Татьяна Алферьева – Нежданный гость (страница 24)

В общем смотрела я на это великолепие, хоть и добровольно от него отказавшись, с тихой завистью…

Однако Алек был прав: в белом Анита выглядела очаровательно, а когда её золотисто-русые волосы при помощи приглашённой веды, которая посвятила себя и свой дар улучшению чужой внешности, были уложены крупными локонами вокруг лица, слегка припудренного и самую малость напомаженного – розовый блеск на губах и тушь на ресницах – девушка и вовсе стала напоминать фарфоровую куколку, единственную, что смогла завоевать моё увлечённое чисто мальчишескими игрушками сердце. Я очень долго выпрашивала её у мамы, хотя мне было тогда уже двенадцать лет и я училась в Школе для одарённых, но моя практичная родительница полагала, что это простая мимолётная прихоть и что уже на следующий день я в лучшем случае заброшу, в худшем – сломаю дорогую игрушку. Как в воду глядела. Когда Марен, желая покорить сердце неприступной красавицы Виланы, исполнил мечту её дочери, мы с моим новым другом Алеком испытали фарфоровую Люсиль на прочность, проведя эксперимент, в ходе которого кукла лишилась ноги. Я не особо расстроилась, а вообразила, что Люсиль – балерина и вторую ногу прячет под юбкой в согнутом виде. Однако её хрупкость меня разочаровала. В результате мама придумала для куклы специальную подставку, прикреплённая к которой Люси теперь пылилась в посудном шкафу. Впрочем, у моей чистюли-мамы вряд ли что-то способно запылиться.

– Ваша очередь. – Голос веды Даяны вырвал меня из воспоминаний, в которые я невольно погрузилась, любуясь Анитой.

Послушно заняла место перед туалетным столиком и посмотрела в зеркало. Два дня отдыха и чудодейственные мамины притирания благотворно сказались на моём внешнем виде. Обветренная кожа больше не шелушилась, губы снова стали мягкими.

– В вашем случае достаточно прибрать волосы, – улыбнулась моему отражению веда.

Эта приятная женщина была близкой подругой Олюты и согласилась потратить на нас законное время отдыха в перерыве между клиентками. Найти свободного мастера красоты, тем более опытную веду, в канун праздника Долгой Ночи в столице было немыслимо.

– Какую причёску желаете?

Благодаря Алеку, мы с Анитой не ведали беспокойств. Он позаботился о нашей комфортной доставке во дворец, поскольку с наёмными экипажами в вечернее время была та же беда, что и с мастерами красоты. Не только король, но и многие знатные или просто зажиточные горожане давали светские приёмы в канун праздника. На улицах было не протолкнуться. К тому же пошёл снег. Крупный, но редкий он танцевал в воздухе, будто устроил свой собственный бал.

Анита, поначалу переживавшая, что мы опоздаем, быстро заразилась общим приподнятым настроением и прижалась к окну кареты, любуясь украшенными к празднику улицами.

Когда я жила в столице, мне нравилась царящая здесь оживлённость, бесконечное множество новых лиц и знакомств, возможность встретить представителей разных рас и без какой-либо предвзятости со стороны окружающих пообщаться с ними. В Зирге я оценила размеренное течение жизни, научилась получать удовольствие от одиночества и нисколько не скучала по Отраму, но сегодня была рада окунуться в его предпраздничную суету. Даже частые остановки из-за невозможности разъехаться со встречными экипажами не утомляли.

По пути мы договорились с Анитой сходить в Центральный парк, посетить знаменитую столичную кондитерскую и просто погулять по городу. В общем, болтали о том о сём как две закадычные подруги. Меня огорчало одно: Ал не желал сопровождать нас на бал. Об истинных причинах отказа оставалось только догадываться. Друг упорно отмалчивался на тему его невероятного внешнего сходства с королём, вернее невнятно объяснял это обычным совпадением, которое сильно его раздражает из-за частых вопросов, особенно здесь в Отраме: не приходится ли он Его величеству ближайшим родственником?

Я извинилась, пообещала больше не упоминать об этом, но думать продолжила.

Территория дворца выглядела ещё красивее, чем днём. Сверкали ледяные скульптуры, в кронах деревьев мерцали разноцветные огоньки, фасады зданий ярко сияли при помощи магической подсветки в сгустившейся вечерней тьме. Грациозно танцующие в воздухе крупные снежинки добавляли сказочности к этому и без того волшебному виду.

Экипажей было на удивление мало. Как объяснила Анита, если бал проходил в главном здании дворца, значит устраивался только для своих. Открытые балы, на которые съезжалась вся столичная знать, проводились в отдельно стоящем флигеле.

– Я бесконечно вам благодарна! – вновь и вновь повторяла девушка, глядя то в одно окно, то в другое (обычно в зимнее время забранные войлоком сегодня они были полностью открыты для хорошего обзора). – Это чудо, что я сюда попала!

