Татьяна Алферьева – Сбежавшая игрушка (страница 15)

Лэнс отошел и почти сразу же вернулся. Он помог мне сесть и, придерживая за плечи, стал поить теплой водой из металлической фляжки. Я так жадно глотала, что несколько капель стекли из уголка рта на подбородок и шею. Двуликий стер их, осторожно и нежно проведя по коже кончиками пальцев. Я выпила все что было.

– Еще?

– Потом. Ловцы приехали, чтобы проводить нас до замка?

– Да.

Лэнс не уходил, продолжая сидеть рядом. На князе была новая черная рубашка, вместо той, что он одолжил мне вчера ночью.

– А где мое платье?

– Ты имеешь в виду ту рваную тряпку неопределенного цвета? – усмехнулся мужчина.

– Другого у меня нет.

– Теперь есть. Ловцы привезли.

Между тем организм настойчиво потребовал посетить укромное место.

– Мне надо… кое-куда, – смущенно сказала я и попыталась встать. Ноги и руки предательски мелко дрожали от слабости. – Ой, – заметила, что кроме сорочки и рубашки на мне ничего нет. Ни та, ни другая не радовали приличной длиной. Зато сверху, вместо куртки Лэнса, меня укрывало серое шерстяное одеяло, в которое можно было завернуться с головой.

– Подожди.

Через минуту, плотно обернутая, я полулежала у мужчины на руках.

– Отнеси меня в лес.

– Они не будут смотреть.

– Отнеси.

– Ладно.

Выбрав кустик погуще и прогнав Лэнса подальше, я наконец-то расслабилась. Как странно все обернулось. По рассказам Равены и ее брата, жених был каким-то чудовищем. Из-за этого сложилось впечатление, что меня как невесту чуть ли не съедят. Но, похоже, двуипостасные почеловечнее многих людей будут.

Задумавшись, я забыла, что меня ждут.

– Арина!

Голос Лэнса заставил вздрогнуть и поспешить выйти к нему навстречу. Завернувшись в одеяло, я отказалась снова лезть к мужчине на руки. Мы медленно пошли обратно. Туман постепенно рассеивался, солнце светило все ярче, в его лучах блестела мокрая трава. Влажная земля холодила босые ступни.

– Сколько дней пути до замка? – поинтересовалась я.

– Без задержек не больше трех. Но это не совсем замок.

– А что?

– Город. Столица империи Ивалон.

Громкое ржание оборвало наш диалог. Навстречу, высоко вскидывая ноги, скакал рыжий жеребец. Фыркая, он обежал нас по кругу и, остановившись со стороны Лэнса, ткнулся мордой ему в плечо.

– Я тоже соскучился Руфус, но ты видишь, сейчас не до тебя.

Мужчина ласково потрепал коня по сильной, гибкой шее. Тот замер под рукой хозяина, кося на меня большим лилового цвета глазом.

– Привет, красавец, – я подошла и провела рукой по шелковистой лошадиной щеке. – Когда мы отправимся в путь?

– Все зависит от тебя.

– Тогда сегодня. Одно условие – вдвоем на лошади я не поеду.

– Ты не удержишься в седле самостоятельно, – покачал головой Лэнс.

– Привяжешь.

Мне кажется или на меня удивленно посмотрели оба: человек и конь?

– Нет, правда, достаточно того, что у меня болит голова, – с неприязнью вспоминая нашу с Равеном поездку в одном седле, сказала я и пошла вперед.

Лэнс догнал, не спрашивая взял меня на руки и быстро понес к потухшему за ночь костру.

Отправились со стоянки около полудня. Девчонке явно понравилась ее новая одежда: мужская рубашка, штаны и сапоги. Все было велико и свободно болталось на тонком девичьем теле. Без жалости расставшись с пришедшим в негодность нарядом принцессы, мелкая аккуратно свернула другую рваную грязно-голубую тряпку и убрала ее в чересседельную сумку. Интересно, чем ей так дорого это странное платье?

Ехали шагом, поскольку Арина сидела на лошади самостоятельно. Ловцы с осторожным любопытством поглядывали на бледную девушку, уверенно справляющуюся со светло-серым жеребцом. Кобыл в отряде не было. Лэнс сам удивлялся тому, как стойко и мужественно держится мелкая, не подавая вида, что испытывает боль и слабость. Но он-то замечал, как она болезненно морщится, когда конь оступается на камне или кочке, встряхивая свою хрупкую всадницу. Вот только надолго ли ее хватит?

