Татьяна Анина – Опасный любовник (страница 10)

           Было ещё тихо.

           Потом появился эскорт.

           Точнее я привыкла их так называть. Обычно это  красивые, ухоженные девушки, которые всем улыбаются и никому не отказывают. Но в этом доме эскорт был придорожный. Бабы появились страшные, уже бухие. Одна хабалка даже за щёки меня потискала и замазала лицо своей помадой.

           Я встала и попросила умыться.

           Повёл меня к умывальнику неказистый лысый мужичок с вострыми, бегающими карими глазками. Он на меня весь вечер пялился.

             Включили музыку на весь дом.

             От ора и женского хохота стало дурно. Я отмывала своё лицо. Бросила взгляд на мужичка.

             К нему прильнула располневшая женщина в короткой юбке и колготках из  большой чёрной сетки.

         Один момент!

            Я сунула руку в правый внутренний карман мужской куртки и, схватив телефон, быстро заложила его за пояс джинсов, прикрыла  кофтой.

           Теперь оставалось сделать так, чтобы он не зазвонил.

           – А в туалет можно? – спросила я.

            Мужичок отогнал от себя проститутку и мотнул головой, открыв дверь в холодный коридор.

            Я вышла. По намеченному пути прошла к туалету. А мужик дверь открыл и не дал её закрыть.

               – Давай, – злорадно усмехнулся он. – Выпить-то не хочешь?

               Меня трогать запретили. Но «задница» полностью владела этим чуваком, и он шёл на поводу своих желаний.

              – Я не буду, – скромно ответила я.

          В конце концов, можно и сообщение отправить. Только бы уединиться. Но у мужика рядом был конкретный интерес ко мне, и я испугалась.

         Здесь было тихо. Никого, кроме нас.

           Я хотела войти в дом, но он жёсткой рукой меня откинул к стене.

          Горела тусклая лампочка и нездоровым блеском отражалась в опьянённых глазах бандита.

           Он оскалился мелкими противными зубами. Разило от него водкой и чесноком.

           – Папочкина любовница, – похотливо прошептал он. – Мы никому не скажем.

          Он навалился на меня своим телом и полез искать мои губы. Я вертела головой, не отдаваясь.

           Потом ухватила его за руку.

            Крепко, как учил однажды одноклассник, сжала мизинец взрослого человека. И неважно сколько во мне силы, ему всё равно будет больно, и он полезет вырваться.

             Рванув его палец вверх, я оттолкнула мужика от себя и со всех ног кинулась на выход.

            Бандит рявкнул и бросился догонять.

            Скользя по начищенной дорожке, я выдыхала пар.

           Под лай собак, мимо машин делала ноги в сторону зловеще-темнеющего сарая. По сугробам, утопая по колено, я успела первой добраться до строения. Открыла дверь и сразу закрыла её за собой.

            Спасло то, что дверь открывалась не по нормам пожарной безопасности. Внутрь. Я её толкнула и сразу на неё навалилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

          Мужик попытался дверь открыть. Меня качнуло, но я вдруг нащупала крючок. Ржавый и огромный. Он влетел в ушко, и дверь открыть не получилось. Бандит выбивал её, ревел, как зверь.

         Недолго такая дверь продержится.

            Я в панике стала пятиться назад, споткнулась об клетки для кроликов и полезла в кромешной тьме наугад, в руке сжимая телефон.

            Девяносто три, пятнадцать, семь и двадцать. Мой оператор.

           Гудки.

            Я по полу ползла в какую-то дыру. Забивалась всё глубже и глубже, подтягивая к себе ноги. Какой-то ящик длинный и глубокий.

          – Да, психолог-первокурсница, – проблеял в трубку Каспер Рок. – Ты с какого номера звонишь?

          Я забыла совсем, что я единственная знаю этот номер.

          – Меня похитили. Хотят изнасиловать. Деревня Заболотное, въехали со стороны леса, до церкви и сотовой вышки пару домов. Забор три метра, зелёного цвета. Маши здесь нет, я одна. Каспер, – заныла я.

        – Ты спряталась? – тревожно спросил он, и я услышала голоса на заднем плане.

          – Да, но…

        С матами вылетела дверь. Материлась не дверь, а бандит. И мужичок был не один. Похоже, все собрались на мои поиски.

         – Держись, я придумаю что-нибудь.

            Я отключила телефон. Потом совсем его выключила и кинула в щель между ржавых листов железа, чтобы не обнаружили. Он упал в старое сено.

           Я даже холода не чувствовала.

          Сердце, как жернова в груди молотилось. Пульс зашкаливал. Я старалась не дышать, казалось, итак, все слышат биение моего взбесившегося сердца.

          Я всё сделала правильно. Каспер спасёт меня. Он сейчас позвонит отчиму, и тот вытащит. Он же тоже бандит, ему лучше знать, как такие вопросы решаются.

****

       – Вон она, – мне в лицо светили фонариком. Я жмурилась и пыталась укрыть лицо руками.

      Страшно. Теперь я понимала мышку, которую пытается подцепить когтём кошка и вытащить из убежища. Так и умереть можно от ужаса.

          – Игорь Николаевич сказал вам, чтобы вы меня не трогали!!! – заверещала я.

            Не очень я смелая оказалась, скорее уже дело подходило к истерике. Меня загнали в угол, оставалось  только огрызаться или биться в агонии.

           – Крыша, я не трогал! Не трогал я!

            Что-то  хрустнуло, сарай наполнился приглушёнными стонами. У зверья и законы звериные. Похоже, потенциальный насильник получил от своего же бандитского начальства.

           Мне его ни капельки не жалко. Самой бы выжить теперь.

           – И как её оттуда вытащить? Что это за бункер вообще? – рычал какой-то глубокий бас.

          По лазу ударили кулаком, потом ногой. Железо задрожало и загудело, вызвав у меня очередной визг.

         – Да оторви лист! – рявкнул мужчина с нехорошим рябым лицом. Это его кличка - Крыша.

        Стали отрывать железные листы. Конструкция грохотала, дребезжала. Пугая меня до нервного тика.

          Я в комок сбилась и зажалась всем телом. Думала в оцепенение на вытащат. Но меня за волосы потянули вверх. От боли, я, податливо, сама стала вылезать наружу.

         Извернулась, укусила кого-то за руку и получила тут же по лицу.

         Слёзы градом полились из глаз. Губа моментально вспухла, и во рту появился железный привкус крови.

          Но я стиснула зубы.