Татьяна Алхимова – Люмпены Маренго (страница 2)

Домой ехали молча. Я сидел сзади и всю дорогу рассматривал собственные ладони. Отец ничего не спрашивал и ничего не говорил. Между нами разрастался густой лес, страшные чёрные деревья тянули свои пушистые лапы друг к другу, запутываясь, сгущая тьму, не оставляя ни щёлочки для яркого солнечного света. Мой удел – чаща, а отца – опушка.

В тот день я впервые увидел мальчишку, с которым позже нас сведёт судьба: он сидел в приёмном отделении напротив меня, пока наши родители пытались разобраться с документами. Копна волнистых, едва вьющихся волос, длиной до плеч, ясные, узкие глаза, формой своей повторяющие рисунок блаженной полуулыбки. Ему было от силы лет двенадцать, и полосатый лонгслив казался тюремной пижамкой, надетой на невсебешного заключённого. Я так долго пялился на него, что даже позабыл, где находился. Рассматривать паренька оказался крайне интересно, хотя бы потому, что лицо его выражало нечто невозможное к описанию словами. Минут пять спустя он лукаво мне подмигнул и, подхватив рослого, худощавого отца за руку, вышел на улицу.

Мы же ещё какое-то время провели в полиции и вернулись домой ближе к ночи. Я ждал скандала, ждал чего-то яркого и запоминающегося, уже представлял, как буду всю последующую жизнь вспоминать этот вечер со стыдом или смехом, но вышло наоборот. Ни стыда, ни смеха, ни чувства вины – меня будто отключили или оставили там, у магазина, в тёмной и сырой ночи. Младшие уже спали, справившись с температурой, мама пила чай на кухне и с такой тоской посмотрела на меня, что я опустил взгляд в пол, но снова наткнулся на собственные ладони. В них не было ничего, что я хотел бы видеть: ни книги, ни судьбы.

Отец махнул рукой и спрятался в душ. Я стоял перед старым обеденным столом, напоминающим толстый, зажаристый блин. Тикали часы на стене, смежной с моей комнатой, – я занимал самую маленькую в квартире, но зато отдельную. Ради этого родители пожертвовали собственным спокойствием и перебрались в бывшую гостиную. Любовь, обращённая ко мне, лишила их приватности, идиллии совместных ночей и возможности побыть в одиночестве. А я сбежал. И на вопрос мамы «почему» не смог ничего ответить.

Она осторожно вздохнула, налила мне крепкого чая и подтолкнула к стулу.

– Выпей. Есть, наверное, хочешь?

– Нет, – соврал я.

– Я солянку приготовила.

– Мам.

– Хорошо, что тебя так быстро нашли. Ты понимаешь, чем всё могло обернуться?

Я промолчал.

– Не понимаю. Подростковый бунт? Плохая компания? Но это ведь не то. Не о тебе.

– Не то.

– Ладно. Давай поговорим завтра?

– Как скажешь.

– Отец выйдет из душа, иди ты. А потом спать.

– И ключи оставь мне, – из-за спины раздался усталый голос отца. – Вторая бессонная ночь никому не нужна.

– Я не собираюсь убегать.

– Угу… Поэтому и сбежал вчера. Да? – он хмыкнул и подошёл ко мне с протянутой рукой. Я вытащил из кармана тяжёлую связку и опустил в его ладонь. – Спасибо. Мы обязательно поговорим утром. Для начала – между собой. Не знаю, что ты пытался нам сказать этим поступком, но должен понимать, что это было подло: твои брат и сестра болеют, мама от них отойти не может, замоталась. В школе, я уточнял, – у тебя нет никаких проблем. И мы вроде бы не имели с тобой конфликтов. Возможно, есть какие-то другие причины. Подумай над объяснением, хорошо?

– Подумаю.

– Ладно, оставь его, – мама поднялась и, осторожно улыбнувшись мне, подхватила отца под руку, чтобы увести в спальню. – Спокойной ночи.

Если отец надеялся, что я действительно стану обдумывать свою речь, то он ошибся. В ту ночь я лежал без сна в мягкой, свежей постели и рассматривал потолок: на него падали неверные отсветы уличного фонаря, с которым злобно играл ветер. Просыпались мелкие. Слышно было, как к ним по очереди вставали родители. Иногда соседи сверху включали воду в ванной или смывали унитаз – тогда я разбирал смутное бормотание труб. Мне виделись глаза мальчишки из отделения: соседство проказливого взгляда с тоскливой, безликой глубиной. Если он тоже беглец, то что оставил позади? И зачем?

Может, он, как и я, просто понял, что надо уходить. И сделал это? Раньше я никогда не думал о незнакомых мне людях так много. Хватало родителей и брата с сестрой, одноклассников и других ближайших родственников, ребят со двора. Конечно, интерес проявлялся и к историческим личностям, о которых рассказывали в школе, и к музыкантам с актёрами, но всё это не казалось чем-то реальным, таким, как тот мальчишка. Может, это случилось потому, что я встретил его вне привычных ситуаций, увидел на другом фоне и под другим углом освещения. Он врезался в память навечно, и каждый день выходя на улицу, я искал его среди толпы.

Наутро, кстати, никакого разговора не последовало: отец спешно отправился на работу, чтобы компенсировать пропуск из-за моих поисков; а мама честно призналась, что «не хочет форсировать» и «говорить мы будем тогда, когда соберёмся вместе». Вместе мы собирались ото дня ко дню за ужином, реже – за завтраком. Но бесед не сложилось. Кто знает, посчитали родители меня безнадёжным или списали побег на подростковые заскоки; или не нашли в себе сил разбираться в причинах; или сыграло роль ещё что-то, мне неизвестное. Но спустя месяц все будто позабыли о моей выходке, и между нами воцарился привычный мир, понимание и протянулись тёплые руки всепрощающей любви.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.