Tati Ice – Наследие разбитых зеркал (страница 16)
Результат оказался плачевным.
Лэй Цю зажал уши лапами так плотно, что они почти исчезли в шерсти. Из его горла вырвался протяжный стон, будто ее пение причиняло ему физическую боль. Когда она попыталась продолжить, он резко развернулся и швырнул в нее комком мха, который, откуда он взял – оставалось загадкой.
– Ну хоть чесаться тебе нравится! – не сдавалась Ань Ду.
Она осторожно протянула руку, чтобы почесать его за ушком – место, которое, как она заметила, всегда сводило с ума дворовых псов.
Лэй Цю…
Замер.
Его единственный открытый глаз расширился, зрачок сузился в тонкую полоску. Он не дышал, будто боялся спугнуть этот момент. Ань Ду медленно провела пальцами по мягкому меху за его ухом, и…
– Фррррх!
С громким фырканьем он вскочил, как будто его обожгли, и с королевским достоинством удалился на крышу, оставив после себя лишь клочья шерсти на ее коленях.
Ань Ду рассмеялась.
«Ну хоть прогресс есть.»
Знаки вместо слов: Немой диалог.
Сцена 2: Странные находки
За следующие дни Лэй Цю, казалось, смирился с ее присутствием, но говорить по-прежнему отказывался. Вместо этого он разработал целую систему общения – странные, загадочные послания, которые Ань Ду должна была разгадывать.
Первая находка:
Однажды утром она обнаружила у своей постели выцветший свиток, который он, судя по следам зубов на краях, притащил сам. Развернув его, она увидела…
Карту.
Но не простую.
Это был ее собственный узор на шее, только с дополнительными деталями – вокруг извилистых линий вились лисьи хвосты, сплетаясь в замысловатый орнамент. Внизу были начертаны иероглифы, но они расплывались, будто написанные не чернилами, а… кровью.
– Откуда ты это взял? – прошептала она.
Лэй Цю лишь пристально смотрел на нее, его хвост медленно раскачивался, как маятник.
Вторая находка:
На третий день он принес ей обломок зеркала.
– Опять что-то украл? – вздохнула Ань Ду, но когда она взглянула в треснувшую поверхность…
Там было не их отражение.
В зеркале мерцала битва: серебристые лисы с горящими глазами сражались против теней с человеческими лицами. Тени шептали, их рты растягивались в беззвучных криках.
И тогда один из воинов – лис, очень похожий на Лэй Цю, но больше, сильнее, с шрамом через глаз – обернулся.
И указал на нее.
Ань Ду резко отбросила зеркало.
– Что это было?!
Лэй Цю, казалось, это забавляло. Он подобрал осколок зубами и аккуратно положил его перед ней снова, как кот, приносящий добычу.
«Смотри.»
Ночные тревоги.
Сцена 3: Когда амулет светится
Каждую ночь Ань Ду просыпалась от того, что ее амулет – тот самый, с бирюзовой бусиной – начинал светиться.
И каждый раз Лэй Цю будил ее резким ударом лапы по лицу.
– Ой! Да я уже проснулась! – ворчала она, потирая щеку.
Но в одну из ночей все было иначе.
Лэй Цю не просто разбудил ее.
Он принес во рту горящий уголек.
– Ты с ума сошел?! – Ань Ду отпрянула, но лис бросил уголек прямо на ее амулет.
Цепочка завизжала.
Буквально.
Металл изогнулся, как живой, а бусины на мгновение показали лица – десятки девушек, одна за другой, все с одинаковыми узорами на шее.
Последнее лицо было ее.
Ань Ду в ужасе отдернула руку.
Лэй Цю смотрел на нее, его глаза горели в темноте.
«Ты следующая.»
Глава 18: Сны серебристого принца
Первый сон: Пир при лунном свете
Ань Ду проснулась – и сразу поняла, что это не её тело.
Пальцы перед её глазами были слишком длинные, изящные, украшенные нефритовыми кольцами с тончайшей гравировкой: девятихвостый лис, обвивающий луну. Когда она подняла руку, шелковый рукав соскользнул, обнажив запястье, на котором мерцал серебристый узор – как у Лэй Цю, но сложнее, словно целая история, вплетённая в кожу.
Она сидела за низким столиком в огромном зале, где:
Тени гостей пили вино из чаш, вырезанных из черепов, но их лица были прекрасны – бледные, как лунный свет, с глазами, полными звёзд. Они смеялись, и их смех звучал, как звон хрусталя.
Музыка лилась сама по себе – ветер играл на тысяче подвесок, свисавших с потолка, каждая из которых была сделана из слез, застывших в воздухе.
На троне из черного дерева сидел Лэй Цю – но не маленький лисёнок, а высокий мужчина с серебристыми глазами и двумя пушистыми хвостами, медленно раскачивающимися в такт музыке.
"Это его воспоминание…"
Он был прекрасен.
И тогда —
– Ваше высочество!
Двери зала распахнулись с грохотом. Ворвался окровавленный воин, его доспехи дымились, будто обожжённые тенью.
– Теневой Коготь предал нас!
Лэй Цю вскинул голову – и Ань Ду узнала этот жест. Точно такой же, как у лисёнка, когда он чуял опасность.
В его глазах вспыхнуло холодное пламя.
– Где? – его голос был тихим, но зал замер, будто перед грозой.