Тацуми Ацукава – Дом-убийца в кольце огня (страница 37)

– Так мы все здесь… – робко начал Кугасима.

В хорошем расположении духа я мог бы посчитать его поведение смешным, но сейчас настолько ослабел, что прекрасно понимал его настроение.

– Не сдавайся, старик! – грубо ответила Коидэ. – Найдем проход, и все будет нормально.

– Только вот мы не можем его найти, – раздраженно добавил Фумио. – Мы в беде.

Казалось, даже воздух стал тяжелее.

Кацураги, покачав головой, спокойно возразил:

– Нас всех беспокоят поиски тайного прохода: это наш единственный способ спастись. Но вы должны понять еще кое-что. Нам нужно бояться не только огня; сейчас стало очевидно, что внутри дома прячется кошмар, готовый поглотить нас всех…

– Ты говоришь о смерти моей дочери? – нахмурившись, спросил Такаюки.

– Госпожа Асукай убедила вас, что это была случайная смерть…

– Я ошиблась. Прошу, простите меня, – сказала Асукай, привлекая всеобщее внимание. Она сидела сгорбившись и выглядела изможденной. – Обнаружены новые факты… к тому же мы нашли важную улику в пространстве над подвесным потолком. У меня нет иного выбора, кроме как признать смерть Цубасы убийством.

– А-а-а, Асукай-сан! – вскрикнув, Кугасима вскочил на ноги. Его рот то открывался, то закрывался, как у аквариумной рыбки. Неужели эта новость настолько его расстроила? – Что такое?..

– Вам все объяснит Кацураги, – сказала девушка.

Кугасима раздраженно закричал:

– Я хочу услышать это от вас!

Его голос был наполнен доверием к Асукай – таким же безграничным, как его неприязнь к Кацураги. Неудивительно – ведь именно она спасла его от лесного пожара.

Фумио и Такаюки, должно быть, были на стороне Кацураги. Именно он с самого начала настаивал на том, что смерть Цубасы не была случайностью. Возможно, они оценили его детективный талант после того, как ему удалось раскрыть тайну подвесного потолка. Но они не знали ничего о его человеческих качествах…

Любая мелочь могла изменить баланс сил в пользу Асукай.

– Эй, успокойся! – вмешалась Коидэ. Она подошла к сидевшей на диване Асукай, осторожно положила ей руку на плечо и непривычно мягким для себя тоном продолжила: – Может, хватит? Она еще слишком слаба; доверьте это дело парню, хорошо?

– Спасибо, но… – Асукай посмотрела на Коидэ и неловко отмахнулась.

– Асукай-сан уже поделилась с ним информацией, так ведь? Какая разница, кто будет говорить? Зачем заставлять ослабшую женщину переступать через себя? – Коидэ была очень настойчива.

Под ее пристальным взглядом Кугасима сел обратно на диван. Похоже, он сильно смутился. Фумио и Такаюки не возражали против рассказа Кацураги.

Мой друг пересказал историю, услышанную от Асукай, и объяснил, почему, вероятнее всего, местом гибели Цубасы было пространство над подвесным потолком; таким образом, перемещение тела указывало на то, что эта смерть не была случайностью. Рассказал о найденном на книжной полке рисунке Мидори Амасаки и о том, что его владелец был серийным убийцей…

– И что? – Голос Кугасимы дрожал.

– Хочешь сказать, что убийца… этот Коготь – он среди нас? – спросил Такаюки. Его выражение лица выдавало раздражение. Фумио нервно задергал ногами, а Коидэ присвистнула. Кугасима выглядел ошеломленным. Все пребывали в состоянии шока.

Я подозревал каждого из них. Любой мог солгать. Нос Кацураги непроизвольно дернулся. Но я не знал, чью именно ложь он почувствовал.

– Считаете… это он убил мою сестру? – спросил Фумио. Его лицо исказилось от гнева.

– Вероятно, это так, – ответил Кацураги.

– Ну тогда, – насмешливо добавила Коидэ, – самые подозрительные здесь – члены семьи Такарада.

– С чего ты взяла? – Фумио резко поднялся. Тяжело дыша, он уставился прямо на Коидэ.

– Это очевидно. Разве рисунок не хранился в доме все это время? Выходит, его жильцы – главные подозреваемые!

– Ах, ты…

– Успокойтесь, вы оба! – наконец вмешался я.

Коидэ, пожав плечами, отвернулась от Фумио. Мужчина недовольно цокнул языком и резко сел обратно на диван.

– Не стоит торопиться с выводами, – спокойно сказал Кацураги. – Для того чтобы найти убийцу, нам необходимо сделать один важный шаг. – Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох и решительно продолжил: – Госпожа Асукай обеспокоена тем, чтобы сохранить мир между нами, если это возможно. Она считает, что я захожу слишком далеко и нет необходимости разоблачать всех и вся…

Его тон был холодным как лед. В нем звучала такая непоколебимость, что становилось понятно: он не остановится ни перед чем. Кугасима и Фумио вздрогнули. Коидэ язвительно улыбнулась.

