Татьяна Алхимова – Фархад (страница 4)
– Вредничаешь сегодня исключительно ты, лиса-краса.
– Ну всё! Это война! Спасайся! Птиц из Ферганской долины! – с боевым воплем Сашка бросилась на меня, умудряясь при этом держать в руке бутылку.
– Погоди! Нельзя нападать на безоружных, – я отбросил книгу на пол и приготовился ловить лисичку, заодно используя подушку как щит.
– А мой враг хитёр! – она притормозила, чуть не свалившись с дивана, и встала во весь рост. – Сдавайся! Или будешь брошен в темницу!
– Помилуйте, агрессор. Я вам что-нибудь приятное сделаю.
– Заманчиво, – Сашка хмыкнула и состроила суровое лицо, едва сдерживая улыбку. – Например?
– Да вот уже – книгу отложил! – и аккурат в этот самый момент в дверь позвонили. Я вскочил, подхватил лисичку и опустил на диван. – Еды принесу! Вот и приятное.
Пять секунд спустя меня в комнате уже не было, чтобы Сашулька не успела догнать, а она могла устроить и такое. Огонёк. Курьер вручил два огромных пакета, с коими я и побрёл на кухню, где в дверях уже стояла моя подруга, уперев руки в бока.
– Сражение не окончено! – крикнула она и выставила перед собой совершенно пустую бутылку на манер ружья.
– У меня припасы! Обед же…
– По расписанию, – сдалась Сашка рассмеявшись. – Ты голоден?
– Не очень. А тебе надо поесть. Выдула всю бутылку.
– Одна не буду. Давай откроем ещё вина и поедим?
– Время, – я оглянулся на часы, – почти одиннадцать. Саша-а-а! А ужинать будем в два?
– Да хоть в три! Гулять так гулять.
Я вздохнул украдкой и всё же проник на кухню, где мы вместе разобрали пакеты. Сашулька стремилась напиться – знак нехороший и тревожный, но тогда проще вывести её на откровенный разговор. Обычно таких мер не требовалось, – она вообще мало что от меня скрывала, а если и недоговаривала, то потом всё равно сдавалась. Бедняга… Случилось, видимо, нечто серьёзное.
Она деловито расставила лоточки с едой – мы заказали роллы, по какой-то причине пончики и осетинский пирог, и это только обед – уселась напротив меня, хищно взглянула на бутылку колы, потом на вино, и снова на колу. Пришлось открыть всё и наполнить бокалы.
– За выходной? – наигранно бодро улыбнулась Сашка и подняла вино, блеснув стеклом бокала в тусклом свете.
– За нас, лисичка.
Каждый раз я удивлялся, как в неё помещается столько еды и напитков! Санька ела больше меня, но за время нашей дружбы прибавила, может, только пару килограммов, став чуть более округло-женственной. Наверняка всё дело в её активной натуре – еда сгорает, не успев превратиться в жир и мышцы, так что лисичка для своего среднего роста была идеально сложена, хотя постоянно критически осматривала бока и ноги на предмет лишних сантиметров и ещё более усиленно занималась в зале.
Подхватывая палочками ролл, она быстро подносила его ко рту, тут же хватаясь за кусок пирога, запивала всё это вином, потом колой и с тоской смотрела на пончики, покрытые разноцветной глазурью. Мне же есть не хотелось вовсе, так что я потягивал вино и наблюдал. Импульсивность, переменчивость, частенько грубость и категоричность – отличали Сашку ото всех прочих моих знакомых как женщин, так и мужчин. Она всегда была слишком яркой и заметной, чем раздражала многих, а меня – привлекала, в большей степени потому, что сам я старался оставаться в тени и вести себя тихо, вежливо и этично. Да и цели выделиться никогда не имел. Но лисичка…
Что лет пять назад, что сейчас, ей требовалось одно – безоговорочное внимание и признание собственной персоны. Она хотела быть значимой, хотела, чтобы о ней говорили, будто пила колодезную воду – наслаждалась взглядами, пересудами и, конечно, мужчинами. Сашка довольно привлекательна – красивые волосы, ладная фигурка, горящие глаза (именно так! особенно если она что-то задумала, можно без проблем рассмотреть настоящий блеск), те самые, едва заметные веснушки на аккуратных скулах, превращающихся в персиковые бочки́ при улыбке. Я невольно принялся рассматривать её, следуя за собственным описанием. Загар ещё не сошёл – лисичка полтора месяца назад вернулась из отпуска – так что кожа имела приятный нежно-бронзовый оттенок, удивительно гармонично сочетающийся с цветом волос и глаз. Она облизнула губы и приложилась к бокалу.
«Интересно, – подумалось мне тут же, – а какие её губы на ощупь. Мягкие, гладкие, шероховатые?»
