Татьяна Анина – Нам можно - Татьяна Анина (страница 8)

За руку, чуть тормознул шипами кроссовок. Ловко и опытно всё сделал, потому что не первый раз в такой ситуации. А вот Мамедов полез с ними щекотать себе нервишки. Ошалело выпучил свои стеклянные глаза, мёртвой хваткой вцепился в Макса, глядя как укатывается небольшой поток снега куда-то с крыши. Это высоко… Упасть значило умереть.

— Я же сказал, меня слушать, — Макс недовольно наморщился, поправил шапку с кошачьими ушами и пошёл к Еве.

Лучше бы он не садился в эту машину и не тащил торчка с собой.

— Ты ему жизнь спас, — встревоженно прошептала Ева, цепляя его за рукав.

Макс пожал плечами и повёл девушку дальше.

— Не сходи с конька, — кинул он Мураду. — Или спустишься?

— Нормалёк, Макс, я случайно. Задумался, ведь тебя не должно быть здесь. Слушай, как отмазался?

Больше всего обидно было за Еву, ведь она напряглась и посмотрела на него.

— Меня чуть не упекли в тюрьму, — натянул он улыбку и увёл от неё взгляд.

— А за что? — обеспокоенно спросила девушка, явно сочувствуя, но никак не опасаясь его.

Но это не помогло, он стал плохо себя чувствовать. Неприятно. Хотелось избавиться от этого… И тогда он перестал строить из себя не того, кем был на самом деле. Он собрал снег с крыши, слепил снежок и, размахнувшись с силой, запустил в торчащую в темноте башню на одной из крыш.

— У меня были юристы, — ответил он своему знакомому.

Точно не другу. Возможно, у Макса никогда не было и не будет друзей.

— Юрист Ы? — удивился Мамедов.

— Их было пять, — кивнул Максим и закинул голову, глядя на бесконечное красивое небо.

— А я думал, ты пролетарий.

— Не, Мурад, я из вольных казаков.

— А я думал, ты ингерманландец.

— Из чего я делаю вывод, что думать тебе вредно, — зло глянул на Мамедова.

Посмеялась Ева. Он взял её за руку и повёл дальше.

Ненадежный друг

Он отвёл их туда, где можно было посидеть на краю крыши, свесив ноги вниз, и смотреть на город, утопающий в огнях.

Когда луна поднялась высоко в небе, они решили вернуться, потому что серьёзно замёрзли и даже Ева в её супер-толстой куртке.

— … Конечно на самолёте сюда, кто будет на поезде ехать? — говорила девчонка, ведь они тихо беседовали.

Она уже скормила парням всё своё подарочное печенье. Но Максу не обидно, там была такая красивая коробка, и запах оставался, всё равно память будет.

— Завтра оставшаяся группа прилетит.

— Познакомишь с подругами? — тихо спросил Мурад.

— Вряд ли, — посмеялась она. — Мы будем полностью заняты.

— А у тебя сестры нет? — не отставал Момедов.

— Брат старший, самбист.

— О! Я всё понял.

— Я ещё хотела посмотреть, как разводят мосты.

— Мы уже опоздали. Мосты в Санкт-Петербурге не разводят зимой, — ответил Макс.

— Ах, правильно.

— Есть повод приехать сюда летом, — смеялся он, подавая девушке руку, помог ей спуститься с бортика.

Спать совершенно не хотелось, хотя Ева заметно клевала носом.

— Нам надо ещё в одно место успеть.

— Куда? — заинтересовалась девушка.

— Недалеко, — таинственно ответил Макс и подмигнул тётушке.

— Кот, гуляющий по крышам.

— Кошечка.

— А кошечке есть шестнадцать? — послышалось за их спинами.

— Есть, — ответила Ева Мураду.

Спустившись по узким лестницам и переходам, они оказались в чужом подъезде.

— Понравилось? — спросил Максим у Евы, когда они вышли в пустой, тёмный двор.

А чувство легкости и свободы, которое они испытали на крыше, осталось с ними.

— Впечатлил, — с восторгом смотрела на него Ева, и уже была готова сделать шаг навстречу, видимо, чтобы поблагодарить…

Мурад выхватил из-под куртки пистолет. Оружие вперёд выставил, свободной рукой прихватил Еву.

Макс внимательно смотрел на оружие, расставил руки в стороны. Сердце у Максима застучало в бешеном ритме. А потом он перестал на время дышать и успокоился. Решил подумать над этим — когда, в какой момент он заподозрил что-то неладное и по какой причине не пошёл на поводу своего предчувствия. Опять попался.

Но раз так, нужно вылезать из ситуации. Решительно, быстро и желательно безошибочно. Тут главное не разозлиться. А он мог.

Видимо урод сделал Еве больно так, что девчонка пискнула и подогнула ноги, вслед за завёрнутым запястьем, присела возле ног Мамедова.

Макс хмыкнул, глядя на травмат.

В любом случае это опасно, ошибки быть не должно. Вначале разобраться, а потом месть. Не путать местами, иначе не справиться с ситуацией.

Ева тихо плакала, не звала на помощь, не кричала. Какая-то странная реакция, почему-то он думал, что девчонки — паникёрши, и всё время верещат, а тут нет.

— С ума свела твоя тётушка, — хрипел нарик. — Мы с тобой породнимся. Да? С чего это ты решил, что я тупой и думать мне вредно? Ты ничего не попутал, псина? Я увезу Еву, потом верну тебе. Договорились? Ей понравится.

— Макс, — тонко-тонко, совершенно несчастным голоском, пискнула Евушка.

Мамедов сделал несколько шагов назад, протащил её по земле с лёгкостью, потому что она маленькая и хрупкая. Она лёгкая, её нельзя так. Её нельзя давать в обиду. И вообще если Максим взял её у брата, то нёс полную ответственность.

Это было как-то само собой разумеющееся, и естественно никому отдавать её не собирался.

Мамедов видимо собой не владел. За это ему должно влететь, не Макс карать будет, там у них свои дела и свои разборки в семье.

За Мурадом ходила такая слава, не очень хорошая относительно девчонок.

— Красивая такая, я потом может даже женюсь, — посмеялся придурок, продолжаю пятиться к машине, держал пистолет нетвёрдой рукой.

— Подожди, — Макс выставил руки вперёд, сделал несколько шагов.

— Стой на месте, — приказал Мурад.

Вообще Максим боялся этого, что жило в нём внутри, это было хладнокровным чем-то, жутковатым и неприятным.

Он был совершенно маленьким, когда мама с тёткой разговаривали о том, что их дед был страшным бандитом в своё время. Его прадед — холоднокровный убийца. Этот разговор был на кухне, и не должен был касаться его ушей. Тогда подумал, что боится деда.