Татьяна Алая – Страж и королева (страница 16)

«Но почему? Кого боятся? Неужели меня?»— задавался вопросом, наслаждаясь похлебкой и свежим хлебом, чувствуя прилив сил от этой скудной еды после того, как все мясо отдавал борагу. Даже отпустив и не мешая воровать зайцев. Когда уже собирался поняться наверх, подойдя к лестнице, то ко мне неожиданно подошла молодая милая девушка. Та смотрела слишком робко и смущенно, даже словно с надеждой. А затем тихо спросила.

— А господин страж сможет мне помочь? Только прошу, не подавайте вида, то мы говорим об этом. Делайте вид, будто прошусь на ночь.

— Конечно, — кивнул, удивленный ее просьбой, но приобняв за талию.

Девушка же посмотрела красивыми голубыми глазами с такой надеждой, что защемило сердце. Словно был самой последней надеждой в ее жизни.

— Но вроде тут неплохо живут, — спросил тогда больше из любопытства, ведя ее наверх, словно сговорились о цене. Та странно выдохнула в ответ, смотря испуганно как птичка, а потом тихо произнесла:

— Да, господин страж. Они не мешают вести хозяйство, не отбирают еду, но забирают девушек. Вот и мне завтра нужно идти к ним.

— К кому — к ним? И зачем? — выдохнул, напрягшись от новости.

— Ведьмы. Их две. И такие злые, — пробормотала девушка. Затем вскинула взгляд. — Но вы же все равно поможете? Ведь так?

— Не одна ведьма? — переспросил, судорожно соображая. Но как ей отказать? — Да, конечно, — уже менее уверенно ответил, но выбора то не было. Вдруг внутри ожил дар, а я благодарно выдохнул, вспомнив, как опростоволосился до этого, не проверив просительницу. Но эта девушка была белой, даже словно светилась немного. И было так приятно, так хорошо с ней рядом, особенно теперь, когда был уверен в ее чистоте. В это время как раз дошли до комнаты.

— Прошу! Мне никто кроме вас не поможет! Остальные боятся их. Все привыкли платить такую дань за то, чтобы не тронули их самих. Особенно мужчины, — с горечью заметила девушка, отвод взгляд.

— Хорошо, скажи хозяину, чтобы разбудил, как тебе нужно будет идти. Пойдем вместе, — сказал раздраженно, поражаясь такому равнодушию остальных в деревне, тут же отпуская тонкую талию.

Ее личико тут же просветлело. Просительница же словно расцвела и из хорошенькой моментально став совершенно очаровательной. А мне захотелось чуть ли не поцеловать ее от такой реакции, а может и нечто большее, но сдержался.

— Спасибо, господин страж! Огромное спасибо! — пробормотала та восторженно, тут же упорхнув, а я остался один на один с легкой тоской, так неожиданно появившейся внутри. Но требовать от девушки такой платы за то, то должен делать по долгу рода, было противно. И потому устало повалился на кровать, стараясь не думать о ее прелестях. К счастью, усталость бессонных ночей навалилась разом, как только ощутил мягкость кровати.

Рано утром, еще до полного рассвета раздался стук в дверь. Солнце только начало подниматься из-за горизонта, а звезды еще светились отблесками на небе.

— Господин страж, — раздался нежный голосок. — Прошу просыпайтесь. Мне нужно прийти до зари. Они не любят ослушания.

В ее интонации появился настоящий страх.

— Хорошо. Иду, — проворчал я, садясь на кровати и протирая глаза. Спать после почти недели недосыпа хотелось неимоверно.

— Прошу вас, — почти плача пробормотала девушка из-за двери, — никак нельзя опоздать…

Пришло собираться быстро, хотя итак спал почти одетый. Пристегнул меч и схватил баул, и уже через пару минут выходил из комнаты.

— Куда идти? — спросил сухо, выходя из комнаты.

Девушка тут же лучезарно улыбнулась и пошла впереди. И такая она был ладная, такая милая, так хотелось ей помочь, что казалось — две ведьмы вообще не станут проблемой. Когда мы вдвоем вышли на тропинку, она протянула свежевыпеченный хлеб.

— Вот, стянула потихоньку. Вы же не позавтракали, — робко произнесла она.

— Спасибо, — улыбнулся благодарно и откусил еще горячий кусок ароматной лепешки. Та будто тала во рту. — Далеко идти то? — спросил, наслаждаясь вкусом.

— Нет, не очень, — улыбнулась та, преданно смотря.

Путь занял около часа или немного больше. И вот впереди замаячило старое здание, больше похожее на полуразрушенный мрачный темно-серый во мху замок. Казалось, ему очень много лет. Но даже такой тот производил впечатление крепости. Такое я видел в землях людей в первый раз.

— Ого, — невольно выдохнул, не ожидая такого.

— Ага, — тяжело выдохнула девушка, а ее движения стали словно скованнее с каждым шагом, приближающим нас к жилищу ведьм. — Они держат нас там как рабынь. И никто еще не вернулся оттуда, — пробормотала она испуганно.

