Татьяна Анина – Нам можно - Татьяна Анина (страница 6)

— Что за трэшняк⁈ — возмутилась девушка

«Ева, по решению суда. Ну, давай забьём на эту тему», — мысленно кричал он. — «Не хочу тебя пугать раньше времени».

— Да, конечно от таких родителей точно надо сваливать. У нас будет нормально. Даша классная, хорошо, что наш Горик с ней встретился.

Макс вместе со стулом подсел к Еве и вытянул свою длинную руку с её телефоном.

Он хотел это сделать. Быстро повернулся, губы коснулись мягкой кожи на горящей щеке. Он её поцеловал и в этот момент сделал три фотографии.

— Дай, я хочу посмотреть.

Ева в стыдливом замешательстве ладошкой закрыла ту часть лица, которую он только что касался.

Хорошая. Нецелованная.

Интимная близость, невероятное столкновение двух полюсов, трепет волнами накатывающий. Непередаваемые ощущения.

Макс моментом начал двигать пальцем.

— Что ты делаешь? Это мой телефон!

— Подожди, я только отправлю себе, — он открыл почту, быстро набрал свой электронный адрес.

— Макс! — она пыталась отобрать у него телефон. — Кому ты отправляешь?

— Только что сказал, это мой адрес.

Он одной рукой её прижал к себе. Так хотел это сделать. Действия были продиктованы внутренним неоспоримым желанием касаться, прижимать к себе и знать, что есть в мире его счастье.

Ева замерла, глядя на него. Её лицо от его лица в двух сантиметрах. Он хитро косился на девушку.

— Поцелуешь?

— Нет.

— Ясно.

Он вышел в поисковик и быстро набрал: «Как удовлетворить девушку».

— Макс! — возмутилась девчонка.

— Мяу?

— Прекрати!

— Я не совсем умею… Ева, не дерись, — смеялся он.

Чувствовал запах её кожи, и мягкие локоны щекотали его лицо. Кровь бурлила, он был невероятно напряженным, и бесконечно счастливым.

— Ева, не бей меня, наш ужин несут.

Он чмокнул её в щёку и отсел. Девушка гордо поправила волосы и выпрямилась.

Похоже, она была не меньше его счастлива.

Всегда вместе

В таинственной предновогодней суете города, что утихала с каждой минутой, потому что крепчал мороз, и было поздно, они неспешно шли к ночному клубу, который Макс решил показать Еве. Танцевали и скользили по улицам, украшенным яркими гирляндами, под светом праздничных огней и сверкающих витрин магазинов. В воздухе витал запах хвои и мандаринов, смешанный с ароматом горячего шоколада, который тянулся из бумажного пакета Евы. Он подарил ей печенье ручной работы.

Теперь держал девушку за руку, чувствуя тепло её пальцев сквозь тонкие перчатки. Ева смеялась над его шутками, глаза её светились радостью и предвкушением предстоящего вечера.

— Ты уверен, что мы туда успеем? — спросила она, слегка волнуясь.

— Не переживай, всё будет отлично! — ответил Макс, уверенно сжимая её ладонь.

— А когда уедем, будем встречаться?

Ева повисла на его руке, и он тащился от этого.

— Я буду говорить, а ты повторяй: ' всегда вместе'. О’кей?

— Ну, давай, — согласилась девчонка.

— Жить, учиться, работать.

— Всегда вместе! — радостно выкрикнула Ева.

— В клубешник, к друзьям и к родне.

— Всегда вместе.

— Завтракать, обедать, ужинать, — он приподнял бровь, глядя на Еву.

— Всегда вместе!

— Вместе засыпать, спать и просыпаться.

Девушка замерла и остановилась.

— Всегда вместе? — с улыбкой на губах смотрела на него внимательно.

Макс наклонялся к ней и заглянул прямо в глаза. Чуть коснулся кончиком своего носа её маленького носика, почувствовал тепло. Она не замёрзла, а он как окоченел.

Она пахла имбирным печеньем, кофе, какао и мандаринами. Сладкая и новогодняя снегурочка.

