Татьяна Абалова – Наследники. Восхождение Красной королевы (страница 4)

Я вышла из здания академии в приподнятом настроении и воззрилась на кучу вещей, выгруженных из кареты.

– Вот же! – цокнула я языком. – Не надо было отпускать слуг, пока они не перенесут все в мою комнату. И как теперь быть?

Я огляделась. Вокруг ни души.

Уже хотела возвратиться в учебную часть и поинтересоваться у Дейли Граунда, где можно нанять носильщиков, как на лестнице появились те самые близнецы – принцы Эндера. Эльфы Второй крови.

С тех пор, как в наш мир вернулись эльфы, всех детей, родившихся у них в союзе с нечистокровными, называли Второй кровью. Эльфы неохотно раздавали свою кровь, так как с ней детям доставались их уникальные способности. Но начало смешанным бракам положила мать этих принцев – чистая эльфийка, влюбившаяся в наследника Эндера.

Сейчас они оба правили этим богатым королевством. Правда, им пришлось потесниться, как и соседям Эндера, возвращая захваченные эльфийские территории. Моему отцу тоже пришлось отдать Северный лес, доставшийся Гаттаре в результате разграбления Эльфийского королевства.

Возвращение эльфов обошлось шести государствам большими потерями, но с ними смирились. Вместе с волшебным народом в мир просочилась чистая магия.

Оба принца являлись желанными женихами, к тому же они были красавцами, но я смотрела на них, как на сыновей потенциального врага. И пока я не получу доказательств обратного, мое сердце не дрогнет от их широких улыбок.

– Застряла? – спросил один из них. Тот, что повыше.

Близнецов можно было различить, когда они стояли рядом. Правда, я сомневалась, что сумею определить кто есть кто, если они разлучатся. Рост – это не тот показатель, на который можно положиться. Их светлые глаза разнились лишь оттенками. У одного они были серыми, у второго голубовато–серыми. То же самое и с гривой длинных волос. У одного пепел был белым, у второго серым.

– Вы не подскажете, где можно нанять носильщиков? – спросила я, оборачиваясь на ворота, где толпилась компания, явно поджидавшая близнецов.

– Забудь о слугах. Здесь мы обходимся без них, – эльф без колебаний схватился за ручки одного из самых тяжелых кофров. – Куда нести?

Я сунула ему направление, выданное в деканате. Прочитав, эльф присвистнул.

– Ты будешь учиться на нашем факультете? – спросил он с удивлением, передавая бумагу брату. – Но почему не на Артефакторском или Целебном? Там было бы проще.

– Я не ищу простых путей, – сказала я, беря сумку со средствами гигиены. Мои волосы требовали особого ухода. Звякнули стеклянные бутылочки, и близнецы переглянулись.

– Любительница выпить? – спросил второй, возвращая мне направление. Не дав ответить, он тут же предложил: – А пойдем с нами? В городе открылся новый трактир. Говорят, вполне приличный. Заодно познакомишься с нашими.

Я совсем не была любительницей выпить. Я вообще не пила ничего крепче капель от кашля, но предложение выглядело заманчивым. Неформальная обстановка располагает к высказыванию всяких глупостей, а они как нельзя лучше характеризуют человека.

У меня в распоряжении было всего полгода, поэтому я без раздумий согласилась. Все, кто мне был интересен, за исключением наследника владыки Батурии, который предпочел Лечебный, учились на факультете Боевой магии.

– Кстати, меня зовут Альвин, а моего младшего брата Брэдфорд.

– Угу. Младшего. У нас разница меньше получаса, – буркнул второй, берясь за ручку следующего кофра.

Их оставалось еще штук пять, не считая пары шляпных картонок, в которых лежали далеко не шляпки. Пусть ко мне отнесутся, как к легкомысленной особе, я спокойно переживу мужскую снисходительность. Дурочкам гораздо легче получать нужные сведения.

Глава 4. Чудесный корабль

Старший принц Эндерский – тот самый, чьи глаза отличались голубизной, а волосы белым пеплом, свистнул и махнул рукой, чтобы к братьям присоединились товарищи. Из толпы у ворот отделилось несколько парней. Они побежали в нашу сторону. Я с благодарностью улыбнулась близнецам. Мне не придется несколько раз возвращаться за багажом и самой таскать тяжелые вещи.

Чтобы не запутаться, как зовут светленького близнеца, а как темненького, я отметила для себя, что имена им дали в алфавитном порядке. Видимо, с намеком на первенство рождения. А и Б – Альвин и Брэдфорд.

Комната номер пятьдесят один не разочаровала. Хоть и была она заполнена старым хламом, оказалась просторной и светлой. Парни сразу оценили обстановку и быстро определились, что мне пригодится, а что следует отнести в дальний угол. Я оставила только кровать, шкаф и стол со стулом, порадовавшись, что мама приказала сунуть в багаж постельное белье.

– Как вы думаете, мне позволят нанять людей из города? Я бы привела комнату в порядок.

