну. Пока пьяная… Надо! Так, на всякий случай, чтобы не валяться у входной двери ковриком, а блестеть шёлком и привлекать внимание.
А это счастье!
Я ж с голодухи, после вина и наливки такая страстная. Мне вот секс очень, очень нужен.
— Смирись, я выхожу замуж, — сказала я Максу.
Взяла Пашу за руку и повела в свою комнату. Даже побежала.
Вести за собой большого парня — это невероятно приятно, особенно, когда он податливо следует за тобой.
Быстро закрыла дверь и включила приглушённый свет.
Паша не из скромников, это было понятно сразу. Осмотрелся, скинул свитер. Оголил свой обалденный торс.
— Выпила. Смелая. Жалеть не будешь? — хрипло поинтересовался он.
Я облизнула губы и потянулась к хлястику халата.
Мускулы на его теле возбуждали не на шутку. Он слишком хорош для этого бренного мира и нашего спального района, ему бы на глянец. Даже если ничего не получится, я однажды в старости буду вспоминать, что у меня был вот такой любовник.
— Точно жалеть не буду, — еле слышно сказала я, чувствуя, как увлажняются трусики. — Чтобы зажечь, нужно наломать дров. Так?
— Необязательно, — он расстегнул ремень на своих джинсах. — Мы всё сделаем правильно, без ошибок.
— Обещаешь? — я сняла халатик, кинула его на пол. Расстегнула лифчик, оголив свою грудь.
— Обещаю, — задыхаясь, ответил он и показал мне свой…
3
Я, конечно, сейчас, в омут с головой. И будут подводные камни. Потому что таких мужиков не бывает. Просто их нет. Или они существуют, и я случайно наткнулась на нечто из ряда вон выходящее? Ему почти тридцать, он следит за собой. У него хорошая работа. Тело обалденное, на лицо симпатичный. Характер, я так поняла, вполне уживчивый. И член эстетичный, среднего приятного размера.
Что из минусов имелось в этом залётном Паше?
Да ничего!
Предполагается, что на такого вешаются бабы, и нужно будет узнать, скольких он себе позволяет.
О! Я поняла, вот такими должны быть жиголо!
То есть вот он весь такой великолепный, и плати ему за это деньги. Не хотелось Пашу оскорблять, он недипломатично повёл себя с Максом, поэтому думалось, что не привык послушно ходить на случку.
Для оправдания некоторых предположений, непроизвольно лезущих в голову, просила себя заметить, что у Павла не сделана депиляция. Меня немного пугали бруталы с гладкими ногами. А здесь вроде натуральный такой, живой, весёлый.
В общем, слишком много мыслей в голове, которые ну совсем не нужны перед сексом.