— Печенька, — прошептал он ей в губы. — Ты сладкая Печенька. Всегда вместе.

Сердце стучало так волнительно! Он же целовался, а тут, как маленький, засмущался немного. Но он не из робкого десятка, он не мог иначе, да и Ева заметно потянулась навстречу.

Так близко друг к другу, что могли почувствовать тепло дыхания. Она застенчиво подняла глаза, встретившись с его взглядом, который был полон нежности и желания.

Макс первым медленно наклонился ближе, его губы едва касались её щеки, оставляя за собой след легкого трепета. И он прикрыл глаза, чуть мурлыкнув, что с этой котошапкой шло ему невероятно. Её дыхание участилось, а руки дрожали от волнения. Макс несмело коснулся её губ своими — мягко, осторожно, как будто боялся спугнуть этот момент.

Поцелуй был таким нежным, что казалось, мир вокруг исчез, оставив только их двоих. И не было мороза, не было огней. Если только звёзды, мерцающие в их отдельной вселенной.

Они забыли обо всем, кроме этого мгновения, полного тепла и счастья. Его руки ласково обняли её, притягивая ещё ближе, а она ответила ему тем же, обвив нежными руками шею. Поцелуй становился всё более страстным, но в то же время оставался таким бережным, как будто они оба понимали, насколько важен этот момент, ведь он особенный.

Когда они, наконец, разошлись, их потемневшие взгляды встретились снова: его — хвойный зелёный, её — индиго иней, наполненные смущением и радостью. Этот первый поцелуй стал началом чего-то необыкновенного.

Жар. Вот теперь он согрелся.

Взял Еву за руку и повёл дальше, ощущая её вкус на своих губах.

Слова пропали, да и не нужны они были.

Завернул сначала в одну арку, потом провёл девчонку по нескольким колодцам. Ева оторвалась от него и начала фотографировать. Потом было местечко, заставленное полностью машинами, и даже здесь чувствовалась вибрация в воздухе. В клубе отличная звукоизоляция, и два дома вокруг без квартир, только одни офисы и предприятия, возможно, поэтому не было никаких проблем.

И вот уже начали встречаться тусовки. Кому-то из подростков было плохо, кто-то смеялся, зажигал, в воздухе стоял пар, как туман, плавающий среди всего этого беспредела.

Макс увидел знакомого. Вначале обрадовался, а потом замер. Ничего хорошего эта встреча не сулила.

Мурад Мамедов стоял у входа в клуб, окруженный толпой своих друзей, которые постоянно поддакивали каждому его слову. Мажор известный. Вальяжный, выпяченная грудь, цепкий взгляд, мужик он жилистый и низкорослый. Одет в дорогую кожаную куртку с мехом. Под курткой виднелась футболка с ярким логотипом известного бренда, а на ногах — дизайнерские кроссовки, сверкающие в свете неоновых вывесок. Чернильные волосы были аккуратно зачёсаны назад, блестели от геля, а лицо украшало выражение самодовольства и уверенности в себе. Рожа некрасивая и кривая, но не за это его любили. На запястье сверкал массивный золотой браслет, а на пальцах — несколько колец с крупными камнями. Каждый его жест говорил о том, что он привык быть в центре внимания и получать все, что захочет.

Голос его громким и уверенным, разносился по округе, Мурад часто смеялся, или нервно хохотал, потому что был под кайфом. Его друзья, одетые чуть скромнее, но тоже явно принадлежащие к золотым, поддерживали разговор, делая комплименты и восхищаясь каждым его словом.

На это даже смотреть было тошно.

Бывшие одноклассник Кораблёва. Сколько бы отец Мамедов не платил за гимназию, её Мурад не потянул. Но университет ему точно обеспечен, это однозначно. Они неплохо ладили в школе, и Макс рискнул взять крупную сумму денег у Мамедова в долг на раскрутку своего канала. Вкладывался в рекламу в то время, это было давно, где-то восемь месяцев назад. Разве Макс мог предположить, что всё так круто сработает, и он отдаст долг спокойно через месяц, и кроме того ещё будет угощать Мурада Мамедова и его девок в недешёвом баре.