Татьяна Алхимова – Море в облаках (страница 24)

– Не стоило приходить.

– Как это? Ты же серьезно больна, я не мог оставить тебя одну, вижу ведь, что ты не справляешься. Снова.

– Меня лечат, – Офелия попыталась подняться и сесть, но у неё ничего не вышло.

– Лежи, зачем встаешь? – Жан принялся спокойно и деловито поправлять одеяло. Он осторожно приподнял голову Офелии, и перевернул подушку на прохладную сторону. – Врачи, конечно, знают, что делают. Но ты сама должна захотеть выздороветь. Хорошо лежать в больнице, чтобы за тобой все ухаживали, как за маленькой. Но всю жизнь прятаться за болезнями не получится.

– Какой ты строгий, – недовольно прошептала Офелия.

– Да. Потому что знаю, что ты послушаешь меня.

– Зачем ты написал такое письмо, Жан?

– Какое?

– Что ты хотел мне сказать им?

– Всё, что хотел, я написал. Могу спросить и у тебя, что ты хотела сказать своим ответом. Но я понимаю твои чувства, – он немного помолчал. – Или давай ты расскажешь мне, зачем так неожиданно для самой себя попрощалась со мной летом? – Жан снова рассмеялся. – Глупышка! Научись слушать своё сердце в первую очередь. Это никогда не может быть рано или поздно. А ещё, пообещай мне, что завтра же начнешь выздоравливать!

– Я опять ничего не понимаю. Как и всегда, – она всё больше просыпалась и приходила в себя. Осмелев и почувствовав силу в руках, Офелия дотянулась до руки Жана и захватила горячими пальцами его спокойную, холодную ладонь.

– Всё ты понимаешь…

– Не хочу прощаться. Хочу, чтобы мы виделись не только летом. Не хочу больше писем, в них всё не так.

– Офелия, я не прощался. Сказал только, что буду ждать. Ты должна узнать другую жизнь, ещё немного подрасти, чтобы принимать взвешенные решения. Ты и сама знаешь, что так будет правильно, – Жан сейчас казался ей невероятно взрослым, лет на десять старше. И от этого Офелии становилось немного страшно. Она тянулась к нему всей душой, стремилась стать такой же серьезной и рассудительной, но легкой и простой. И никак не могла приблизиться.

– А если не будет? Если всё, что я делаю – неправильно? Что тогда?

– Ничего. Совершенно ничего. Жизнь очень долгая, ты успеешь всё исправить. А ошибки станут опытом. Это как в школе – пока ты не ошибешься, пока не попробуешь, никогда не узнаешь, как нужно правильно. Пробуй. И ничего не бойся. Помнишь, как ты смело подружилась со мной?

– Помню…

– Кстати! Совсем забыл. Я принёс тебе кое-что, – Жан отпустил руку Офелии и достал из кармана белый бумажный пакетик. Конечно, они оба знали, что там внутри.

– Мармелад! – девочка даже слегка улыбнулась.

– В больницу всегда носят что-то вкусное, правда? – улыбнувшись, Жан поставил пакет на тумбочку. – Ладно, мне уже пора. Боюсь, что дома обнаружат моё отсутствие. И тогда Ная не отстанет от меня до самого лета!

– Не хочу, чтобы ты уходил, – с усилием выговорила Офелия. Жар не позволял разуму вмешиваться в то, что она произносит, и чувства бежали впереди мыслей.

– Мы ещё увидимся, обязательно, – шепнул Жан, наклонился к подруге и легко коснулся губами её горячего лба. – Только выздоравливай, слышишь?

Офелия не смогла ничего ответить, только утвердительно моргнула и, зажмурив глаза, тяжело вздохнула. А когда снова подняла веки, то комната уже была пуста. Может быть, ей всё это приснилось? Она дотянулась до тумбочки и взяла пакет с мармеладом. Одну за другой ела она вкусные, сладкие, с легкой кислинкой конфеты и вспоминала лето – каждое из тех, которые так быстро пробежали с того момента, как они с Жаном подружились. Ей хотелось встать, открыть окно и ощутить соленый запах моря. Но сейчас зима, и о море мечтать ещё несколько месяцев. Отложив пустой пакет, Офелия почувствовала, как жар возвращается, и снова погрузилась в тяжелый сон.

– Что случилось? – услышала она сквозь сон голос отца.

– Всё хорошо, температура уже не такая высокая. Лечение помогает, – голос доктора.

– Слава Богу. Я так рад это слышать!

– Мы и сами рады. Скорее всего, начали работать антибиотики. Но о выздоровлении мы пока не можем говорить, вы же понимаете? Нужно продолжать лечение. Анализы придут после обеда, посмотрим, как обстоят дела.

– Доброе утро, – пробормотала Офелия.

– Доброе, дорогая! – Мартин шумно подвинул стул и сел рядом.

– Мне лучше? – уточнила девочка, всё ещё не открывая глаза.

– Доктор говорит, что да.

– Да, Офелия. Температура ещё не в норме, но уже не такая высокая, как была все эти дни. Ты молодец! – бодро произнес врач.

– Это всё Жан, – шепнула Офелия и открыла глаза, встретив удивленный взгляд отца и непонимающий – доктора. В палате была и Лили, она тихо стояла в стороне, у окна, и внимательно слушала. – Что-то случилось, почему вы все тут?

