Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 25)

– А где оно – моё дело?

Ташидов в толпе я пока не заметила. Зато обратила внимание на изумительную потолочную роспись и добавила в список запланированных на время пребывания в Отраме дел поход в музей. Правда тут же про себя усмехнулась: это была очередная безуспешная попытка заглушить снедающее меня беспокойство о Киаре. Что с ним? В каком он сейчас состоянии? Почему сюда приехал его двойник или брат-близнец?

Толпа вокруг оживилась. Особенно усердствовали дамы: охали, ахали и кокетливо обмахивались веерами, стреляя глазками в сторону группы только что вошедших в бальную залу мужчин. Чёрная, шитая серебром и отороченная мехом одежда выделяла пришлых на фоне остальных кавалеров в более лёгких нарядах пастельных оттенков, как меня среди дам в «снежных» платьях.

– Какие красивые… – раздался рядом восторженный возглас Аниты.

Принц и Виссаэль в моём воображении печально вздохнули и потеснились, освобождая иномирянам первое место в ветряном девичьем сердце.

– И предусмотрительные, – добавила я, зябко передёрнув плечами.

В помещении, несмотря на многолюдность, было прохладно. Недаром большинство опытных придворных дам украсили себя пышными боа из меха и перьев.

– Твоя причёска почти как у них, – прошептала Анита. – Почему?

Я таинственно улыбнулась в ответ. Это была чистой воды провокация с целью привлечения внимания Эллара. Для чего я даже отправила Алека в школьную библиотеку за учебником с изображениями ташидов. Женские причёски пусть и ненамного, тем не менее отличались от мужских. Они были проще, косы плелись свободнее, но выглядели столь же элегантно, поэтому я ловила на себе как заинтересованные мужские, так и завистливые женские взгляды. Ещё бы! По последней равийской моде на головах у дам красовались объёмные копёшки из своих и чужих (ибо родных для подобной верхотуры ни у кого бы не хватило) волос.

После того как ташиды выразили своё почтение венценосной семье, был объявлен первый танец. Будучи очень медленным, он представлял торжественное шествие по залу, дабы себя показать и на других посмотреть. Первыми плыли король и королева, следом – принц и принцесса, затем ташиды, в пару которым подобрали самых ослепительных во всех смыслах фрейлин Её величества: девушки происходили из знатнейших богатейших семей, безраздельно преданных короне, а их одежды и волосы сверкали россыпью фамильных брильянтов.

Благодарность Аниты действительно не знала границ – так и лилась, словно из рога изобилия, в виде сведений обо всём, что я вокруг видела. Однако вскоре девушка осознала, что беспрерывная болтовня отпугивает желающих пригласить её на танец и замолчала, призывно обмахиваясь веером.

Пара за парой проходили мимо, никто из свободных мужчин не спешил откликаться на зов очаровательной кокетки, как вдруг она сама застыла с расширенными от изумления глазами. Я проследила направление взгляда и обнаружила на его противоположном конце Виссаэля.

– А он почему здесь?

ГЛАВА 18

– Потому что он сын главы эльфийского посольства, – пролепетала Анита, не сводя глаз с остроухого зазнобы, который выглядел весьма довольным собой и юной синеглазой брюнеточкой, бережно ведомой под руку.

– А ты говорила, обычный эльф, – напомнила девушке её собственные слова. – И потом, ты гораздо больше интересовалась принцем.

Виссаэль ничего и никого, кроме своей дамы, не замечая, проплыл мимо.

Анита разочарованно вздохнула и призналась:

– В жизни Его высочество выглядит совсем по-другому.

Лично у меня картин с изображениями членов королевской семьи никогда не было. Мама тоже подобных сомнительных элементов декора, к тому же весьма дорогих, в доме не держала. Однако у знати и богачей было принято иметь весь пантеон правящей династии.

В кабинете директора Школы висел портрет Его величества. Живописец не столько польстил Леонту Второму, сколько отдал должное доминирующему в современном изобразительном искусстве стилю, из-за которого бывало трудно отличить мужчину от женщины, эльфа от человека: у всех – одинаково мягкие черты лица, белая кожа, румяные щёки, идеальные носы, сочные губы. Брови, даже если таковых не имеется, обязательно вразлёт. И цвет волос редко соответствует истине, становясь светлее или темнее, бледнее или ярче с лёгкой руки портретиста или по просьбе заказчика.

Вживую король выглядел намного мужественнее и, как по мне, красивее. Волосы у Леонта были светлее, чем у Ала, но всё-таки не пшенично-русые, как у принца Ролана, который внешностью явно пошёл в мать. Однако если королеве Ниоле при её маленьком росте очень шла лёгкая полнота, то более высокому принцу лишний вес придавал некоторую несуразность в облике, особенно на фоне подтянутого, статного отца.

