Татьяна Абалова – Лабиринты Роуз (СИ) (страница 45)

Дракон приземлился, подняв в воздух мелкую пыль, которая моментально забилась в нос и рот не ожидавшей такого пикирующего спуска Роуз. Она закашлялась, и Руфф протянул ей флягу, в которой оказалось кислое вино.

Держась за больные ребра, Роуз сошла по расправленному крылу дракона. На берегу уже суетились люди, которые совсем недавно были ящерами и рассекали небо красными крыльями. Мужчины работали слаженно и быстро сняли люльку с уставшего дракона, бросив Роуз под ноги ее мешок. Она прижала его к груди, боясь потерять дорогие ей вещи. Принцессу не отпускала надежда, что ее опять спасет одеяло-оберег тетушки Катарины.

— Иди за мной! — кинул ей Руфф и направился в сторону шатра, который ловкие драконы поднимали прямо на глазах. Принц нес подмышкой шкуры, греющие их в полете, и чертыхался, когда ноги проваливались в песок.

Опыт походной жизни и магия сделали свое дело, и вскоре все побережье было усеяно палатками и шатрами, надежно укрывавшими людей от длинных, но все еще жарких лучей заходящего солнца. Одно из сооружений выделялось богатством тканей — шатер Лолибон, куда и привел принцессу Руфф.

— Я вся в песке, — услышала Роуз капризный голос королевы. — Этих драконов как ни учи, все равно бухаются на брюхо так, что в воздух взлетает всякая дрянь. Вот откуда у меня в волосах морские ракушки?

Руфф, бросив меха на расстеленные в шатре ковры, подошел к Лолибон, сидящей спиной к входу, и запустил пальцы в ее волосы.

— Ах! — длинно выдохнула королева, когда руки принца спустились к ее плечам. Она скинула с себя тонкие одежды, оставшись полностью обнаженной. — У меня ломит спину, — пожаловалась она Руффу и перекинула волосы вперед.

— Я не один, — тихо шепнул он королеве.

— О, Роуз! — оживилась Лолибон. Из ее голоса исчезли хныкающие нотки. — Проходи сюда.

Роуз, не выпуская из рук мешок, подошла ближе. Королева повернула голову и не смогла скрыть удивления. Перед ней стояло нечто, отдаленно напоминающее ту нежную принцессу, которую она ревновала к Петру. Обветренные губы, грязное лицо с подтеками от слез, потерявшие блеск волосы, которые растрепал в полете ветер.

Но и Роуз не смогла отвести взгляда от лица Лолибон. Когда она видела ее в последний раз, королева казалась, если не ровесницей, то не сильно старше самой принцессы. Сейчас же перед ней сидела женщина с ощутимой разницей в возрасте. Морщинки, пока еще слабо заметные, легли тонкими лучиками у глаз и на лбу, контур лица потерял четкость, уголки рта слегка опустились, делая выражение лица капризным. Лолибон оставалась красивой, но не настолько пленительной как прежде.

— Шотс! — громко крикнула она. Капитан тут же появился в шатре, словно только ждал, когда его позовут. Он стоял на широко расставленных ногах, сжимая руки в кулаки. Роуз поймала взгляд Руффа, когда он обернулся на вошедшего. В нем сквозило превосходство. Дракон же ответил на него кривой ухмылкой.

— Сооруди палатку, чтобы наша гостья могла помыться.

Не произнеся ни слова, Шотс скрылся за пологом.

— Ну, чего стоишь? — королева закрыла глаза, отдаваясь блаженству, которое ей дарили сильные пальцы Руффа, разминающие ее шею и плечи. — Иди следом. Ах, да. Возьми халат в сундуке у двери, а свои страшные обноски выброси. Мешок здесь оставь, глупая. Его никто не тронет.

Открыв сундук, Роуз нашла лежащие в беспорядке вещи, которые скорее всего собирали в спешке. Выхватив халат из более плотной и непрозрачной ткани, чем остальные, Роуз вышла наружу и поискала глазами палатку, приготовленную для купания.

Она никак не ожидала, что палаткой называются четыре шеста, обтянутые куском ткани и установленные прямо в воде.

Роуз обернулась. За ее спиной столпились тихо переговаривающиеся мужчины, явно ожидая начала волнующего зрелища — вхождения в воду нагой принцессы. Их капитан стоял в десятке метров от берега и обмывал свое жилистое тело, нисколько не обращая внимания на смущенную Роуз.

Принцесса не стала доставлять драконам удовольствие и из всей одежды скинула на берегу лишь теплую курточку и башмаки.

Море казалось спокойным, но небольшие волны так и норовили сбить Роуз с ног. Она шла, прижимая к груди халат, напрасно надеясь, что он не намокнет. Первая же волна попыталась его отнять. Зайдя в палатку, где благодаря драконьей магии волны присмирели, Роуз перекинула намокший халат через тряпичное ограждение, трясущееся под ударами моря, и начала разоблачаться.

С берега послышались сальные шутки и смех, которые прекратились только после грозного окрика капитана Шотса.

