Татьяна Алферьева – Невеста по обману (страница 10)

После подобного предположения толпа слаженно отхлынула на шаг назад. Не успела девушка обрадоваться, что её вот-вот отпустят на свободу, как старичок, не сдвинувшийся с места и показавшийся из рядов односельчан, как обнажившийся прибрежный валун во время отлива, надтреснутым голосом произнёс:

— Надоть дракона умаслить, а то житья не даст.

— Как? — хором вопросили староста и обладатель дрына.

— Жертву принести, — охотно ответил знаток драконьих повадок и чуть погодя, дождавшись, когда толпа дружно ахнет и снова притихнет, зловеще добавил: — Человеческую.

— И то верно, — прошамкала беззубая бабка с противоположной стороны. — Обычай древний, но действенный. Привязывали на обрыве оврага али на холме девицу молодую красивую — драконы до таких уж больно охочи — и, коль скоро он её забирал, значит угодили. Потом надолго селение в покое оставлял, а то и на веки.

— Забирал-то вместе со столбом? — поинтересовалась Мирослава, про себя дивясь народной фантазии. Хотя сказки с подобным сюжетом она знала, но никогда бы не подумала, что по мнению некоторых они могут быть основаны на реальных событиях.

Бабка призадумалась, беззвучно шевеля губами. Пользуясь паузой в разговоре, о себе напомнила Федосья:

— А бык-то мой? Быка мне кто вернёт? Ох, Добран узнает, что будет-то…

— За быка лошадков возьмёшь, когда изловим, — успокоил её плюгавый. — Они теперь ничейные.

Староста попытался было возразить, что согласия своего на обсуждаемую затею не давал, однако слушать его и не подумали, большинством голосов порешив, что действовать надо быстро, пока не пропал боевой запал и дракон не вернулся за очередной несогласованной с сельчанами поживой. На горячие протесты Миры внимания вообще не обратили. Девушка и сама не поняла, как очутилась на краю высокого обрывистого берега, вместо столба привязанная к старой сосне, босая, в белой, чуть ниже колен рубашке с обрядовым орнаментом и бахромой по подолу. Распущенные из тугой косы волнистые волосы, развеваемые ветром, раздражающе липли к губам и лезли в глаза. Ладно хоть руки по-простому к телу примотали, а не вздёрнули вверх, как у приговоренных к показательной порке. Вот только ноги-то зачем было спутывать?

Мира не единожды пожалела о своём заступничестве, в котором Роен, похоже, нисколько не нуждался. Вот где этого проклятущего дракона носит, пока она на холодном ветру мёрзнет и страдает?

С озера действительно тянуло свежестью. Ступни кололо острыми мелкими комочками земли, то и дело осыпающимися с обрыва. Спину саднило от старой, бугристой, твёрдой, как камень, коры. Она знала, что за ней присматривают: издалека, трусливо прячась в засаде. И переживала, что у Роена не получится перевоплотиться незаметно — стольким увлечённым наблюдателям глаза не отведёшь. Может потому и не спешит появляться? Выжидает, когда сельчанам наскучит или их жёнам надоест, что мужья, под предлогом «дабы никто не помешал и не спугнул (это дракона-то?)», балду пинают?

Мира в очередной раз сдула с лица застившие глаза пряди, и увидела Роенгарра, который долькой ранее ястребом упал с неба и завис перед ней, шумно и часто взмахивая крыльями.

Взгляд больших янтарных глаз оценивающе пробежался по телу девушки от макушки до пяток. Затем дракон открыл пасть и медленно повёл ею слева направо, вместо огня изрыгая клубящийся поток чернильного мрака, мигом затянувший окружающее пространство. Мирослава испуганно дёрнулась, оказавшись в кромешной тьме, и вдруг почувствовала, как на неё наваливается, ещё сильнее вжимая в шершавый ствол, большое мужское тело. Затем подбородок обхватили чужие пальцы, а губы обожгло непрошенным поцелуем.

— Слышишь меня? — раздалось в голове девушки прежде, чем она снова увидела зависшего напротив дракона. Мрак быстро рассеялся, как не бывало.

— Что ты сделал⁈ Зачем поцеловал⁈ — возмутилась Мира, завозившись в путах: пускай подглядывающие мужички думают, что она трепещет от ужаса перед крылатым чудовищем.

— В истинной ипостаси невозможно воспроизвести человеческую речь, а драконьей ты не знаешь. Через поцелуй между нами возникла особая связь, позволяющая общаться с тобой мысленно.

— Ты слышишь мои мысли? — ужаснулась девушка.

— Нет. Зато ты слышишь мои. Те, что я к тебе направляю , — пояснил Роен.

— Ясно. — Нестерпимо чесался нос из-за щекочущей его тонкой волосинки, поэтому следующий вопрос пленницы прозвучал довольно сердито: — Что делать-то будем? За нами следят.

Дракон снова окинул её задумчивым взглядом и съехидничал:

— Сказка ложь да в ней намёк на безграничную людскую фантазию. Осталось придумать, как умыкнуть привязанную девицу целиком, а не частично. Доверься мне и закрой глаза.