– Иди к ректору, – посоветовали мне. – Если возьмешь расходы на себя, то он будет только рад.

У меня было достаточно средств, чтобы оплатить работников, которые вытащили бы из мансарды старый хлам. Несмотря на то, что помещение использовалось для складирования старой мебели, оно не требовало ремонта. Всего–то и нужно повесить на окна занавески, а на стены гобелены, чтобы сделать комнату обжитой. Пара женщин отмоет стекла и полы, а ковер от угла до угла создаст привычный уют.

– Вот увидите, мы еще будем ей завидовать, – сказал кто–то из парней, когда я поделилась планами. Самим им приходилось жить по двое, а то и по четверо в комнате в зависимости от статуса.

Все складывалось не так плохо.

Через час мы уже шли толпой в город, раскинувшийся у подножия холма, на котором стояла академия. Небольшой, чистенький, беленький. За частоколами осенние цветы, жители улыбающиеся. Видно, что студенты не доставляли им хлопот. Наоборот. Академия являлась источником дохода, поэтому трактиры и постоялые дворы встречались чуть ли не на каждом шагу. Высокая конкуренция заставляла хозяев заведений изощряться.

Вывески, зазывалы, причудливый названия – все служило тому, чтобы завлечь щедрого клиента. Я представляю, как лилось вино в дни студенческого загула. Интересно, а родители, отдавшие своих отпрысков в ежовые рукавицы герцога Гизберга, догадываются, как весело здесь проводится свободное время? Или ректор выпускает своих птенцов так редко, что они срываются в город только по праздникам?

По пути нам встречались другие группы студентов. Они весело переговаривались, называя трактиры, где проведут вечер. Пытались заманить наших, но у парней моей компании глаза горели увидеть новый трактир.

– Да бросьте! Чтобы с толком провестив вечер, нет лучше «Счастливой Бетти», – зазывал нас очередной весельчак.

Здоровенный парень с раскосыми глазами. Явно восточный тип. Руки молоты. Темные волосы коротко стрижены. Когда Брэдфорд шепнул мне, что это сын владыки Батурии, я посмотрела на него с интересом. Этот батуриец был одним из тех, с кем мне предстояло сблизиться. С такими кулаками место на Боевом факультете, а не на лекарском. Его проще было представить с полуторным мечом, чем со скальпелем.

– Не получится, Хечган, с нами дама, – кивнул на меня старший близнец. – Ей у Бетти будет скучно. Мы в «Сундук».

– Что еще за трактир? – Хечган прошелся по мне ощупывающим взглядом.

– Новый. Одно название чего стоит! – младший близнец держался рядом со мной, словно взял надо мной опеку. – «Пиратский сундук».

– Ром, солонина? – скривился батуриец.

– Разве слово «ром» тебя совсем не прельщает? – Альвин подвигал бровями.

– Я с вами. Посмотрим, что за «Сундук».

Присоединение Хечгана к нам парни встретили радостными возгласами. Как я поняла, они тесно общались между собой, если не дружили.

Итак, из шести наследников, к кому я должна приблизиться, чтобы понять, чьи семьи замешены в смерти моего отца, в первый же день проявились трое. Два близнеца из Эндера и батуриец. Осталось познакомиться с принцами из Вестерии, Кадейры и Хортынских земель.

Почему я была уверена, что среди них есть тот, из–за кого оборвали жизнь короля Гаттары? Ответ простой. Под подкладкой сюртука моего отца было найдено письмо, которое он только намеревался отправить и еще не успел написать имя адресата. Я выучила его наизусть.

«Дорогой друг!

Как ты и предполагал, проклятие существует. Да, я тоже обратил внимание, что в течение пяти лет после возвращение эльфов, у всех монарших особ, присутствующих при открытии Врат, родились дети. Мы сочли это за благо, дарованное нам за покаяние. Но Провидица подтвердила, что вместе с младенцами в наш мир пришла Тьма.

Кто из них станет Царем и погубит остальных, нам еще предстоит выяснить, но будь, пожалуйста, осторожен в своих высказываниях. Как бы не привлечь к себе внимание. Тьма коварна и затуманивает головы даже самым светлым умам. А уж если речь идет о собственным отпрыске, то она ни перед чем не остановится».

Я слышала историю спасения эльфов, начало которой положила девочка–сирота, учившаяся в Вышке. При прохождении испытаний в Колодце Познаний, она узнала, что сможет открыть Врата, за которыми томился ее народ. Для этого ей предстояло собрать шесть камней. Их принесли наследники тех королей, которые из зависти прокляли эльфов.

Когда люди леса вдруг начали умирать, их жрица нашла выход. Она увела оставшихся в живых во Тьму, где им пришлось тысячу лет ждать освобождения. Никто не помнил, а может, и не знал условий договора, поэтому сочли, что Тьма взяла плату за «постой» жизнью жрицы. Но после обнаруженного у отца письма, я поняла, что Тьма запросила гораздо больше.