Тацуми Ацукава – Дом-убийца в кольце огня (страница 40)

– Рад, что ты вспомнил. Так вот, как и сказал Тадокоро-кун, на ширме сёдзи были следы недавнего ремонта. Большая дыра явно была заклеена свежим куском васи.

– Я порвал ее на прошлой неделе, когда прибирался в комнате. В последнее время я стал очень неуклюжим… – Кончик носа Кацураги снова дернулся.

– Неделю назад! Кугасима-сан, зачем ты так много и неумело врешь?

– Что?

– Если б прошла неделя, то клей нори успел бы высохнуть. Сёдзи были еще влажными, когда я их коснулся.

– Ого! – весело рассмеялась Коидэ. – А ты не промах, Кацураги-кун! Можешь зайти в дом незнакомого человека и сделать столько наблюдений… Какой молодец!

Кацураги молча пожал плечами и не стал отвечать на этот комментарий.

Фумио почесал подбородок.

– И так ты догадался? По-твоему, порванная бумага в сёдзи означает… следы борьбы?

– Нет, этого было недостаточно. Сёдзи порвались, и это могло быть простой случайностью, произошедшей утром. Но в доме не работал стационарный телефон.

– Из-за короткого замыкания, вызванного ударом молнии, телефонная линия была повреждена…

– Срез на проводе от телефона был идеально гладким.

Я хмыкнул. Так вот почему Кацураги поглаживал пальцем телефонный провод! Он сразу догадался, что тот мог быть перерезан специально.

– То есть… провод перерезали лезвием, а потом подпалили? И все это за время, пока Кугасима один находился на втором этаже, чтобы якобы проверить телефон?

– Я могу только предположить это. В любом случае все было сделано быстро. Телефон не работал – Кугасима мог придумать любую отговорку, но ему не удалось скрыть запах гари.

Я в очередной раз ахнул от удивления, вспомнив, как Кацураги и Асукай обменялись парой фраз у телефонного аппарата. «Дело сделано». – «У нас нет никакой возможности связаться с внешним миром». Я думал, что Кацураги говорил об ударе молнии, но это оказалось реакцией на работу Кугасимы. Другими словами, все было сделано его руками – мы больше не могли ни с кем связаться.

Я пришел в ужас, когда до меня дошел смысл этих слов. Госпожа Асукай уже тогда знала о злом умысле Кугасимы. Вполне вероятно, что она знала о смерти его жены, когда переступала порог его дома! Но ведь она изобразила удивление, когда услышала об убийстве… Еще одна ее ложь? Но зачем?

Кацураги с самого начала знал правду, но сохранял спокойствие перед лицом опасности. А как же Асукай? Почему она заметила странности в поведении Кугасимы, но ничего не предприняла? Может, заметив его слабохарактерность, решила, что он не способен на жестокость? Или закрывала на это глаза, чтобы не рисковать своим местом в укрытии? Или… боялась, что о ней подумают другие? Я заметил, что Коидэ не сводила глаз с Асукай. На ее губах застыла довольная ухмылка.

Почему меня так смутил этот взгляд? Неужели ей самой нечего скрывать?

Голос Кугасимы дрожал:

– Во-первых, это странно! Зачем мне отключать телефон в экстренной ситуации? Разве не логично было бы позвать кого-то на помощь?

– Но тогда у тебя были бы неприятности, верно? – презрительно ответил Кацураги. – Еще до начала пожара Кугасима решил сжечь все улики, оставшиеся после преступления. Чем быстрее приехала бы помощь, тем меньше была бы вероятность того, что он сможет реализовать свой замысел.

– Но… но разве это не окажется бессмысленным, если мы все здесь погибнем? – пробормотал Такаюки.

– Должно быть, он был настроен оптимистично. Полиция и пожарные в любом случае начали бы поиски. Он надеялся на прибытие спасательного вертолета. Поэтому, оценив свои шансы на спасение, вывел из строя телефонную линию.

– К тому же если б телефон работал, то кто-то мог бы заявить о его преступлении… – Рассуждая, я заметил нечто странное. – Подожди, Кацураги… Это же противоречие!

Кацураги улыбнулся и жестом предложил мне продолжить. Видимо, я нащупал что-то важное.

– Если верить Кацураги, – уверенно продолжил я, – то у Кугасимы было два противоречивых намерения. С одной стороны, он хотел скрыть свое преступление при помощи пожара. С другой – он верил, что ущерб будет совсем незначительным. Это странно! Если он надеялся, что лесной пожар не будет распространяться, откуда тогда мог знать, что его дом наверняка сгорит?

Мне показалось странным, что Кугасима, до этого старательно защищавший себя, молчал. Но почему? Он мог бы с легкостью ухватиться за это противоречие. Но мужчина, ошеломленно глядя на меня, лишь беззвучно открывал рот. Тогда я все понял. Он молчал, потому что мы нашли важную деталь, которая приведет нас к правде! Кугасима сообразил, что Кацураги добрался до истины.

