Тацуми Ацукава – Дом-убийца в кольце огня (страница 19)

– Я ничего не слышал. Прости, Кацураги.

– Ничего. Теперь мы знаем, что, если закрыть дверь, в комнате с механизмом ничего не слышно. А если встать прямо за дверью?

– То же самое. Стены и дверь такие толстые, что не слышно ни звука.

Кацураги кивнул.

– Я заметил еще кое-что, когда осмотрел двери, – добавил он. – Это тяжелая двустворчатая дверь, которая открывается внутрь комнаты. Когда она открыта, потолок невозможно опустить до конца – он упрется в нее и остановится.

Тяжелая каменная дверь высотой около двух с половиной метров слишком массивна, чтобы ее можно было открыть вручную, поэтому к ней подключен электрический привод и два выключателя – снаружи у входа и внутри комнаты. Даже если б потолок обрушился, то открытая дверь осталась бы невредимой.

– Если б дверь была открыта, то при обрушении потолка она создала бы свободное пространство над полом, так? В таком случае Цубаса-сан могла бы выжить…

– Именно поэтому можно заключить, что дверь была закрыта, когда Цубаса погибла.

– Но как тогда преступник смог убедиться, что она внутри? – Я задумался, начав медленно потирать пальцами виски.

Я мог предложить несколько гипотез. Первая: Цубаса сама сообщила ему заранее. Второе: преступник видел, как она входила внутрь. Третья: он знал, для чего Цубаса проникла в комнату.

– На данном этапе все это кажется вполне вероятным… – Кацураги нахмурился. – Но если ты прав в том, что преступник изначально хотел убить Цубасу, то почему она не открыла дверь и не попыталась сбежать?

– Ну да… – ответил я, едва шевеля губами.

– Если б дверь открывалась наружу, то преступнику понадобилось бы возвести препятствие или баррикаду, чтобы помешать жертве спастись. Но она открывается внутрь… Кроме того, на двери нет ручки, чтобы запереть ее, повесив цепочку или что-то подобное.

– Сложно представить, что Цубаса ночью, не включив свет, вошла в комнату и сама заперла за собой дверь. Рядом с телом не было даже фонарика. Если дверь закрыта, комната погружается в кромешную тьму. Чем она занималась в пустой комнате в абсолютной темноте?

– Кажется, бывает флуоресцентная краска, – выпалил я.

Кацураги бросил на меня косой взгляд.

– Так или иначе, нам предстоит расследование убийства. Преступник должен был нажать на выключатель снаружи, чтобы закрыть дверь, затем быстро пройти в потайную комнату с механизмом, повредить трос, найти место крепления, сломать винты – это заняло бы довольно много времени. Сложная работа… Возможно, один винт уже был откручен, и второй очень быстро сломался, не выдержав увеличения нагрузки. Но для этого все равно понадобились бы инструменты. По самым смелым предположениям, ушло бы не меньше пяти минут. Хотя скорее десять – так более вероятно. Вполне достаточно, чтобы Цубаса успела понять, в чем дело, открыла дверь и покинула комнату.

– Может, ее связали? Или накачали снотворным? – ответила Асукай, выслушав доводы Кацураги. Они старались не смотреть друг на друга.

– На относительно сохранившихся участках тела нет следов от веревки. Осмотрите предплечья и ноги, – ответил Кацураги, не поднимая взгляд. – Снотворное тоже под вопросом: где преступник сумел бы его раздобыть?

– А что, если, – перебил я, – она сбежала от убийцы и сама спряталась в этой комнате?

– Намеренно бежать в эту комнату? Это вряд ли. Здесь достаточно других мест, чтобы спрятаться. Если потолок пришел в движение, то логичнее как можно быстрее выбежать наружу.

– Однако… – хотел было продолжить я, но меня перебила Асукай.

– Вы так слаженно работаете вместе! Расследование идет вдвое быстрее. Тадокоро-кун ставит вопросы и выдвигает гипотезы, а Кацураги-кун систематизирует данные и принимает окончательные решения… Роли распределены идеально. Вы оба такие сообразительные…

– Дело не в этом. – Кацураги недовольно надул губы.

Хоть ее слова и звучали как комплимент, я сразу же уловил скрытый подтекст.

– Думаю, вы всё же забегаете вперед, – заключила Асукай.

– Что ж, я с удовольствием поучусь у такого опытного коллеги, как вы, – язвительно ответил Кацураги. Его тон был слишком жестким даже для моего друга, обычно робевшего в общении с другими. По выражению лица Кацураги было сложно прочесть его эмоции. Могло ли это открытое соперничество быть знаком уважения к женщине-детективу?

– Тогда не проводите меня в помещение с лебедкой? – попросила Асукай, и я выполнил ее просьбу.

Оказавшись внутри, она присела рядом с механизмом. Ее взгляд упал на отрезок троса, который мы прикрепили обратно. Подозвав Кацураги, Асукай спросила его, в каком состоянии был механизм, когда мы пришли сюда утром. Кацураги тем временем ходил взад-вперед в тесном помещении. Громко вздохнув, он предложил поскорее вернуться в зал. Госпожа Асукай согласилась.