– Я не беспечный школьник и прекрасно понимаю, что должен сдерживаться. Асукай-сан сказала, что сейчас есть вещи поважнее разгадывания тайн, и я не могу не согласиться. Я готов забыть о своих принципах, ведь только наше с вами сотрудничество позволит нам пережить эти трудные времена. Однако если убийца Цубасы-сан находиться здесь, среди нас, я не могу так просто сдаться! Прямо сейчас я разоблачу ту ложь, которой вы прикрываетесь. Это необходимо. Только разоблачив каждого из вас, мы сможем прийти к самому главному – разоблачению убийцы!

– Ложь? О какой лжи ты говоришь? – хрипло сказал Фумио. Поднявшись, он подошел вплотную к Кацураги.

– Фумио-сан…

– Помолчи, Тадокоро-кун. Я могу начать с него.

– Видите ли, Кацураги с невероятной легкостью распознает ложь, – добавил я, стараясь внести ясность.

– Одних слов будет недостаточно…

– Ха! Ложь, говоришь? Надо же, как интересно! Ну, давай! Когда я солгал тебе?!

– Вы ведь не живете в этом доме, верно? – спокойно спросил Кацураги. – Вы даже не член семьи Такарада, а простой мошенник. Обманщик.

Фумио открыл рот от удивления.

– Довольно интересная история…

Такаюки встал. Пальцами зачесав седые волосы назад, он бросил гневный взгляд на Кацураги.

– Мы – члены семьи Юдзана Такарады. Я – его сын, а это его внук – Фумио. Цубаса была его младшей внучкой, пока ее жизнь трагически не оборвалась. Вам принести выписку из семейного реестра?[45]

– В этом нет необходимости. Сына господина Юдзана действительно зовут Такаюки, а внуков – Фумио и Цубаса. Документы ничего не докажут. Вы воспользовались тем, что хозяин прикован к постели, и, притворившись членами его семьи, пробрались в дом.

– Можешь говорить, что хочешь! – Такаюки повысил голос. Теперь тот звучал угрожающе. – Это вы – чужаки здесь. Предоставьте доказательства! Доказательства!

– Хорошо, – спокойно ответил Кацураги, облизнув губы. Он совсем не выглядел расстроенным, в то время как Такаюки не мог скрыть досады – на его глаза навернулись слезы. – Начнем с очевидного. Первое, что привлекло мое внимание, – ваша преобладающая рука. Тадокоро-кун, ты помнишь, какая преобладающая рука у господина Такаюки?

– Кажется, левая… Мы нашли секаторы с пометкой «собственность Такаюки». Кацураги не смог ими воспользоваться, потому что они были предназначены для левшей.

Кацураги покачал головой.

– Вы слишком полагаетесь на доказательства и не замечаете очевидного. Ты прав, Тадокоро-кун, Такаюки Такарада – левша. А господин Такаюки перед нами – нет. Впуская нас, он открыл дверь правой рукой; наливая суп, держал тарелку в левой руке, а половник – в правой. Это значит, что человек перед нами, выдающий себя за Такаюки, – правша.

Такаюки молчал. Кацураги, напротив, уже не мог остановиться. Обычно застенчивый, он поразительным образом преображался, когда расследовал преступления.

– Конечно, сперва это было простым подозрением… Следующим, что смутило меня, была одна деталь, связанная с Фумио. Все из-за записи, обнаруженной в дневнике господина Юдзана.

– Которые я нашла, да? – улыбаясь, добавила Коидэ.

– Да, благодарю за помощь, – быстро ответил Кацураги. – В дневнике была запись о детстве Фумио. Во втором классе средней школы он так вырос, что его рост отметили на косяке двери спальни на втором этаже. Господин Фумио был рослым с раннего детства, и это было важно для господина Юдзана. Отметку обнаружила госпожа Коидэ – правда, ей пришлось задрать голову. Ее рост выше среднего, около ста семидесяти сантиметров. Фумио-сан был таким высоким, что уже в средней школе обогнал бы ее по росту…

Я взглянул на господина Фумио. Он был ниже меня, не дотягивая до метра шестидесяти.

– Конечно, нельзя сказать наверняка… но такое уменьшение его роста кажется неестественным.

Фумио шумно сглотнул.

– И наконец, Цубаса… – Глаза Кацураги потухли. – Какой была Цубаса? Нам сказали, что она – ученица старшей школы, приехавшая сюда на летние каникулы…

– Одного возраста с нами, – добавил я.

– Но все учебники в ее комнате говорили об обратном. Задачник для третьего года обучения прорешен до последней страницы. И не похоже, чтобы Цубаса-сан самостоятельно решила все задания, – это не соответствовало ее характеру. Получается, что она не могла быть ученицей старшей школы.

– Может, это школа для одаренных?

– Успеть пройти весь трехлетний курс обучения за первое полугодие? Это слишком. К тому же в разговоре об учебе она назвала нашу с Тадокоро школу продвинутой. Судя по всему, ее школа была самой обыкновенной.