Хватило до самого вечера. Однако с седла Арина сползла к Лэнсу на руки с закрытыми глазами. Ловцы засуетились, обустраивая место ночлега. Они без слов поняли, что на сегодня переход окончен. Одни из них отправились на охоту, другие – на поиски воды, третьи остались разводить костер. Лэнс сидел на земле, держа девушку в объятиях и прислушиваясь к ее прерывистому дыханию.

«Встретились?» – в сознании возник голос Дэя.

«Да». – «Как она?» – «Снова жар».

Лэнс позволил брату увидеть лицо Арины.

«Выглядит неважно. Я отправил навстречу повозку. Знать бы, что так получится, сделал бы это раньше».

– Ваше высочество, дайте это принцессе. Они снимут жар, – перед Лэнсом остановился один из ловцов – надежный и верный Дешон. В руках он держал большой зеленый лист с лежащими на нем крупными красными ягодами. – Пусть съест сколько сможет. Из остальных я сделаю отвар с травами.

– Спасибо.

Дешон кивнул и отошел.

– Очнись, – принялся будить Арину князь.

– Я не сплю, – девчонка открыла глаза и облизнула сухие губы.

– Это надо съесть, – он показал ей ягоды.

Мелкая послушалась.

– Похоже на клюкву, – чуть поморщившись, сказала она.

Лэнс попробовал одну. Кислая и горькая одновременно, очень сочная, лопающаяся на языке от легкого прикосновения зубов. Девчонка продолжала есть, несмотря на своеобразный вкус.

– Господин, вам надо подкрепиться и отдохнуть, – снова подошел один из ловцов, молодой, но уже доказавший свою преданность Мика. – Я позабочусь о ее высочестве.

– Со мной все в порядке. Успею, – отмахнулся Лэнс, про себя подумав, неужели выглядит таким уставшим, что ловец забеспокоился.

– Он прав, – неожиданно вмешалась Арина. – Ты не спал больше суток, возился со мной. Необязательно все время держать меня на руках.

– А не надо было пугать меня своей возможной преждевременной смертью, – фыркнул двуликий.

– Неужели ты действительно испугался? – недоверчиво улыбнулась девчонка.

– Хорошо, – Лэнс решительно ссадил мелкую на расстеленное под ними одеяло. – Мика, пригляди за ней. Глаз не спускай. Она один раз уже сбежала.

– Не смешно, – тихо сказала девушка вслед быстро удаляющейся рыси.

Снова утро: прохладное, раннее, ясное и на этот раз не такое болезненное, как вчера. Я подняла голову и обнаружила, что мои левые рука, нога и вообще вся левая половина тела лежит на рыжем звере. Дома я так спала в обнимку с большим плюшевым мишкой – нежно лелеемым подарком от бабушки. А здесь, получается, с рысью. Стараясь не разбудить, я сползла с теплой, уютной «подушки» и встала. Однако Лэнс почувствовал, открыл глаза.

– Я по делу. Спи.

Кошак послушно смежил веки. Но вместо него с земли тут же поднялся светло-песочный кот. Я огляделась. Вокруг лежали рыси, людей не было. Пепельно-голубые, палево-дымчатые, серо-бурые, красно-рыжие звери спали прямо на земле. Песочный терпеливо ждал, когда я налюбуюсь местным зверинцем, сонно щуря желтовато-карие глаза. В стороне паслись кони, совершенно свободные, не привязанные, не стреноженные, и никуда не убегали.

Я пошла к кустикам. Кошак на приличном расстоянии следовал за мной. Я остановилась, зверь тоже. Значит, не просто гуляет, а присматривает. Вчера вечером я заметила, что ловцы очень любят князя, да и Лэнс относится к ним по-дружески и с теплотой. Несмотря на дистанцию, которая, так или иначе, чувствовалась в их отношениях, ловцы вели себя в присутствии своего господина свободно и непринужденно. Совсем по-другому было в отряде Равена. Его люди казались мрачными и молчаливыми, возможно потому, что, находясь на чужой территории, постоянно пребывали в сильном напряжении.

Ловцы… Интересно, почему ловцы? Кого они ловят?

Я так задумалась, что на обратном пути чуть не столкнулась с Дешоном. Глядя в его медово-карие глаза, я спросила: