Татьяна Алферьева – Невеста по обману (страница 8)

— Идём, — менестрель потянул оторопевшую девушку за собой.

Мира заартачилась, упёрлась пятками в дощатый настил.

— Дяденька, вы ошибаетесь. Я не гулящая девка, — пролепетала она, тщетно пытаясь вырваться из чужой крепкой хватки.

— Дяденька? — насмешливо изогнул правую бровь мужчина. Холодная эльфийская красота мешала определить его возраст. Вроде бы молодой, но глаза неподкупно выдавали большой жизненный опыт, причём малоприятный. — Ну и кто ты?

Девушка заполошно огляделась. Зрители давно потеряли к ним интерес. Звать на помощь? Поверят ли, что знаменитый менестрель собирается покуситься на девичью честь, а не сама эта «честь» коварно его соблазняет? Взгляд Миры упал на соседний помост. Там по-прежнему выступал длиннобородый старец. В основном его окружали матери с детьми и пожилые люди.

— Сказительница! — нашлась с ответом девушка. — Путешествую по городам и весям, всяческие истории на потеху честному люду рассказываю.

— Вот и мне расскажешь, — «обрадовался» эльф, легко сдёргивая строптивицу с места.

— Господин, вы всё неправильно поняли. Отпустите меня, пожалуйста, — взмолилась Мирослава, остро осознавая, что сказки закончились, или, что ещё хуже, началась по-взрослому страшная. Она вдруг заметила, каким чёрным стало небо, оттенённое светом факелов и разведённых в специальных железных плошках на высоких треногах огней, как много вокруг не столько весёлых, сколько пьяных людей. Вон даже кто-то дерётся, а стража бежит разнимать, и ей дела нет до глупой девицы, вздумавшей в одиночку прогуляться по незнакомому городу на ночь глядя. Коль скоро искала приключений, так не жалуйся, когда нашла. А главный помост в центре — это же публичное место для казни! И цветы украшают не что иное, как виселицу!

Мира снова усиленно затрепыхалась, вынуждая эльфа обернуться.

И что книжная прекрасная царевна нашла в подобном остроухом типе, что даже из дворца ради него сбежала? Да одни глаза чего стоят! Будто тьма в них клубится…

Само собой клубилась не тьма. Просто в полумраке зрачки менестреля расширились и, как зеркало, отражали происходящее вокруг действо, в том числе и дрожащую от страха Миру.

— Ладно иди, — внезапно отпустил девушку эльф. Извинений не последовало, а значит он нисколько не сожалел о своих предыдущих намерениях, просто решил найти девицу посговорчивее.

Еле сдерживая слёзы, Мирослава по широкой дуге обогнула мужчину и нырнула в проулок. Благо они уже вышли с площади. Стремглав пробежав несколько саженей, девушка замедлилась, припоминая дорогу к постоялому двору. Кажется, надо было идти совсем в другую сторону. Она обернулась. В противоположном краю маячила высокая фигура. Мира снова бросилась наутёк, путающим следы зайцем петляя между близко стоящими друг к другу домами. Выбраться бы на улицу пошире, полюднее, там побезопаснее будет…

Неожиданно беглянку схватили за руку, дёрнули в сторону, прижали к себе и, прежде чем она успела вскрикнуть, крепко накрыли ладонью рот. От ужаса девушке показалось, что она сейчас задохнётся, но тут Мира вспомнила, что обычно дышит носом, судорожно втянула воздух и почувствовала знакомый запах. Это был Роен. После купания от него до сих пор пахло дорогущим лавандовым мылом. Девушка так обрадовалась, что сразу обмякла в крепком объятии, прекратив вырываться. Её тут же развернули, прижали спиной к холодной каменной кладке, однако ладонь не убрали. Сначала дракон предупреждающе приложил указательный палец к губам и, лишь дождавшись понятливого кивка, опустил руку.

Какое-то время они просто стояли. Взгляд Миры упирался Роену в шею, выше поднять глаза она не смела. Они находились друг к другу так близко, что девушка ощущала тепло мужского тела, а дракон, наверное, слышал суматошный перестук её сердца.

Несколько долек они так провели или частей* — Мире осталось неведомо. Но вот мужчина отмер, вздохнул и с упрёком поинтересовался:

— Как ты умудрилась вляпаться в подобные неприятности? Почему он к тебе прицепился?

Мирослава подняла голову и с изумлением отпрянула назад, а поскольку дальше было некуда, больно тюкнулась затылком о камень. Глаза Роенгарра мягко светились в темноте двумя золотистыми округлыми огоньками с тонкими фитилями зрачков. Заметив оторопь девушки, дракон тут же погасил «пламя».

— Ладно идём, — видимо не рассчитывая в ближайшее время получить внятный разумный ответ, Роен подхватил девушку под руку и увлёк за собой.

В «Пристанище» всё было готово к немедленному отъезду: номер оплачен, вещи собраны, кони осёдланы.

