Татьяна Алхимова – Море в облаках (страница 26)

– Ого! Какая ты серьезная, – снова засмеялся Том, но с нотками обиды и презрения в голосе. Офелии стало неприятно и даже немного противно. – Ты, может, и не целовалась никогда? Если только в своих мечтах?

– Не твоё дело! – крикнула Офелия и побежала к общежитию под звонкий смех Тома. И здесь догнали её насмешки, далеко от родного дома, спустя столько лет история начинала повторяться. А она ведь думала, что здесь, в большом мире, всё будет проще и яснее. Мечтала о легкой и красивой жизни, ведь взрослые люди гораздо разумнее детей?

Домой Офелия ехала в тоске и задумчивости. Новые друзья уже не казались ей такими милыми и веселыми, как раньше. Поведение Тома заставило думать, что понять сокурсников и вообще чужих людей – сложно и, возможно, не нужно. Никто не готов любить и уважать другого просто так. Но больше всего она злилась на себя – оказывается, её так легко можно задеть и обидеть, а она даже не смогла дать достойный отпор. Как же так? Раньше всё получалось решить улыбкой и вежливостью, теперь же нужно проявлять настойчивость, дерзость и твердость. Почему она не научилась этому раньше? Нет, думала Офелия, она не сможет приспособиться к жизни в большом городе, где каждый человек потенциальный враг и обидчик. У неё просто не хватит сил находить в людях что-то хорошее. Она вспоминала, насколько близко было лицо Тома от неё, и содрогалась. Целоваться впервые в шестнадцать – стыдно и страшно. Девчонки с курса рассказывали много всего, о чем Офелия и слушать стыдилась. Лучше бы она оставалась в своем маленьком городке. Но быть вечно маленькой девочкой – нельзя. Или всё же можно?

Глава 8. Рождество.

Зима в этом году выдалась необычайно снежная. Улочки родного городка выглядели непривычно белыми, укрытые тонким слоем снега. Снег падал и с неба. Офелия удивленно смотрела по сторонам, сойдя с автобуса. Она не стала предупреждать отца о своем приезде. Как же могла она покинуть это милое, тихое место? Каждый дом словно улыбался ей, и все прохожие казались родными, теплыми и уютными, как старый домашний плед.

Она сняла шапку, и волосы рассыпались по плечам. Вот теперь – совсем как в детстве. Можно быстро пройтись до булочной, заглянуть к Лили и попросить свежий пирожок. В это время она только-только достает их из печи. Офелия торопилась, смело вышагивая по брусчатке. Когда на пути ей встречались знакомые, она громко здоровалась и улыбалась, ловя улыбки в ответ. И казалось, будто все они, случайные прохожие, ждали её. Долго. Почти вечность.

В пекарне у Лили было многолюдно. Офелия встала в очередь и старалась не попадаться хозяйке на глаза. Когда очередь подошла, девушка улыбнулась:

– Булочку с корицей, пожалуйста. А лучше – три!

– Офелия! Когда ты приехала? – Лили не могла скрыть радости, вся очередь тоже улыбнулась.

– Только что, решила устроить сюрприз!

– Господи, как ты выросла за эти месяцы! Подожди, попрошу кого-нибудь с кухни подменить меня, – Лили скинула фартук и шапочку. Через минуту она уже стояла в зале с горячим чаем и свежими булочками. – Давай присядем за столик, расскажешь мне всё.

– Лили! Мы и так постоянно созванивались, ты уже всё знаешь! – Офелия не ожидала, что будет так рада увидеть эту милую женщину.

– Меня не оставляет ощущение, что далеко не всё я знаю. Тебя там никто не обижает? – Лили только пила чай и внимательно смотрела, как Офелия с наслаждением ест булочки.

– Не-а, – с набитым ртом проговорила девушка. – Даже если и обижает, я теперь знаю, что нужно делать! Отвечать. А ещё лучше, вообще не общаться с теми, кто может тебя обидеть.

– А как же ты поймешь, что человек может тебя обидеть, если не будешь с ним общаться?

– Не знаю, – удивленно посмотрела Офелия на Лили. Она как-то не подумала об этом.

– Какая же ты ещё наивная, – рассмеялась женщина. – Правильно Мартин переживал, как ты будешь жить совсем одна в большом городе. Пожалуй, он слишком оберегал тебя. И я, правда, переживаю.

– Не переживай, Лили. Мне осталось отучиться не так много. И я сразу вернусь сюда. Не хочу жить в большом городе. Там всё слишком. Здесь мне гораздо спокойнее.

– Офелия, а как же университет? Карьера? Нет, тебе нельзя так рано сюда возвращаться, даже не думай об этом. Лучше я поговорю с Мартином, пусть тоже перебирается к тебе. Вместе вам будет проще.

– Нет! – запротестовала Офелия. – А ты? Я ведь знаю, что у вас с папой чувства и всё такое… Вы могли бы жить вместе!

Лили не нашлась, что ответить. Она не ожидала такой прямолинейности от Офелии, снова. Конечно, ей хотелось бы, чтобы у них получилось что-то вроде семьи, но Мартин был слишком нерешителен.