– Очень хорошо, Тадокоро-кун! – довольно сказал он. – Но есть способ разрешить это противоречие. Можно оставаться оптимистом и верить, что лесной пожар быстро потухнет, и при этом надеяться, что твой дом непременно сгорит. Для этого достаточно просто оставить в доме источник огня.

– Как?

– Вероятно, господин Кугасима придумал этот план, когда ему разрешили вернуться домой. Он решил сам поджечь свой дом.

– Не может быть!

Я наконец понял, почему Кугасима так спешил вернуться домой.

– Попав в лесной пожар, он был до смерти напуган. Так сильно, что на время забыл о трупе Курико-сан. Его больше беспокоила собственная безопасность. И вот на пороге возникла сильная и волевая женщина… Кугасима испытал огромное облегчение, когда она помогла ему найти убежище. Какая удача! Воспользовавшись ситуацией, он разработал хитроумный план.

– Хитрый подонок! – выплюнул Фумио.

– Я не стал бы так говорить о нем, – возразил Такаюки. – Он не хитрее, чем обычная серая крыса.

Слова Фумио и Такаюки действительно казались неуместными. Те тоже были мошенниками.

– Но он никак не ожидал, что мы последуем за ним, когда настаивал на возвращении домой. Ему пришлось бы поджечь дом под нашим бдительным присмотром.

– Но, Кацураги, когда мы уходили из дома, ничего так и не произошло. Если б он зажег огонь…

– Да, если б он остался там один, то мог бы разлить масло и поджечь его – на этом все и закончилось бы. Но он не смог сделать этого, пока мы следили за ним. Поэтому и установил устройство отложенного действия!

– С таймером?

Кацураги достал из кармана свой смартфон и показал снимок на экране.

– Я сделал его в доме Кугасимы. Я самостоятельно осмотрел дом и в комнате на втором этаже… думаю, это была их с женой спальня.

В центре кадра была зажженная свеча. Вокруг нее было обмотано что-то похожее на влажную белую ткань. Когда свеча догорит и уменьшится, пламя коснется ткани и…

Еще один снимок был сделан издалека. По всей комнате валялись обрывки белых простыней, протянутых из одного конца комнаты в другой, свисавших до самого пола. Края ткани были приколоты к стенам канцелярскими кнопками или чем-то подобным. Татами были в следах от грязной обуви, а постельное белье, одежда и обрывки газет, облитые неизвестной жидкостью, были разбросаны по всей комнате.

– Пламя свечи перекинулось бы на ткань. Комната вся пропахла бензином. Кугасима облил все топливом и развесил легко воспламеняющуюся ткань, огонь с которой распространился бы на одежду, газеты, стены и пол. Но я потушил свечу. Все, что ты сделал, было зря.

– Прошу… хватит! – закричал Кугасима, упав в кресло и беспомощно опустив голову.

– Значит, ты не отрицаешь?

Кугасима медленно кивнул и заговорил тихим голосом:

– Обычная семейная ссора… Моя жена была единственным человеком, который поддерживал меня в самые трудные времена. Но иногда я просто не мог ее выносить… – в его голосе звучало раздражение. – Ее нравоучительный тон, то, как она отчитывала меня, как ребенка, за любую мелочь… Она насмехалась надо мной!

Кажется, впервые он показал свое истинное лицо.

– Меня многое в ней раздражало… но я терпел. Это был единственный способ сохранить семью. А она так глупо дразнила меня, специально растягивая окончания каждого слова… Но я терпел!

Я испугался того, как быстро его тон стал агрессивным.

– Из-за чего произошла ссора?

Кугасима замер. Он был похож на ребенка, неожиданно вспомнившего о том, что он натворил.

– Я и сам не понял…

Его глаза, казалось, расфокусировались, будто он заново переживал случившееся.

– Я больше не ощущал сопротивления со стороны моей жены. Мои руки еще были онемевшими, когда я открыл глаза… она была там. Моя жена была там. Она вся неестественно изогнулась. Ее шея… шея была сломана. Она ударилась головой об угол туалетного столика, зеркала окропило ее кровью и…

Его слова стали бессвязными. Мужчина всхлипывал, зажимая рот рукой, и выглядел потрясенным, будто все еще видел перед собой труп жены. Он дрожал.

В разгар супружеской ссоры муж толкнул жену и убил ее по неосторожности. В этом преступлении не было злого умысла. Неужели на этом все и закончится? А как же ужасная смерть Цубасы?

Кугасима резко поднял голову, в его глазах читалось безумие.

Кошмар.

Мое сердце сжалось от ужаса.

– Нет… нет, я не сдамся! Если я убью вас всех, то никто не узнает об этом!

Кугасима выхватил из кармана припрятанный нож для фруктов и бросился на Кацураги.