— Что-то случилось? — удивилась Мира, осознав, что они отправляются в дорогу на ночь глядя одни одинёшеньки.

— Садись, — Роен подтолкнул девушку к кобыле, которую держал под уздцы отчаянно зевающий мальчишка — помощник конюха.

Рысцой они быстро пересекли город, миновали ворота с весьма «весёлой» по случаю праздника стражей и, перейдя на шаг, двинулись по светлеющему в ночи пустынному торговому тракту.

— А ты всё собрал? Ничего не забыл? — спохватилась Мира, ощупывая котомки, словно могла таким образом определить их содержимое.

— Всё, — коротко бросил дракон и в свою очередь спросил: — Расскажи, как ты встретила эльфа и о чём вы говорили.

— Мы не говорили, мы пели, — смущённо поправила девушка. Теперь по прошествии времени ей стало казаться, что она несколько преувеличила преступность намерений знаменитого менестреля. Может быть, ему просто хотелось с ней пообщаться?

— Что именно вы пели? — Роен выглядел спокойным и расслабленным, однако Мире всё равно было не по себе. Ещё эта странная спешка с отъездом.

— Твою песню. — Она натянула поводья, чтобы лошадь немного приотстала.

Что-то не так, но что именно пока непонятно.

Дракон пробормотал несколько слов на незнакомом языке. Похоже, выругался. Поначалу Мирослава совсем сникла, но тут же сама на себя вознегодовала: в конце концов, в чём она провинилась? В том, что пошла на ярмарку одна? Так она свободный человек, а не рабыня. Вслух девушка промолчала, догнала спутника и пристроилась рядом. Их лошади терпеливо сносили близость друг друга, хотя вредная кобыла иногда норовила куснуть жеребца за шею, приходилось постоянно быть начеку и вовремя одёргивать нахалку.

Луна состарилась на три четверти, но благодаря вызревшим к началу осени многочисленным звёздам и ясному небу, светло было даже в лесу, куда, спустя полверсты нырнула дорога, отвернувшая от главного тракта. Широкая и накатанная она внушала уверенность, что ехать по ней вполне безопасно, хотя куда разумнее было бы переночевать под крышей постоялого двора, а в путь отправиться на рассвете.

Успокоившись, Мира призадумалась, сопоставила одно с другим, догадалась и охнула:

— Так он из-за тебя за мной увязался? Песню признал?

— Нелепая случайность, — кивнул дракон.

— Напугал, чтобы поскорее ушла с праздника — хотел выведать, где мы остановились, — продолжила уверенно рассуждать-предполагать Мирослава. — Что ему от тебя надо? Кто он такой?

— Менестрель. Наёмник. Убийца, — медленно, по одному слову, словно выщёлкивая из горсти игральные кости неизменно шестёрками вверх, ответил Роен.

Над головой, подгадав момент, зловеще ухнула сова. Девушка вздрогнула, испуганно втянула голову в плечи и пролепетала:

— Он же эльф.

— Вот именно, — непонятно с чем согласился дракон, но, чуть помедлив, пояснил: — Они — лучшие в этом деле.

— Хочешь сказать, он на тебя охотится? — шепотом воскликнула Мира.

Деревья всё плотнее обступали дорогу, подбираясь ближе и густо переплетая ветви над головой в непроницаемый для звёздного света полог.

— Не хочу, — возразил Роен. — Однако ничего не могу с этим поделать.

Девушка натянула поводья и возмутилась:

— Интересно, почему за тобой гоняется менестрель-убийца? Что ты натворил?

— Поверь, совершенно неинтересно, — в своей, уже привычной для Мирославы манере ответил дракон. — Ну? Чего встала?

— Темно. Я боюсь. Вдруг лошадь оступится?

— Не оступится. Дорога ровная.

— Откуда ты знаешь?

— Я вижу.

— Как⁈

— Как дракон.

— Правда? — любопытство пересилило страх, и девушка подъехала ближе, по большей части нацеливаясь на звук и полагаясь на лошадиное чутьё. — Хорошо видишь? Сколько пальцев показываю?

— Два.

— А сейчас?

— Пять.

— Ух ты! — восхитилась Мира. — И письмо прочитать сможешь?

— В крайнем случае. Я гораздо лучше вижу предметы, которые излучают тепло.

— А сквозь стены?

— Смотря какой материал и толщина. Ну и без лишних деталей, одни силуэты, — и, прежде чем, любознательная спутница задала очередной вопрос, дракон вкрадчиво добавил: — Вот сквозь ткань вижу прекрасно.

— Врёшь! — смутилась Мирослава, вспыхнув, как маков цвет.

— И что тут такого? В ипостаси дракона вы нас тоже без одежды видите.

— Это другое, — замотала головой девушка. — У вас чешуя.

— Та же кожа, просто другой структуры.

Мира замолчала. Лицо продолжало пылать, даже уши горели.

— Поехали. — В голосе Роена прорезалась снисходительная усмешка. Чужое сильное смущение тоже не было для него тайной.