Мирослава послушно зажмурилась, хотя предпочла бы более детальное обсуждение плана дальнейших действий. Её тут же обдал сильный порыв тёплого ветра, и ощущение крепких пут мгновенно пропало.

— Открывай! Хватайся! — прогремело в голове.

Всё-таки верёвки были не только её оковами, но и защитой от падения с немалой высоты. Мира суматошно замахала руками в тщетных поисках, за что бы ухватиться. Дракон вовремя подставил ей свою шею, сам чудом удерживаясь на торчащих из обрыва корнях, которые угрожающе затрещали. Внизу призывно блестела озёрная гладь, приглашая незадачливую парочку искупаться.

— Садись!

— Куда⁈ — Девушка пылко стиснула дракона в объятиях. Со стороны, наверное, представлялось, будто она пытается его придушить.

— Ближе к основанию шеи .

— А держаться за что⁈

— За это.

Из веера алых рогов, венчавших макушку драконьей головы, два вдруг начали быстро удлиняться. На ощупь они оказались не твёрдыми и не мягкими, а какими-то упругими, но достаточно тугими, чтобы не прогибаться от простого прикосновения или лёгкого нажатия.

— Между прочим, — Роен скосил на Миру ближайший к ней глаз. — В этой ипостаси нам не требуется перестраивать зрение, чтобы видеть предметы насквозь.

Она всё-таки закричала, когда, крепко ухватившись за рога и вскочив верхом, почувствовала, что дракон отрывается от земли. Обняв его не только ногами, но и прильнув всем телом, Мирослава будто услышала протяжный стон. Прозвучал он в мыслях или наяву она со страха не поняла. Сейчас девушку гораздо больше волновало: сможет ли Роенгарр выровняться или они камнем рухнут в воду.

*Кстати, слово «бугай» прежде всего обозначает бык-производитель

Глава 8

Всё-таки дракон был побольше быка. В длину от ноздрей до кончика хвоста раза так в три-четыре. Тем не менее его шея, даже у основания, уступала объёмам лошадиных боков, поэтому Мира сумела переплести ноги в щиколотках, красочно представляя, как съезжает-опрокидывается и болтается вниз головой в виде нелепой подвески. А ещё смущало, что рубашка задралась неприлично высоко, ладно хоть край подола удалось под себя подвернуть.

Помимо чудесно удлинившихся рогов держаться можно было за гребень, гривой украшающий шею дракона, к её основанию плавно сходящий на нет и снова появляющийся на спине вдоль хребта и хвоста. На шее он был гладким и мягким наощупь, но достаточно упругим, чтобы, слегка трепеща, не сгибаться под напором ветра, на спине — твёрдым, костяным, поделённым на отдельные клыкообразные выступы, устроиться между которыми, как наивно полагала Мира, на деле оказалось невозможно.

Пожалуй, будь на девушке более подходящая одежда и не случись всё так быстро и неожиданно, она бы получила удовольствие от полёта, но сейчас испытывала лишь смятение, страх и страстное желание, чтобы всё поскорее закончилось.

Хорошо, что лететь оказалось недалеко. Роенгарр осторожно приземлился в третьем по счёту перелеске. Привязанные на краю поляны кони испуганно заржали-забились при виде крылатого зверя.

Мирослава с большим трудом расцепила дрожащие руки, сползла с шеи дракона и опустилась на траву. Подтянув коленки к груди, она спрятала ноги под рубашкой, старательно натянув подол до ступней, и снова проморгала смену ипостаси.

Роен в первую очередь подошёл к лошадям, приласкал, успокоил, поправил сбрую и, не оборачиваясь, спросил:

— Есть хочешь?

Мира прислушалась к внутренним ощущениям. Вроде бы должна хотеть, но после пережитого кусок в горло вряд ли полезет. На свою кобылу она смотрела с отвращением. Снова забираться в седло совершенно не хотелось, да и отсутствие штанов делало это невозможным.

— Я спать хочу, — буркнула девушка, утыкаясь лицом в колени.

— Нам нельзя здесь оставаться, — проницательно возразил против её желания немедленно растянуться на траве Роен. — Надо найти более безопасное место.

— Тогда я пойду пешком, — с тяжким вздохом поднялась на ноги Мира. — У тебя случайно нет запасных портов?

— Нет.

Как она не пыталась, подол ниже, чем был, не одёргивался. Бахрома шаловливо щекотала колени.

— Полагаешь, тебе до сих пор есть, что от меня скрывать? — усмехнулся дракон, искоса за ней наблюдая.

— Было бы чем хвастаться! — рассердилась Мира, подбежала к своей лошади и принялась тормошить поклажу, дабы достать рубашку приличной длины.

— Действительно нечем, — покладисто согласился Роен.

— Между прочим, я тебя тоже без одежды видела! — выпалила девушка, чтобы хоть что-то ответить на очевидную колкость.

— Ну и как? — искренне заинтересовался мужчина. — Чего насмотрела?

— Вот именно, что ничего, — фыркнула Мирослава. — Ничего хорошего.