Теплое море позволило выполоскать волосы, но быстро унесло одежду, которую Роуз не решилась повесить на палатку, боясь, что та не выдержит и рухнет. Закусив губы, чтобы не стонать, принцесса обмыла кровоподтеки, опоясывающие тело. Морская вода, попадая в раны, оставленные острыми драконьими когтями, причиняла боль, но Роуз знала, что ничто так не помогает избежать нагноения, как соль.

На берег девушка вышла сгорая от стыда — мокрый халат облепил тело и не оставил ни одной тайны, начиная от величины груди и заканчивая размером ягодиц. Но на счастье принцессы, на берегу стоял лишь капитан и терпеливо ее ждал, сложив руки на груди.

В воздухе витал запах дыма и жареного мяса. Драконы, отделившиеся от стаи еще в пути, принесли богатую добычу. Их возбужденные голоса, рассказывающие собратьям, как славно они ограбили деревеньку недалеко от Форша, смешивались с шумом моря и ветра.

Принцесса сглотнула слюну и сильно пожалела, что отказалась от чесночной колбасы, которую с таким аппетитом совсем недавно уплетал Петр. Боль и тоска по любимому резанула по сердцу. Роуз ругала себя, что не обняла и не поцеловала Петра перед тем, как они попали в Петлю мертвеца, снедаемая обидами, которые сейчас казались мелкими и незначительными.

— Заходи! — отвлек голос Шотса. Капитан придерживал полог в полутемный шатер. Войдя, он потянул носом воздух и исподлобья глянул на Руффа, торопливо надевающего рубашку. Королева, нисколько не стыдясь своего обнаженного тела, на котором блестела испарина, лежала на скомканных простынях. Бреужец сам набросил на нее покрывало и поцеловал в белое плечо, когда она повернулась на бок и устало закрыла глаза.

Роуз, догадавшись, чем только что занимались эти двое, сделала шаг назад, но наткнулась на капитана, который, наклонившись к самому уху, шепнул:

— Ты спишь в этом шатре или идешь к драконам. Не всем хватило женщин, которых они притащили с собой из последнего набега.

Прислушавшись, Роуз различила женский плач, едва пробивающийся через громкие голоса и хохот драконов.

Бреужец, посмеиваясь над угрозами капитана, рылся в сундуке, бесцеремонно сбрасывая на пол разноцветные тряпки. Найдя нужные вещи, он объявил, что идет плавать и, откидывая полог, подмигнул Шотсу.

Роуз напряглась. Она поспешно схватила свой мешок, который так и лежал у порога, и, вытащив из него тетушкино одеяло, укуталась в него, веря в силу оберега. Другой защиты от драконов у нее не было.

Сработала ли магия, вплетенная в вышивку Катариной, или принцесса не интересовала Шотса, но он даже не взглянул на нее. Спокойный и собранный, он прошел в угол шатра и, развязав большой узел с одеялами, соорудил что-то вроде ложа.

— Можешь спать здесь, — буркнул он, проходя мимо девушки. — Если конечно не надумала идти к драконам.

Выйдя из шатра, он подобно Руффу растворился в темноте, рассеиваемой лишь горящими кострами. Роуз немного сдвинула полог и выглянула наружу. Солнце уже скрылось, и ветер, усилившись, перестал быть теплым, заставляя драконов разжечь костры не только для того, чтобы приготовить мясо.

Даже незначительное движение полога привлекло внимание воинов, во множестве своем расположившихся на ночлег под открытым небом неподалеку от королевского шатра.

О побеге не стоило и помышлять.

Пока Роуз расчесывала волосы гребнем, найденным в шкатулке Лолибон, принесли мясо, и принцесса, не решаясь будить королеву, поужинала одна.

Усталость валила с ног и притупляла чувство страха. Роуз подхватила свое одеяло и перебралась на подготовленное капитаном ложе. Прислушиваясь к мерному дыханию королевы, Роуз не заметила, как провалилась в сон.

Ночью ее разбудили стоны. Гулко бьющееся сердце готово было выпрыгнуть от страха, но, прислушавшись, Роуз поняла, что стоны полны сладострастия. Не желая становиться свидетельницей творящегося на ложе королевы, Роуз замерла, зажав уши руками. Даже укрывшись с головой, она слышала звуки соития Лолибон и мужчин, делящих ее тело на двоих. Они нисколько не стеснялись присутствия постороннего, переговаривались и смеялись, стонали и рычали, произносили сальности и кричали от страсти. Роуз узнала голоса Шотса и Руффа. И только страх оказаться вовлеченной в действо возбужденных людей заставил ее затаиться, а не бежать вон из шатра. Тошнота подкатывала к горлу даже после того, как любовники затихли.

Роуз едва дождалась, когда забрезжит рассвет. Полог на ночь откинули, и в шатер врывался свежий утренний ветер.

Порывшись в своем мешке, Роуз нашла смену белья и еще одни штаны сына Катарины, которые немедленно натянула, мысленно произнося слова благодарности заботливой женщине. Отыскав курточку и башмаки, она выбралась наружу и вдохнула соленый воздух полной грудью.