Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 30)

– Продолжай. Когда успела?

– Ал! Ты невыносим! – накинулась я на приятеля с кулаками, желая не столько его проучить, сколько взбодрить.

Шуточная стычка едва не закончилась кувырком на пол – я запуталась в собственной юбке. Алек поймал и, спасая от падения, привлёк к себе.

– Больше ни о чём не хочешь меня спросить? – вкрадчиво поинтересовался.

Я вспыхнула и принялась вырываться. Друг тут же отпустил.

– Ты прав. Уже поздно. Давай спать. – Отбежала к своей кровати и начала деловито оправлять постель.

Алек молчал. Заснул что ли?

Обернулась.

Парень лежал на спине, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Он вдруг снова заговорил – тихо и ровно:

– Поначалу я даже обрадовался: королевский отпрыск, с этого можно хорошо поиметь. Тогда я не знал всех подробностей. Не понимал настоящей причины, почему мной так заинтересовались. Послушно согласился учиться всему, что предлагали. Придворный этикет? Пожалуйста. Другие языки? Без проблем. Танцы? Проще простого. Похоже, изначально меня собирались держать при королевском дворе, со временем дать какую-нибудь должность, а когда исполню свою предназначение, сослать на границу. Однако моё сходство с Леонтом настолько сильно бросалось в глаза, что это посчитали опасным. Дар тоже требовал особого присмотра, и меня вернули в общежитие при Школе одарённых. Тут я решил проверить границы дозволенного и пустился во все тяжкие.

– Стал «Кнутом»? – вспомнила я странное прозвище.

– И это тоже. Меня вызволяли из любых передряг, спускали с рук даже очень серьёзные провинности. Потом пригрозили ограничением свободы, однако Марен этого не позволил.

– Но ведь именно Марен доложил о тебе королю…

– Он не он, какая разница. Рано или поздно меня бы нашли. Или я бы сгинул сам по себе. Воровство и бродяжничество до добра не доводят. Да, Марен меня сдал, однако он же и следил за тем, чтобы со мной обращались по-человечески и создавали хотя бы видимость свободы. Именно благодаря Марену я смог отправиться в Зирг вместе с тобой и Бишемом. Отпускать так далеко от столицы меня не хотели.

Мы немного помолчали.

– Эллар предложил мне отправиться в Хаттан в составе посольской миссии. Можем поехать вместе и, если нам там понравится, попросим для тебя политического убежища. – Я села, кутаясь в одеяло, хотя в комнате не было холодно.

– С чего бы ташидам соглашаться на подобное? Они же всеми силами пытаются сохранить мирные отношения с Равией. – Друг повернулся на бок, чтобы хорошо меня видеть.

– Леонт не сможет в открытую потребовать твоего возвращения, – с жаром принялась рассуждать я. – На каком основании? Нет закона, запрещающего равийцам переезжать в другие страны. Или ему придётся признать, что между вами существует родство, или…

– …объявить меня государственным преступником, – усмехнулся Ал. – Ты недооцениваешь королевских советников. Они найдут выход, законный или нет.

– Пока будут искать, мы придумаем что-нибудь ещё, – уверенно возразила я, не собираясь так легко сдаваться. – И вообще, пускай советники измыслят иной способ получения потомства для правящей династии. Усыновление племянника, например. Милее давно пора замуж.

– Тай, ты серьёзно? – каким-то совсем другим тоном голоса спросил Алек.

– Почему нет? Истории известны подобные случаи.

– Ты действительно готова переехать в Хаттан или куда-нибудь ещё вместе со мной?

– А что меня здесь держит? – беспечно хмыкнула я. – Мама? Буду навещать её как прежде – один-два раза в год. Чаще всё равно не получается.

– Спасибо.

– Да ладно! – я плюхнулась на постель, так и оставшись в коконе из одеяла. – Ты бы для меня сделал то же самое.

– Возможно, – загадочно отозвался Ал.

– Эй! Я к тебе всей душой, а ты – совсем другим местом.

– Это каким же? – развеселился приятель.

– Сейчас покажу. – Я демонстративно повернулась носом к стенке, к собеседнику – спиной.

На некоторое время воцарилась тишина. Умаявшаяся за день я уже было начала задрёмывать, когда услышала:

– Конечно сделал бы. И даже больше…

Утром на почту мы с Анитой собрались идти вместе. Мне захотелось отправить маме послание – пригласить её на праздник Долгой Ночи. Похоже, в Отраме придётся задержаться на неопределённое время. Устина тоже пожелала прогуляться да заодно присмотреть за бойкой госпожой. Алек присоединился к нам от скуки. Так, по крайней мере, утверждал он сам, хотя, когда я спускалась, в обеденном зале заметила мужчину, который, возможно, предлагал ведуну подзаработать.

День занимался ясный. С утра слегка припорошило свежим снегом, и сейчас он сверкал на солнце россыпью алмазной крошки.

