Татьяна Анина – Назови моё имя (страница 7)

— Не волнуйся, я рядом.

Я ничего не взяла из вещей, только, накинув обратно куртку, ключом закрыла дверь.

И подъезд для меня новый, и с соседями я вежливо поздоровалась. Теперь взрослая, хозяйка квартирки.

Вышла, а на улице уже стемнело. Быстро так!

****

****

Стасик – это взрослый мужчина. Он Феи старше. Вдовец, дочь у него не здесь живёт, а в Москве, с мужем уже, хотя немного меня старше. Здоровый дядька и деловой. Машина у него дорогая, внедорожник солидный, как и сам хозяин. Он управляющий в большой фирме. И Фея теперь работает с ним, у него живёт, потому что осенью они поженились. Была у них на свадьбе и в их доме. Ещё тогда предлагали к ним переехать, я отказалась.

Тётя Фея – очень красивая молодая женщина, ей тридцать пять, хотя так и не скажешь, выглядела намного моложе. У неё длинные, мягкие волнистые волосы цвета тёмного шоколада. Глаза сине-серые очень добрые. Фея с фигурой, статью. Всё жаловалась на бёдра, но благодаря их ширине, у неё идеальная женская фигура, которую она подчёркивала. И улыбка у неё тёплая и искренняя.

Человек с добрым и чутким сердцем.

Обняла меня.

— Если не хочешь их видеть, можешь остаться в машине, я сама твои вещи заберу.

Её присутствие подарило ощущение безопасности и тепла.

— Там тебе письмо в квартире, — ответила её, наслаждая вкусным ароматом её духов.

— Я видела, — она заботливо надела на меня капюшон, с трудом держала улыбку, заметив синяки и ссадины на моём лице. — Оставила, чтобы ты прочитала и поняла, что мама для тебя всю эту красоту навела, а не для меня. Ты взрослая девочка. Сейчас заедем в больницу, травмпункт круглосуточно работает. Побои снимем.

— Не надо…

— Не капризничай, пусть несут ответственность. Сейчас сделаем, что я попрошу…

— А потом, что я попрошу, — перебила я тётю и достала трясущейся рукой телефон. — Я всё прочитала. Я могу стать совершеннолетней и независимой. Помоги мне с работой, жильё есть. Я эмансипированная буду. Фея, пожалуйста.

Она посмотрела на экран моего телефона и пробежала глазами по тексту.

— Почему нет. Если ты обещаешь прислушиваться к моим ценным советам, так и поступим.

Не выдержав восторга, я повисла на её шее и прижалась к ней с силой.

— Поехали, зло должно быть наказано.

****

Меня жестоко избили мачеха с сёстрами и выгнали из дома, неудивительно, что я боялась возвращаться туда, где меня предали и обидели. Но теперь, собрав всю свою смелость, я пришла вместе с тётей, чтобы забрать свои вещи – те немногие, что остались.

Мы подошли к знакомой двери, которая казалась теперь ещё более холодной и неприветливой. Фея позвонила в дверь.

— Не волнуйся, Миша здесь.

Миша – мой отец. Не хотела его видеть.

— Мне противно, — призналась я, оглянувшись.

За нашей спиной тихо стоял дядя Стасик. Его спокойное и уверенное присутствие придавало мне силы и стойкости. Он молча поддерживал нас. И глаза его серые казались в этот момент очень добрыми.

Я возвращаюсь за своей гордостью, за своей правдой и за тем, что никто не имеет права у меня отнять.

Дверь открылась. Фея отодвинув Альбину вошла первой.

Папа приехал с работы, и я сразу почувствовала напряжение в воздухе. Ему уже наврали обо мне – сказали, что именно я затеяла драку, что я виновата во всём произошедшем. Но это было не так! Я не начинала ссору, я лишь пыталась защитить себя от несправедливости и жестокости мачехи с сёстрами.