– Зато поговаривают, Его высочество добрый человек, – вступилась я за будущего правителя Равии и тут же подумала, что мягкотелость, теперь уже в переносном смысле, невыгодная черта для человека, в чьих руках сосредоточена высшая власть. Хорошо, что родители Ролана, здоровые, крепкие люди, ещё долго будут сыну надёжным подспорьем.

Аниту наконец-то пригласили на танец. Я же, напротив, нарочно попятилась в глубь одной из ниш для отдыха, устроенных вдоль стены за колоннами, делившими зал на две неравные половины: широкую – для танцев и узкую – для посиделок. Обычно такими местами пользовались пожилые дамы, сопровождающие на бал своих юных подопечных.

Прежде всего меня интересовали ташиды. Танцевать просто так, ради удовольствия я не собиралась. Во-первых, не люблю манерные, со множеством сложных фигур придворные танцы, хотя на школьных балах танцуют те же самые (впрочем, подозреваю, в весьма упрощённом варианте). Во-вторых, захотелось понаблюдать за «Киаром» незаметно, со стороны. Вроде бы для себя я решила, что это не он, а его двойник, но сердце неистово забилось, стоило увидеть знакомые черты лица. Я соскучилась по своему нежданному гостю.

Как можно быть настолько похожими и разными одновременно? Разрез и цвет глаз совершенно одинаковые, но взгляд… Нет, бывало, Киар смотрел точно так же: холодно и отстранённо – но в глубине всегда таилось иное чувство. Однако Эллар был в этом отношении честнее. Я его нисколько не интересовала, лишь раздражала своим навязчивым вниманием.

Дождавшись окончания первого танца и хлебнув для храбрости игристого, я отследила перемещение интересующего меня объекта и поспешила наперехват, лавируя между соперницами, которых было хоть отбавляй. То ли придворным дамам приказали развлекать заграничных гостей, то ли они сами проявляли похвальную инициативу, но подобраться к Эллару оказалось не так-то просто. Его окружало довольно плотное кольцо ослепительных красавиц.

Нет, вряд ли это дело добровольное, иначе бы девицы давно отступились. Равнодушие на лице ташида по непробиваемости соперничало с вечными льдами Лабарры – самого северного государства, населённого по преимуществу морозостойкими, благодаря повышенной волосатости, троллями.

Пока я высматривала одного мужчину, меня неожиданно атаковал другой. И не кто-нибудь, а сам принц.

– Позвольте пригласить вас на танец, прекрасная веда.

– Благодарю за оказанную честь, – с запинкой ответила я и с заминкой изобразила положенный в таких случаях реверанс, низко склонив голову, чтобы скрыть проступившее на лице выражение крайней досады. Затем напряжённо прислушалась к музыке, соображая, что за танец, и припоминая соответствующие ему па.

Несмотря на грузное с виду телосложение, двигался Его высочество легко и ловко, успевая вести светскую беседу, сбивавшую меня со счёта шагов, из-за чего я постоянно допускала ошибки. Надеюсь, это отобьёт у Ролана всякое желание в дальнейшем иметь со мной дело.

– Почему вы не в белом? – прямолинейно поинтересовался принц, спустя пару пустых вежливых фраз о погоде и предстоящем празднике Долгой ночи.

Если он рассчитывал, что я начну оправдываться и извиняться, то сильно прогадал. Слишком увлечённая отслеживанием очерёдности танцевальных фигур, я буркнула короткое:

– Другого не было.

Молодой мужчина удивлённо вздёрнул светлые, почти невидимые брови, и я выиграла минуту тишины, в течении которой совершила всего лишь две, да и то незначительные ошибки.

– Ваша причёска что-то значит? Она такая же, как у ташидов.

Я присмотрелась повнимательнее. Алек тоже любил изображать простачка, выуживая из собеседника необходимые сведения. Однако в серо-голубых глазах принца не читалось ничего, кроме искренне-простодушного любопытства.

– Не знаю. Делала по картинке из учебника. Хочу спросить о значении данного плетения у наших гостей, – рискнула я воспользоваться прославленной добротой Его высочества. – Но стесняюсь. Если вас это интересует, не соблаговолите ли вы помочь мне завести разговор на эту тему?

– Непременно, – пообещал принц и тут же потянул меня за собой, не дожидаясь окончания танца.

Я с облегчением выдохнула и мягко направила Ролана в нужную сторону, то есть к Эллару, скучающему в обществе трёх фрейлин и своего собрата с иссиня-чёрными волосами. На нас косились с настороженным интересом: уж не новая ли это фаворитка Его высочества, известного при дворе своей любвеобильностью, поскольку принц ценил не только женскую красоту, но и доступное ему разнообразие. Женить сына Леонт с Ниолой не спешили. У Аниты и на этот счёт имелась подходящая сплетня, поясняющая причину промедления: мол, принц перенёс в раннем возрасте заболевание, после которого мужчины становятся бесплодными. Из-за этого слуха желанные претендентки воротили носы, а нежеланные и подождать могут.