Бледно-розовые. Нет. Странного цвета, ближе к телесному? Цвет не влияет на фактуру. И всё же мне было дико интересно – какие они. Я бы с радостью иррационального трепета прикоснулся к ним подушечками пальцев, едва-едва, осторожно. Сначала к самому центру нижней губы, чуть более объёмной, чем верхняя, провёл бы влево, потом вправо. Медленно-медленно, чтобы Саша почти ничего не чувствовала. И если бы она позволила, то…
– Фар! – вмешалась в ход мыслей лисичка. – Ты в порядке?
– А… я… – пришлось срочно отвести взгляд, как воришке, пойманному с поличным. – Да.
– Со мной что-то не так?
– Просто… – в солнечном сплетении нечто будто бы замкнуло, поднялось и не давало дышать. – Задумался.
– Точно! Фархад! Мы не поставили фильм на паузу! – не к месту, что вполне походило на некоторый уровень опьянения, выпалила Саша и хотела было встать, но я успел её остановить.
– Перемотаем. Ешь… Не спеши.
– А ты?
– Не голоден ещё.
– Эх… Фарик-Фарик… И чего ты семью себе не заведёшь?
– Это ты к чему сейчас?
– Просто… Смотрю на твою кухню – чисто, красиво. Готовишь! И работаешь ещё. Зарабатываешь неплохо. И всё один…
– Сань, ну ты же знаешь.
– Знаю! Но не могу поверить…
– Погоди.
Кажется, Сашулька выпила слишком много и её понесло в несусветные дали. Строить завиральные теории, выдавая желаемое за действительное, сплетни за правду, а выдумки за несуществующее прошлое, – было любимым делом лисички после контрольной дозы алкоголя. Так что я решил утащить её от бутылки, дабы не вышло чего худого.
– Пойдём досмотрим «Неспящих» всё же, а? – я встал и первым делом убрал со стола вино.
– Точно. И ты мне всё расскажешь?
– Конечно.
– И про Сёму? – Сашка повисла на моей руке, и я сумел различить пьяно-расширенные зрачки, почти полностью скрывающие радужку. Неплохо.
– Можно и про него.
– Так это правда? Самая настоящая?
– Сашуль. Ты пьяна. Если расскажу – назавтра и не вспомнишь. Давай я тебе потом…
– О… Точно. Фара? – она заглянула мне в глаза и опасно отклонилась назад рядом с диваном. Но я не пошевелился, чтобы удержать. – А можно, как раньше? Спрячешь меня?
Спрятать… Случайно вырвался небольшой вздох – сколько часов мы провели непозволительно близко друг к другу, когда лисичке требовалась не просто поддержка, а молчаливое присутствие, убежище даже. Я перемахнул через спинку и устроился, облокотившись на мягкие подушки спиной. Санька последовала моему примеру, но села так, чтобы я мог обнять её ногами. Подобрала колени ближе и ухватила их. От неё шёл жар и пахло вином, и я был бы рад, если бы она не прижималась ко мне так сильно.
– Лисичка? – я положил голову ей на плечо.
– Фарик… Я таких дел натворила…
– Ну-ка?
– Решила проверить Макса с Игорем. Ну сколько можно встречаться просто так? Мы застряли.
– Я бы спросил – сколько можно встречаться сразу с двумя?
– Ты же понимаешь, ну… Мне нужна подстраховка! Я не могу быть долго одна и не хочу кого-то срочно искать, если…
– Саш, быть одной – это нормально. Ты не думала об этом?
– Нет. Даже не хочу. Я не хочу, как… – она замолчала и стиснула моё колено. – Прости.
– Забей. Так что случилось?
– Мне скоро тридцать! Только не говори, что ещё уйма лет. Они быстро пройдут. И я, в общем-то, должна думать о чём-то серьёзном. Вот и сказала каждому, что беременна.
– Санька! Да ты что? Зачем же… Или это правда?
– Ну какая правда, Фар. Я пока не хочу. У меня защита! Ого-го! – она откинулась на меня, придавив своим весом, и я немного задохнулся от сильного удара в грудь. Или не от него вовсе. Чувство непонятного стеснения, даже смущения, застилало и фильм, бессмысленно маячивший на экране, и беглые прикосновения Сашки, ставшие из-за щекотливой темы ещё более хаотичными. – Хотела посмотреть на реакцию. Всякое ведь бывает в жизни! Я должна быть уверена, что рядом со мной адекватный мужчина, что я могу на него положиться и всё такое…
– Это ведь шоковая терапия. Не факт, что реакция совпадёт с реальными мыслями и действиями в реальной ситуации.
– Ты нудишь…
– Стараюсь рассуждать логично и хладнокровно. А ты поступила как подросток. Правда…
– Вот! Если бы тебе так девушка… Фара! Ты заставляешь меня говорить обидное.
– Сашуль, мы сейчас о тебе… Продолжай, – несколько секунд я потратил на то, чтобы настроиться, и всё же заключил её в замок из собственных рук. Она тихонечко вздохнула и расслабившись, оплела мои ладони.