Татша Робертсон – Формула. Стратегия воспитания успешных людей, основанная на исследовании выпускников Гарварда и других ведущих университетов (страница 40)
Самую масштабную стипендию Райану предложил престижный Университет Вашингтона в Сент-Луисе. Райан нашел своих родителей в теплице, чтобы поделиться новостями. «Первое, что сказал мой отец, это: “Ну и как ты оплатишь остальное?” Никаких поздравлений, только “тебе придется хорошенько потрудиться”. Он всегда был уверен в том, что, если ты чего-то хочешь, придется тяжело работать». В итоге Райан поступил в университет Кентукки, где учились его родители и старший брат и в котором стоимость обучения была значительно ниже, чем во многих других университетах, в которые он поступал. «В итоге я получил несколько разных стипендий, которые покрывали все… Еще я жил дома на протяжении двух лет, чтобы отложить деньги». И, конечно, скопленные за время работы на ферме двадцать тысяч внесли свой вклад.
Бережливость, которой Райан научился на ферме и примером которой был его отец и предыдущие поколения, стала основанием для развития почти сверхчеловеческого уровня самодисциплины. И это, в свою очередь, стало основой для успеха Райана в студенчестве, во время выборов и уже когда он вступил на пост.
Вместо непредсказуемых условий, которые вставали на пути предков-фермеров Райана в Кентукки, на мышление семьи Мальво повлияли расовая система деления и культура бедных чернокожих креолов Луизианы 1940-х. Флойд начал свой путь в маленьком городке в Луизиане и стал деканом медицинского факультета Университета Говарда, а также открыл частную практику. Он приписывает свой успех гордой амбициозности, характерной для всех четырех поколений обеих сторон семьи Мальво, и широте мышления, которое отвергало популярное среди белых южан мнение о своем превосходстве над чернокожими американцами. Вместо этого Флойд считал, что никто не должен позволять другим вставать на пути к их целям.
«Мне всегда хотелось учиться, и это началось в раннем детстве, – говорит Флойд. – Меня вдохновляла мама. Она была одной из шести детей в семье и жила в сельской Луизиане, где дети не ходили в старшую школу, а работали в поле».
В духе времени от его мамы ожидали, что она будет заботиться о своих младших братьях и сестрах, а не ходить в школу, но она попросила одного из священников прихода помочь ей переубедить отца. «Она боролась за это, окончила старшую школу, стала учителем и получила степень бакалавра, посещая школу по выходным и вечерам».
Чернокожие люди в сельских районах южных штатов росли с ярлыком рабочих, которым не особо нужно образование. Отношения между расами регулировались доктриной Джима Кроу – «разделены, но равны», которые были закреплены пятьдесят лет назад, в 1895 году, после процесса
Несмотря на воспитание в таких условиях в небольшом городке Опелусас, штат Луизиана, двенадцатилетний Флойд начал задумываться о собственном образовании, как и его мама. «Она вдохновляла меня своим примером. Она была амбициозной, стремилась многое совершить, и я это видел. Думаю, что и я, и моя жена передали некоторые из этих черт нашим детям, просто будучи им примером».
Как и его мама, Флойд принял взрослое решение касательно своего будущего еще в детстве. В тринадцать лет он пошел в семинарию. «Лет в двенадцать или около того я думал стать священником». Тогда он размышлял, есть ли у него призвание к этому. «Еще я понимал, что образовательная система в Луизиане, а особенно в небольшом ее городке, не особо хороша. Это была сегрегированная система образования, так что выбор места учебы для меня был невелик. Даже в таком возрасте я понимал, что если хочу получить хорошее образование, то здесь этого сделать не смогу. Так что мое решение пойти в семинарию носило двойственный характер. Я хотел понять, является ли это моим признанием, и много об этом думал, но еще хотел получить более качественное образование. И тогда подумал, что семинария может стать решением обеих этих проблем».
Оказалось, что у него было призвание. После трех лет в семинарии «я снова вернулся в мир, так сказать, и продолжил учиться тут. Но вся моя учеба, преданность преподавательской деятельности в университете и работа врачом в первую очередь – о помощи людям и развитии собственного интеллекта в одно и то же время».
Отец, который обрел смелость ставить себе сложные цели в учебе и служении окружающим, передал своим дочерям эти качества.
Негативное будущее как плохой пример
Не все родители-мастера могут передать своим детям историю поколений, иногда они, напротив, стремятся ее переписать.
