Татьяна Абрамова – Огонь синего перламутра. Сборник стихов (страница 13)
и в рикошет с песками… у смерти нет миражей…
Первый снег
Чуть-чуть заледеневший островок
и пятна чёрные…
И умывают перья на снегу
стаи вороньи…
И смотрят водами озёрные глаза
и птицы чёрные…
И светится на водах береста,
блесна озёрная…
Смотрю я краем глаза набегу
чуть безразлично…
А вОроны танцуют на снегу,
кричат по-птичьи…
И к ликованию в вороньи острова
летят, как манна…
Волшебные и первые снега
и ветра гаммы…
Не отрывая пуговиц пальто
в одеждах снежных,
Поют с ветрами в цирке шапито
вороны здешние…
И радуется снегу детвора
И бабы снежные…
На радость всем метелью за окном
Циклон нездешний…
Дивеевский странник6
Старец Серафим всем заповедовал: «Как с живым со мной говорите, и всегда я для вас жив буду!»
Узор на иконе, за этим антиком
все травы в снегу, вновь настала зима,
в руках словно бисер, рассыпались нити,
на чётках гадает, клубится туман…
И тянет бурлак бечеву вековую,
а Волга, не поле, не руки – мосты,
бегут, словно реки авто, не зимуя,
и лишь застывая в минутный простой.
Он ездил по миру, изгой и отшельник,
он родом из курских тарус,
в истоках его низко клонятся ветлы,
вмерзая на льдистом одре.
Он в космос слетает, орбиты считая,
святой и отшельник Земли,
Дивеевский странник, обитель святая,
для благословений Руси…
Глоток воды…
Отчаянье, сравнимое с пустыней,
И нет вокруг морей моих и рек,
Вчера?.. сегодня?.. грош полуалтынный,
Безропотный и жалкий человек?
И высохли слова, их очень мало,
В глазах усталость… боль пустых дорог…
Хрипит душа, цепляясь за октавы,
Бежит строка… наискосок…
От слабости своей сложу я тихо крылья,
И прыгну с неба вниз молве на остриё,
И на погост снесут мои стихи и были,
И вижу я… кружИтся вороньё…
Я в будущем уже не сделаю ошибок,
Ведь не исправить кенарю эпох,
И золотой песок на приисках отмыт весь,
И близится конец… романа эпилог…
Глоток воды… я жив.. и буду я бороться,
И грезится вдали оазиса мираж,
В пустынях тоже ведь встречаются колодцы
С прохладною воды… неистовый Парнас… 