– Милая Офелия, – проговорила, наконец, Лили, – если бы всё было так просто…

– Да-да, папа, как всегда, слишком долго раздумывает! Боюсь, что я быстрее выйду замуж, чем он решится предложить тебе переехать к нему. Знаешь, у нас в колледже очень легко и просто завязываются такие отношения. В юности и папа наверняка был смелее, не понимаю, что ему сейчас мешает быть таким же. Ужасно глупо терять тебя из-за собственной нерешительности!

– Думаю, тебе не стоит так говорить об отце. У его поведения есть причины, нельзя торопить события.

– Так можно до старости его прождать. Лили, давай я поговорю с ним?

– Нет, не должна такая юная девушка говорить с отцом о личной жизни. Даже не думай.

– Ладно… – согласилась Офелия, – но если что, ты только скажи.

– Хорошо, – улыбнулась Лили.

– Побегу домой. Надеюсь, папа никуда не ушел. Заходи вечером на ужин!

– Обязательно.

Офелия поблагодарила Лили за чай и булочки, схватила рюкзак и выбежала на улицу. Она торопилась домой, больше всего ей хотелось сейчас увидеть отца и оказаться в своей комнате. Как давно она там не была! Как же её родной дом без маленькой хозяйки?

Отец сидел в гостиной, читал книгу. Офелия осторожно подкралась к нему и обняла.

– О! – Мартин в изумлении повернулся и, увидев дочь, воскликнул, – ты приехала? Почему не сообщила?

– Хотела устроить тебе сюрприз! – она ловко обошла диван и плюхнулась рядом.

– Как я рад, что ты приехала! Офелия! На фотографиях ты совсем не такая взрослая, как вживую! Неужели ты моя дочь? – Мартин улыбался.

– Конечно, твоя! Самая настоящая. Ух, как же хорошо дома… Папа, я пригласила Лили на ужин! Хочу, чтобы мы собрались все вместе, как семья. А бабушки приедут на Рождество?

– Сколько информации, Офелия, я не успеваю за тобой, – Мартин рассмеялся. – Отлично, что зайдет Лили, но тогда мне придется сейчас же заняться готовкой. Все обязательно приедут, а раз ты тоже тут, то даже раньше Рождества! Я позвоню им.

– Вот и славно. Я пойду к себе, ужасно соскучилась по своей кровати и книгам!

Она поднялась на второй этаж и с некоторой тревогой открыла дверь комнаты. Здесь всё было так, словно не прошло почти полгода с момента отъезда. Вещи лежали на своих местах, игрушки сидели на полках, даже карандаши так же стояли в стаканчиках на столе. Здесь прошло её детство, здесь она мечтала, читала, играла, рисовала, плакала в подушку и смотрела в окно ночами. Всё – здесь. Фундамент большой жизни в этой крошечной комнате, с небольшим старым шкафом, смешным лоскутным покрывалом и обоями в цветочек. Странно, но раньше Офелия не обращала внимания не эти мелочи. А сейчас они вызывали в её душе трепет. Она подошла к окну и провела рукой по подоконнику. Гладкий, белый, как бумага. Письма!

Забыв обо всём, Офелия бросилась к шкафу. На верхней полке по-прежнему стояла коробка. Бережно поставив её на подоконник, девушка открыла крышку. Сверху лежал незнакомый конверт, его никто не вскрывал, а на лицевой стороне было выведено её имя хорошо знакомым почерком. Как? Откуда оно? Почему никто ничего не сообщил ей? Вне себя от обиды, Офелия бегом спустилась в кухню, где гремел посудой отец:

– Папа! Почему ты мне не сообщил? – она раскраснелась и сунула письмо чуть ли не в лицо Мартину.

– Офелия… Я думал, что это не так важно для тебя, раз ты не забрала коробку и…

– Она осталась здесь потому, что тут – мой дом! Тут безопасно! Папа! Когда пришло письмо?! – Офелия опустилась на стул, разочарованно глядя вокруг. Она чувствовала зияющую пустоту внутри.

– Давно. В конце лета, – сухо прошептал Мартин. – Прости.

– Ну, папа! Как ты мог?!

– Офелия…

– Не говори ничего. Не хочу слышать оправданий. Вы, взрослые, странные. Не все, конечно. Почему ты думаешь, что я такая же, как и ты? Что я готова отказаться даже от мыслей о прошлом? Какими бы они ни были? Даже если Жан не существует, я не хочу его забывать! Эти письма – единственное, что связывает меня с ним и с детством, с моими мечтами, – Офелия выдохнула и уже спокойнее сказала, – я пойду, погуляю. Вернусь к ужину.

С этими словами она сунула письмо в карман, накинула куртку и вышла из дома. Ноги сами несли её от дома номер десять вверх по Садовой улице. Конечно, зимой не было здесь того тепла и уюта, как летом. Но Офелии было всё равно. Она – дома, остальное не важно. Пусть нет теплого летнего ветра, запаха моря, пусть с неба сыпятся стеснительные мелкие снежинки. Пусть. Она должна пройти сквозь пустой фруктовый сад, через лесок, на свой холм. А там… Там она откроет конверт и обязательно прочтет строки, которые должна была прочитать давно, перед раскрытым окном.