– Ты сама говорила, что сейчас для чудес подходящее время, – резонно заметила я, поправляя сползшее с колен меховое одеяло, под которым на полу стояла жаровня с углями, чтобы греть наши обутые в лёгкие бальные туфельки ноги. Был вариант натянуть поверх валенки, да в наличии не оказалось свободных двух пар. Хозяйские все были при деле. – И не забудь, взамен ты пообещала известить отца о своём местонахождении.

– Да-да, завтра же утром отправлю телепатограмму, – пробормотала Анита, снова отворачиваясь к окну.

Я хмыкнула: вот дурёха, ей бы всё чудеса-чудеса, а отец от беспокойства места себе не находит. Ведь, поди, уж давно прознал о пропаже единственной дочери, якобы загостившейся у подруги…

Вход в бальную залу, располагавшуюся на первом этаже, был отдельным. Ведущую к нему мраморную лестницу в целях красоты и безопасности (ибо скользко в мороз ходить по гладкому камню да ещё и в обуви на тонкой подошве) застелили красной ковровой дорожкой, вдоль которой стояли и почтительно кланялись гостям лакеи в парадных ливреях. У внешних дверей прибывающих встречал главный распорядитель двора, его помощники сверяли имена входящих со списком приглашённых, а у дверей, открывающихся непосредственно в зал, глашатай громко объявлял, кто с кем пожаловал.

– А мы с тобой без сопровождения! – запоздало спохватилась Анита.

Я беспечно пожала плечами, хотя понимала, о чём она беспокоится. В светском обществе принято, чтобы незамужних девушек обязательно сопровождали родители, а за неимением последних – старшие по возрасту родственники или друзья. Поскольку я не собиралась задерживаться в Отраме, меня не волновало чужое мнение. К тому же я была ведой, а нашей братии многое прощается, в том числе нарушение светских приличий. Изначально был уговор, что Алек сопроводит нас в лице старшего брата. Вернее, не уговор, а предложение, от которого друг категорически отказался, а другой вариант я придумать не успела.

– Что же делать! – отчаянно всплеснула руками Анита. – Может, он всё-таки согласится?

Карета дрогнула и остановилась. Нам тут же предупредительно открыли дверцу и откинули подножку. Аните помог выбраться из экипажа встречающий гостей лакей, мне, выходившей второй, Алек.

– Бросишь нас на растерзание пришлым? – шепнула я, когда друг, не ограничившись рукой, обнял меня за талию и на короткое время поднял в воздух, чтобы потом поставить на ковровую дорожку рядом с собой.

– Боюсь, как бы наоборот не вышло, а ташидов мне не жалко, – усмехнулся парень, поправляя воротник моей шубейки, затем наклонился и тихо произнёс: – Поставил маячок на выплеск твоей силы. Неважно, по доброй воле это произойдёт или насильно, я сразу почувствую.

– И спасёшь? – умилилась я его предусмотрительностью.

– В крайнем случае отомщу посмертно, – пообещал Ал, обжигая моё подмёрзшее ухо своим дыханием.

Я рассмеялась и отшатнулась:

– Ты загораживаешь проезд.

Вот так, даже не начав подниматься по лестнице, мы с Анитой привлекли к себе всеобщее внимание моими весёлыми перешёптываниями с Алеком. Надеюсь, три дамы, что с любопытством выглядывали из подъехавшего следом экипажа, будут благодарны за подкинутую им на вечер пищу для разговоров.

В узком коридоре между внешними и внутренними дверями, где слуги помогли нам снять верхнюю одежду, я успела перемолвиться с глашатаем и попросить представить нашу пару как госпожу Аниту из имения Ольховинки и сопровождающую её веду Тайрин Верную.

Насчёт одолженного Мареном платья я оказалась права. В свете множества свечей оно засверкало, будто свежевыпавший снег в лучах солнца. Причём снега этого вокруг было завались. Все присутствующие дамы, независимо от возраста, оделись в белое, включая королеву и принцессу. Похоже, имел место некий уговор насчёт цвета бального наряда, исключительно женского, поскольку одеяния мужчин радовали глаз куда б о льшим цветовым разнообразием.

Забавно вышло.

Исполнив почтительный реверанс перед королевской четой и их отпрысками, мы с Анитой отправились на поиски Марена.

– Забыл предупредить, – наставник быстро сообразил о причине повышенного интереса к своей персоне, – все дамы должны быть в белом.

– Да неужто? – наигранно изумилась я. – То-то на меня так сердито смотрели Их величества. Полагаю, это мой первый и единственный бал в королевском дворце?

Анита побледнела. Помнится, в её гардеробе не было ни одного платья нужного цвета, разве что ночная рубашка.

– Сосредоточься на деле, – шепнул Марен, за локоток подтягивая меня вплотную.