Ал вёл себя как обычно, словно и не было полуночного болезненного разговора, веселил нас остроумными шутками о приключениях на балу и строил планы на стремительно приближающийся праздник. В какой-то момент мне захотелось, чтобы то, что я узнала о друге, оказалось сном, нелепой фантазией, навеянной треволнениями с Элларом и его Тенью. Изворотливый ташид так толком и не объяснил, что подразумевает под этим словом.

После посещения почты Анита загрустила. До неё, кажется, начало доходить: наказания от отца не избежать, а то, ради чего она так отчаянно рисковала, оказалось обманом. Я бы поправила – «самообманом», но вслух говорить не стала, девчонке и без меня было тошно.

– Поехали на каток в Центральный парк, – предложила я действенный способ отвлечься от гнетущих мыслей. – Там сейчас очень красиво. А потом можно будет зайти в знаменитую столичную кондитерскую перекусить сладеньким.

Анита обрадовалась предложению, но кое-что её тут же смутило:

– Ты поедешь в этом? – и выразительно окинула меня взглядом, давая понять, что имеет в виду одежду: облегающие штаны, заправленные в сапоги, и короткий кожух, перетянутый в талии широким ремнём.

– Да. Что не так? – улыбнулась я в ответ на её вопрос.

– Тебя могут принять за мужчину. Для прогулок по городу такая одежда не годится.

– Ерунда. Другой у меня всё равно нет, – отмахнулась от её сомнений и повернулась к дороге, чтобы поймать свободный наёмный экипаж.

Однако за меня это сделал Алек. По очереди помогая дамам сесть в карету, он наклонился и вполголоса произнёс:

– Анита права. Я бы тоже предпочёл для тебя менее вызывающий наряд.

– В этом наряде я с начала нашего путешествия.

– В седле он смотрелся вполне уместно, – согласился друг. – Но здесь на тебя пялятся все проходящие мимо мужчины.

– Да ну! Ерунда. Ты преувеличиваешь, – рассмеялась я, продолжая стоять на подножке.

Из-за угла экипажа выглянул извозчик и, вместо того чтобы поторопить нанимателей с посадкой, одобрительно цокнул языком, глядя на мои ноги. Я удивлённо округлила глаза, пробормотала: «Ладно. Учтём», – и поспешила спрятаться в карете.

Возникшую проблему решила на подходе к парку – купила с уличного лотка местной рукодельницы цветастый шерстяной платок с длинной бахромой и повязала его вокруг бёдер под кожух. Прикрыть-то он ноги прикрыл, однако стал привлекать ко мне ещё больше внимания, поскольку находился не там, где обычно его носили приличные девушки. Я легко смирилась со своей неприличностью и уверенно направилась в сторону кованых ворот. Тем и хороша столица, что здесь на подобные вольности смотрят сквозь пальцы, без осуждения, охотно развлекаясь за чужой счёт.

В парке, несмотря на раннее время, было многолюдно и весело. Играл уличный оркестр, сверкали в солнечных лучах ледовые скульптуры, пахло свежей выпечкой, а для согрева всем желающим разливали горячее, приправленное пряностями вино. Я облизнулась и… прошла мимо. В моём случае горячительные напитки и коньки лучше не совмещать.

ГЛАВА 22

Взяв напрокат коньки и крепко привязав их к обуви, я, Алек и Анита вышли на лёд. Устина, как раз-таки не отказавшаяся от стаканчика вина, благодушно наблюдала за нами, сидя на деревянной скамье у края ледовой арены.

Анита кататься умела, однако поначалу чувствовала себя неуверенно. Ал благородно находился рядом, готовый в нужный момент поддержать. На морозе девушка разрумянилась и стала ещё краше. Золотисто-карие глаза сверкали, губы алели. Вот только долгополая шуба заметно стесняла движения. Я полюбовалась и умчалась прочь, как сорвавшаяся с тетивы стрела. Белая бахрома платка богатым оперением развевалась по ветру.

Ух! Хорошо!

Каток оказался большим, гладким как зеркало и относительно свободным. Редкие одиночки и парочки нисколько не мешали наслаждаться быстрой ездой и выполнять разнообразные трюкачества, например вращение на одной ноге, движение спиной вперёд и прочие фокусы. Не обошлось без падений, от одного из которых меня неожиданно спас зеленоглазый незнакомец.

– Благодарю, – под предлогом оправить одежду я стряхнула с себя его загребущие руки.

– Будьте осторожнее, – с завлекательно-бархатистыми нотками в голосе попросил непрошенный спаситель.

– Вы тоже.

Смолисто-чёрные брови приобрели недоумённый изгиб.

– Опасно ловить неуклюжих девиц. Можно упасть вместе с ними, – весело пояснила я и заскользила прочь.

Ко мне подъехал Алек.

– Напомни, почему мы до сих пор возимся с Анитой, хотя она нам больше за это не платит?

Я рассмеялась над гротескно-озадаченным выражением лица друга.

– Наверное потому, что чувствуем за неё ответственность?

– Перед кем?