Папа вышел к нам , его взгляд был тяжёлым и усталым, но в нём была и тревога. Они тут все встревожились, потому что слишком много себе позволили. Я слова не сказал ему. На фоне тех лживых обвинений, которые уже успели наговорить, мои оправдания лишние.

— Побои зафиксированы! А ты вообще здесь рот не имеешь право открывать. Тебе уголовная статья светит! — рявкнула Фея моей мачехе, которая хотела что-то сказать. — Она не затеяла драку, она лишь защищалась. Ты знаешь, какая она была всегда – добрая и честная.

— Я не знаю, кому верить, — сказал папаша, вызвав у меня смешок, полный негодования и обиды.

— Она твоя дочь, и она заслуживает справедливости. Вещи ребёнка верните! Я забираю её себе, потом она становится самостоятельной.

Да! Так им всем! Вон притихли, уродки!

— Может, ты и права, — вздохнул папа. — Я просто устал от всех этих ссор и не знаю, кому доверять.

Папа замолчал, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на понимание.

И с такой надеждой за поддержкой посмотрел на мачеху. А та! Сама доброта и сожаление!

Они лицемерки! Меня ненавидели, обижали и унижали каждый день, а как только папа появлялся, сразу становились добрыми и ласковыми. Всё это было лишь притворством, чтобы выглядеть лучше в его глазах. Он же зарабатывал, у него квартира! Их фальшь и ложь убивали меня.

Ненависть ко мне из-за чувства ревности и страха потерять внимание и любовь, а ещё благосостояние. Притворство, когда в присутствии отца все вдруг становятся добрыми, лишь усугубляло ситуацию.

— Какие вы лицемерки, — прошептала я, оглядывая этот змеиный коллектив.

И заметила на Вике золотую цепочку, которую когда-то подарила мне мама.

Сердце сжалось от неожиданной боли и предательства. Как могла она носить именно то, что было моим?! Эта цепочка была не просто украшением, а символом маминой любви, тепла и заботы, которых мне так не хватало в этом доме. Видеть её на Вике было невыносимо. И я ощутила внутри всю глубину своей ненависти и обиды, которые копились месяцами.

— Отдай! — вырвалось у меня, когда я увидела, как Вика играет с моей золотой цепочкой, поблёскивающей на её шее. — Это моя цепочка! Мама подарила её мне!

Вика подняла глаза, удивлённые и немного насмешливые. А потом посмотрела на мамашу свою.

— Твоя? — переспросила она, словно не веря. — Мам?

Вика медленно сняла украшение и бросила мне на ладонь. Цепочка звякнула.

— Воровки, — я взяла часть сумок со своими вещами.

— Варвара, — позвал папа.

— Ты мне никто, — не глядя на него, ответила я. — Ты предал мою маму и меня.

Я сжала цепочку, и слёзы, наконец, прорвались.

— Ненавижу вас! — выкрикнула я дрожащим голосом.

— Стервы! Поганки! — кричали с лестничной площадки в открытую дверь соседки. — Такую девочку хорошую били!

Слёзы хлынули, горячие и бесконтрольные, обжигая щеки. Я не могла больше держать всё внутри, не могла больше притворяться, что сильная.

Нефига я не сильная.

И вдруг Стасик, забрал у меня сумки и обнял. Повёл от этой квартиры.

Странно, он мне почти никто, а такой добрый. Почему такие добрые люди бывают?

Фея ещё кидалась угрозами и обвинениями, а потом последовала за нами.

А как девчонки, у которых вообще никого нет? Они куда уходят?

****

Примерно через час мы пришли в мою квартирку с пакетами, наполненными продуктами.

Стасик поставил пакеты на стол в кухоньке, которая стала ещё меньше зрительно, когда там появился такой большой мужчина.

Так и началась моя самостоятельная жизнь. Отпраздновали мою независимость и новоселье, лимонадом и горячим ужином. Было решено, что живу одна в будние дни, а на выходных приезжаю гостить к ним.

Моим самым близким!