Родители Элейн, мамы Чака, считали, что дети не должны говорить в присутствии взрослых, а она воспитала сына, который еще в подростковом возрасте выступал перед большими аудиториями. Эстер Войджицки выросла в семье ортодоксальных евреев, в которой ее нужды игнорировались из-за того, что она была девочкой, а она воспитала трех дочерей – влиятельнейших женщин мира.
Такие родители, как Элейн, Эстер и Элизабет (мама Джарелла, которая выросла в приемной семье и жалела, что бросила старшую школу), хотели открыть новую главу в истории своих семей. Они мечтали вырастить успешных взрослых, которые однажды, как дедушка Сары Ричлин, смогут вдохновить грядущие поколения. Они достигли этого, моделируя поведение, отличающееся от среды, в рамках которой они выросли.
Дочери Эстер прославились своим бесстрашием, которое они обрели благодаря родителям, показывавшим им, как не остаться незамеченными. В то время семья жила неподалеку от кампуса Стэнфордского университета, где их отец Стэн раздвигал границы понимания происхождения Вселенной. А Эстер, педагог по журналистике в старшей школе, бросала вызов правилам общества, используя, по ее собственным словам, «два главных вопроса жизни: «Почему?» и «Почему нет?» Как она говорит, «главное – понять, когда какой вопрос задавать».
Эстер часто можно было увидеть с коляской, когда она ходила от двери к двери по их району, протестуя против того или иного проекта. «Они собирались построить новый жилищный комплекс недалеко от места, где мы жили, но он был слишком плотной застройкой и совсем не вписывался. Я решила, что против этой идеи. Мне нужно было убедить в этом всех соседей и бороться: бороться с университетом, с городом и с федеральным жилищным управлением, сражаться на всех уровнях. И я победила».
Девочки наблюдали за всем этим. «Это казалось им забавным», – говорит Эстер.
Эстер привила своим дочерям ответственность, необходимость точно просчитывать риски и продемонстрировала им, что люди могут менять свою жизнь и жизни окружающих, действуя по-своему и решая возникающие проблемы. Для Эстер независимость ее дочерей имела практическую ценность. Например, она хотела научить их плавать, чтобы они могли играть без ее присмотра. Умея читать, они могли бы добраться до дома: если бы заблудились, то читали бы уличные знаки. Благодаря навыкам счета их не могли обсчитать. Вдобавок ко всему это был способ убедиться, что ее дочери научатся взаимодействовать с миром иначе, чем учили родители саму Эстер.
Когда вся семья переехала в Европу из-за работы Стэна, у них было три дочери, и все младше пяти. «У нас не было телефона и электричества. Мы жили посередине гигантской фермы, а нашими главными соседями были коровы, которых я видела из окна».
Эстер говорит: «Я стремилась сделать девочек независимыми. Они бегали везде, и я не знала, где они находятся в конкретный момент».
Это отличный пример умения рисковать. Или, например, когда она учила дочек (в возрасте от трех до пяти лет на тот момент), как ездить на двухколесном велосипеде. «Я учила их этому, чтобы они не попадались под ноги коровам. Сейчас на улице не увидишь детей в таком возрасте, которые катаются сами по себе на двухколесных велосипедах. Но если девочки начнут кататься на четырехколесном велосипеде, то к нему и привыкнут, а если начать сразу с двухколесного, то они будут уверенно кататься. Учить тоже легко – просто придерживаешь ребенка – и бежишь».
Уроки Абуэлиты: кем не становиться
Отрицательные примеры не менее важны, чем положительные, так как они дают детям четкие основания, почему не стоит им следовать, и показывают, как не надо действовать. Дафна Ойзерман, социальный психолог, называет это «отрицательным возможным “я”». Это человек, которым ты не хочешь становиться: дядя-алкоголик, безработный двоюродный брат, сосед-бездельник или пассивный партнер.
Пэм, до пяти лет воспитывавшаяся в «деревне детей», видела всевозможные Примеры, многим из которых она подражала.
Ее любимым дядей-подростком был Тио Франклин, который работал в автомастерской, так что она увлеклась гонками на
Заметив, что две ее тети – заядлые читательницы, она тоже садилась, брала книгу и говорила: «Ну, с этим я не согласна». «Я не знаю, что я читала, но мне хотелось подражать их поведению, которое казалось мне умным и классным».
Она восхищалась мами Энни, которая любила слушать музыку 80-х, за ее эмоциональность и независимость «в духе бунтарства 80-х». Правда, Пэм думала, что «хоть это и здорово, но можно сделать немного потише». Целью Пэм было однажды начать работать и переехать в собственную квартиру, и этой мыслью она руководствовалась при выборе поведения.