– А она хороша! – смеясь, сказала Коидэ. – Как только ее увидела, сразу поняла, что она детектив.

В этот момент все мы ощутили толчок.

– Это что такое? – закричала Коидэ, беспокойно оглядываясь по сторонам. – Похоже на гром!

– Опять гроза?

– Но вспышек света не было… – Я выглянул в небольшое окно в коридоре. – Наверное, ударила где-то далеко за деревьями.

– Может, и так, – высокомерно ответил Кацураги.

Я взглянул на часы. Девять часов утра. Прошел ровно час с тех пор, как мы обнаружили тело Цубасы.

Мы повернули в сторону общего зала первого этажа, когда нам навстречу выбежал Кугасима. Запыхавшийся и вспотевший мужчина нес в руках радиоприемник. Судя по всему, он искал нас.

– Куда так спешишь?

– Вы что, не слышали? – громко закричал мужчина. – Помощь уже на подходе!

Помощь? Я вдруг услышал приближающийся звук вращающихся винтов.

– Вертолет прилетел! – вырвалось у меня.

– Нам нужно подняться на одну из башен, чтобы позвать на помощь! Фумио и Такаюки сейчас у главного входа стараются привлечь внимание… – Кугасима поднял радио выше. – По радио передают информацию о масштабах и перемещении пожара, но я не могу ничего разобрать из-за плохого сигнала. Взял его с собой; может, на башне смогу услышать… Впрочем, это нам уже и не нужно, нас все равно спасут!

Я почувствовал, как крепнет моя надежда. Если б у нее был звук, то это был бы звук вертолетных лопастей. Мы вчетвером поднялись на башню вслед за Кугасимой, с нее открывался вид на гору и тропу, по которой мы пришли.

Я увидел горящий лес. Пламя, сперва поглотившее сухую траву, перекинулось на кустарники и деревья. Теперь полоса огня была шириной не меньше нескольких сотен метров. В небе над нашими головами кружил белый вертолет. Он непременно нас спасет! Мое облегчение сменилось восторгом.

– Эээй! – закричал Кугасима, высунувшись из окна и отчаянно размахивая руками.

– Осторожнее! – сказала Асукай, обхватив мужчину за талию. На ее лице также мелькнуло облегчение.

Однако неожиданно вертолет сильно тряхнуло.

– Что с ним?! – спросил я, посмотрев на Кацураги. Его лицо застыло.

– Ветер…

– Что?

– Ветер слишком сильный, вертолет не сможет приблизиться и сесть.

Все присутствовавшие ошеломленно смотрели на Кацураги. Асукай покачала головой.

– Вероятно, это так. Со вчерашнего дня ветер довольно сильный; он дует с подножия к вершине, а позади нас – отвесная скала. Ветер очень крепкий, около восьми баллов. Вертолет может безопасно сесть, если скорость ветра не превышает двадцати метров в секунду. Такой силы достаточно, чтобы ломать небольшие ветки на деревьях.

Я был поражен тем, что Кацураги и Асукай обладали такими глубокими познаниями. Сам я мог разве что представить… Вчера ночью, поднявшись на одну из башен, я почувствовал, насколько сильным стал ветер. Выходит, раз вертолет так накренился, то в небе ветер дует еще яростнее.

– Ужасная болтанка… Наверху ветер еще сильнее – не позволит спустить веревку с вертолета. Мы не сможем безопасно эвакуироваться в таких условиях, – с сожалением добавила Асукай и прикусила губу.

Я кивнул.

– А-а-а! Смотрите! Они улетают! – неожиданно закричал Кацураги.

Вертолет медленно развернулся и улетел прочь. Я почувствовал себя преданным, ведь внутри меня теплилась надежда на скорое спасение. Кацураги и Асукай ошеломленно смотрели вслед вертолету. Кугасима упал на колени, а Коидэ раздраженно цокнула языком. Радио, выпавшее из руки Кугасимы, неожиданно ожило:

– «Со вчерашнего дня на горе М. в префектуре Н. усилился лесной пожар… Огонь распространился вверх по склону на сотни метров… направлены два беспилотных летательных аппарата… разбились из-за порывистого ветра… Вертолет не смог приблизиться к месту пожара… экстренные службы продолжают попытки даже в условиях сильного ветра…»

Мы вернулись в общий зал. Ноги меня почти не слушались. К нам присоединились Такаюки и Фумио. Все семеро выживших, за исключением прикованного к постели Юдзана, были в сборе. Такаюки сидел на диване, сгорбившись и опустив голову на сложенные на коленях руки. Занявший одно из кресел Фумио, почти не мигая, смотрел в пустоту.

– А… вы… – наконец заговорил он, понемногу пришедший в себя. Фумио, очевидно, был измотан гибелью сестры и разочарован тем, что помощь не пришла вовремя. Казалось, он лишился воли к жизни.

– Но это же не значит, что помощь не придет, да? – спросил сильно побледневший Кугасима.

Вопрос не вызвал у нас ничего, кроме раздражения.

– Мы не знаем наверняка, – резко ответил Фумио.

– Поиски потайного хода вполне могут увенчаться успехом. Потом все это покажется не более чем страшным сном, – добавил Такаюки.