– Если бы тебе не стало лучше, то пришлось бы решать вопрос о переводе в другую больницу. Поэтому мы здесь, – Мартин говорил торопливо. – Ты сказала, Жан был у тебя? Как? – отец повернулся к доктору, но тот пожал плечами и развел руки.

– Никаких посетителей не было. К больным мы пускаем только родственников.

– Он приходил ночью, – продолжала Офелия. – Мы поговорили немного.

– Не понимаю, – упавшим голосом выдавил из себя Мартин.

– Ей наверняка что-то приснилось. Медсестра заходила три раза за ночь, измеряла температуру и вкалывала жаропонижающее. Здесь никого не было. Да и никто не смог бы пройти незамеченным, вы же знаете, Мартин, – доктор говорил совершенно буднично, словно привык к таким историям. – В её состоянии организм совершенно измотан, и мозг может выдавать всё, что угодно. Включая видения, кошмары и даже бред.

– Вы не понимаете! – начал было отец, но его остановила Лили.

– Разве так важно, что случилось ночью? Главное, что твоей девочке лучше, – она положила руки Мартину на плечи и улыбнулась Офелии. – Я очень рада, что ты пошла на поправку. В следующий раз, когда увидишься с Жаном, поблагодари его за помощь.

– Он и так знает, что вы благодарны, – шепнула девочка. – Только вот я сама забыла сказать ему спасибо.

– Ничего страшного, – доктор кивнул посетителям на дверь. – Вот выпишем тебя, тогда всем обязательно скажешь то, что хочешь. А теперь давай-ка я тебя осмотрю.

В больнице Офелия провела ещё две недели. Зима близилась к концу, но выписали девочку окончательно только в начале весны. Дома болеть ей нравилось гораздо больше – она смогла вернуться к дистанционным занятиям с преподавателем по рисованию, да и в целом, проводила много времени за своим любимым делом. Часто заходила Лили, почти каждый день, приносила выпечку, сладости и рассказывала городские новости. Она же и предложила Офелии сшить платье для выпускного вечера в школе. Вместе выбирали они фасон, цвет, и девочке нравилось, что Лили совсем как мама – близкая и теплая женщина, которая не станет, как отец, задавать вопрос «зачем вообще новое платье для такого дня, если больше Офелия его никуда не наденет?» Никто не поднимал тему о визите Жана, да и сама девочка тоже молчала, чтобы не ругаться с отцом.

С момента её возвращения домой, Мартин стал более мягким и внимательным. Конечно, Офелия не могла не заметить, что Лили очень много беседует с ним, пытаясь как-то повлиять на отношения с дочерью, и была ей благодарна.

С каждым днём за окном становилось всё больше солнца и тепла, веснушки на лице Офелии расцветали, но теперь она не стеснялась их, как раньше. Ей нравилось, что она одна такая в классе – немного смешная и яркая. В школе её встретили радостно, поздравляли и даже приготовили приятные мелочи в подарок. Жизнь налаживалась, во всяком случае, так думала сама Офелия, снова, как и в начале учебного года, окунаясь в учебную среду. Оказывается, за время болезни она успела соскучиться и по одноклассникам, и по учебе. До экзаменов оставалось не так уж и много времени.

За месяц до окончания учебного года Офелия вместе с классом отправилась в ближайший крупный город. Именно там находился колледж, в который она собиралась поступать. Среди больших, высоких домов, шумных улиц и бесконечного потока людей, она сначала почувствовала себя неуютно. Время здесь текло иначе – оно бежало вперед, не обращая внимания на часы, погоду и людей. Красивые, зеленые парки перемежались серыми бетонными глыбами домов и офисов. Здесь легко заблудиться навсегда и не найти выхода. Но вместе с тем, в этом городе есть всё, что нужно человеку для жизни! Все близко и удобно. А ещё – сотни новых лиц, которые не смотрят на юную девушку в веснушках с насмешкой или улыбкой. Им вообще всё равно, кто она, и какая она. Здесь можно быть никем, тенью. Офелии нравилось ощущение свободы, которое произрастало из обезличенности городских жителей. Тут она точно сможет всегда и везде быть самой собой, ну, может, кроме времени, проведенного в колледже.

С друзьями они зашли в кафе и долго болтали, попивая горячий шоколад. Как будет здорово сидеть здесь, глядя через большое стеклянное окно на бегущих прохожих, рисовать и не думать о том, кого из знакомых ты встретишь по дороге. Всё больше Офелия очаровывалась городом и уже ждала того момента, когда сможет перебраться сюда жить.

Неожиданно для всех, да и для самой себя – тоже, Офелия отлично сдала выпускные экзамены в школе. Она даже не поняла, как наступило лето, когда закончился учебный год, – всё случилось слишком быстро. Впереди её ждал выпускной вечер и поездка в город. А дальше, если повезет и она пройдет творческий конкурс, – колледж. Другая жизнь, в большом и шумном мире. В редкие свободные минуты, она с тоской вспоминала про Жана. Ответного письма так и не было, что всё больше убеждало её в нереальности прошлого. Этот парень – плод её фантазии. Офелия упорно твердила себе это, боясь достать из шкафа коробку с письмами, и перестала носить заколку из ракушек. Но в день выпускного вечера ей пришлось сдаться.