Я посмотрел на девушку задумчиво и приказал:

— Тогда стой здесь. Пойду сам гляну, что да как.

Та вдруг вцепилась в мою руку.

— Но так точно погибнете! Только я могу помочь попасть внутрь! А потом сбегу. Ведь вы же их победите⁈

— Да, — уверенно кивнул, рассматривая и изучая сооружение. Рядом с этой девушкой было сложно думать о проигрыше. Во всем.

И вот мы подошли к огромной входной замковой двери, когда-то наверняка охраняемой грозными воинами, а теперь ржавой и старой. Мы осторожно вошли, сопровождаемые ее тоскливым скрипом, и очутились в темном, пыльном, в паутине помещении, когда-то бывшим шикарным залом. Полусгнившие ковры и ткани гардин висел оборванными клоками. Потолок терялся в темноте, освещенный только естественным светом восходящего светила через грязные высокие окна, а у меня загорелся знак, освещая обстановку вокруг. Давая понимание шикарности прежней обстановки. Но сейчас казалось, что тут давно никто не живет.

Я слегка расслабившись выдохнул, но тут передо мной словно из ничего возникли две уродливые старухи. Они стояли в грязных рваных одеждах, страшные, с горящими злом глазами и уродливым носами. Не говоря об остальном.

— Наконец, пришла, — проскрипела одна из них с злым упреком, вызвав у меня негодование.

— И не одна, — раздался неожиданно звонкий и довольный голос девушки.

— Видим, сестра, — сказала вторая, разглядывая, и тут меня накрыла темнота, а тело пронзила боль удара по голове сзади.

Глава 15

Придя в сознание, медленно открыл глаза и не сразу понял, где нахожусь. Это было темное, холодное и c затхлым воздухом место, слишком напоминавшее темницу. А когда начал чувствовать тело, то понял, что не ошибся. Руки были прикованы к холодной стене разведенными в стороны, на шее ошейник, прикрученный к стене. Ноги сведены вместе и также прикованы в районе щиколоток, не позволяя двигаться совсем. Надежда на старые оковы быстро растаяла, когда те не поддавались ни на какие мои усилия. Ощущение магии было все острее. Хотя та не действовала на стража, но на оковы очень даже, как оказалось. Из одежды на мне остались лишь штаны, а обнаженному торсу, прижатому к ледяной стене, с каждой минутой становилось все холоднее. Когда выдохнул, то изо рта пошел пар дыхания.

«А значит, быстрее замерзну. Усну и дело с концом», — подумал, радуясь такому легкому исходу, не желая быть узником. Мне даже не хотелось думать, то ведьмы будут делать, но неожиданно внутри проснулось жгучее желание жить. Тогда попытался оглядеться внимательнее в поисках возможности сбежать. Когда глаза привыкли к темноте, то увидел валяющиеся по небольшой камере множество скелетов людей в разных позах. Но больше сидящих на полу, словно у тех не было сил двигаться и есть, потому и умерли.

— Возьми меня Таргил, — ругнулся, искреннее жалея девушек, погибших тут безвременной смертью по прихоти ведьм. Но вдруг увидел на одном из скелетов знакомый медальон. Не поверив глазам в первый момент, напряг зрение в темноте и вдруг понял со всей определенностью, что это страж. Одежда того почти истлела, но присмотревшись, увидел хорошо узнаваемую пряжку на поясе. Металлический символ стража болтался на поясе скелета, не видный на костях сразу. И у этого неизвестного стража была сломана шея… Когда стал изучать остальные кости, то резко выдохнул.

— Они все стражи что ли?

От этой мысли внутри все похолодело. Конечно, я знал, что некоторые не возвращались, но всегда хотелось верить, что те просто остались служить, а не погибли. А теперь, когда так очевидно пришлось увидеть их судьбу, стало горько и обидно. Это осознание оглушило не хуже полученного удара по голове. Ко всему не хотелось думать, что меня самого ждет такая же участь.

— Так мало успел… — пробормотал с искренней грустью, злясь на всех и вся. В первую очередь на себя самого.

От этого желание вырваться только усилилось. Но после многочисленных попыток освободиться, понял, что мое дело гиблое. Только разодрал руки и шею в кровь, и это все, чего добился в итоге. Ни одно контрзаклинание, которое вспомнил, не помогало.

Вдруг раздался звук отпирающегося замка камеры. И вот передо мной стояли уже три уродливые ведьмы, окруженные светом своей магии грязно-зеленого цвета, освещающего мою маленькую камеру. Одна хитро ухмылялась. Подсознанием понял, что это и есть та самая милая просительница.

— Так ты тоже ведьма, — сказал, как мог спокойно, про себя проклиная все на свете.

— Да, мой мальчик, раз уж нам теперь суждено некоторое время провести вместе, так и быть представлюсь. Меня зовут Церция, — промурлыкала она, словно до сих пор выглядела как милая невинная девушка. — А это мои сестры: Серция и Горция.