Тата Шу – Точка отсчёта (страница 7)

Глава 8.

Демид вернулся в училище в конце августа. Загорелый, злой, молчаливый. Позади была Москва, родительская квартира и хороший трах с девушками, у которых он даже не спрашивал имён.

Сосед по кубрику Колян, спросил:

- Ты чего, Малыга? Дома что?

- Всё нормально, — ответил Демид и отвернулся к стене.

Нормально не было. Он сам не знал, что с ним. В груди — пустота. Перед глазами — её лицо. В ушах — её смех. Он гнал эти мысли, загружал себя учёбой, нормативами, бегом до седьмого пота. Не помогало.

Курсанты поглядывали на него, перешёптывались.

- Малыга после отпуска приехал сам не свой, — сказал как-то Колян за ужином.

- Может, девка бросила? — предположил Витёк, который всегда лез не в своё дело.

- Да у него этих девок – пруд пруди. Они ему, сам знаешь для чего нужны, – бросил Кирюха, который по натуре был молчуном.

- Может заприметил кого, — хмыкнул Колян. — И не вышло.

- А нам сейчас никому не нужно, чтобы выходило. Успеем ещё посадить себе на шею упругую задницу, – мудро подметил тот же Кирюха.

Демид слышал. Молчал. Не объяснять же им, что он, Малыгин, дурак, влюбился в девчонку, у которой жизнь по полочкам, а он — курсант с дырявыми карманами. И что он у неё был не первый. И что это бесит. Она слишком легко отдалась ему. Не такой должна быть кандидатка в жёны офицеру. И что он всё равно по ней сохнет, как последний идиот.

За год учёбы ни одна девушка не заменила ему Ангелину. Он пробовал. Выходил в увольнения, ходил в клубы, танцевал с кем попало. И в койку заваливал. Ничего. Пусто. Её глаза, её губы, её запах — всё стояло перед глазами.

Он стал жёстче. Резче. Бескомпромисснее. На занятиях по рукопашному бою клал парней на лопатки, не жалея. На построении он как старшина, требовал от своей группы невозможного. Командир сначала косился, потом сказал:

- Малыгин, ты бы полегче. Они ж не враги.

- Они должны быть готовы к врагу, — ответил Демид.

Командир вздохнул, но спорить не стал.

Те ребята, с которыми он дружил, пытались выяснить причину перемен. Колян подходил, садился рядом, вздыхал.

- Малыга, ты скажи. Может, помочь надо?

- Не надо.

- Кремень, — усмехнулся Колян. — Ну и ладно.

Поняли: не скажет.

Весной, когда зацвела сирень, Демид поймал себя на мысли, что считает дни до отпуска. Не до выпуска, не до лейтенантских погон — до лета. До того, чтобы снова приехать в посёлок, подойти к её дому, увидеть её. Может, она простит. Может, всё объяснит. Может, они начнут сначала.

Он не спрашивал себя, что будет дальше. Как он, курсант без гроша, сможет дать ей то, к чему она привыкла. Просто хотел увидеть. А вдруг он неправ?

В отпуске он рванул к деду с бабушкой, не дожидаясь попутчиков. Ехал и не чувствовал усталости. Внутри горело — надежда, глупая, бесполезная, но живучая.

Посёлок встретил его запахом пыли и травы. Он не пошёл к деду — сначала к соседнему дому. К калитке. К крыльцу.

Дом был на замке.

Ставни закрыты. Забор покрашен, но трава под ним выгорела, некошеная. Никто не откроет дверь, никто не выглянет на стук.

Он постоял минуту, потом развернулся и пошёл к деду.

Бабушка встретила на крыльце, обняла, поцеловала. Дед хлопнул по плечу, молча, по-своему. За ужином Демид спросил как бы между прочим:

- А соседи? Усачёвы? Не приезжали?

Бабушка вздохнула. Дед крякнул, поднялся из-за стола и вышел на веранду — курить. Оставил их вдвоём.

- Дёма, — сказала бабушка тихо, — я тебя предупреждала. Не твоя она была честь. А ты не послушал. Мы хоть и старые, а ведь всё просекли про тебя прошлый год.

- Бабуль, что случилось?

- Ангелина вышла замуж, — сказала старуха, глядя в окно. — Ещё осенью. А весной... — она запнулась, но Демид понял.

- Ребёнок, — сказал он.

- Ребёнок. Мальчик. Сын. — Бабушка взяла его за руку. — Сюда они никто не ездят. Дом пустует. И не приедут уже, наверное. Ты забудь, Дёма. Забудь и не мучай себя. У тебя вся жизнь впереди. А она счастлива.

Он не ответил. Сидел, смотрел в тарелку, сжимал вилку так, что пальцы побелели.

- Забудь, — повторила бабушка.

Он кивнул.

И забыл.

Думал, что забыл.

Он закончил учёбу в числе лучших. Лейтенантские погоны получил на плацу, перед строем. Дед приехал, стоял в первом ряду, не улыбался, но глаза блестели. Мать плакала. Отец пожал руку.

- Молодец, — сказал он коротко.

Демид распределился в морскую пехоту — как мечтал. Корабли, полигоны, учебные тревоги, базы дислокации на береговой части. Он втягивался быстро, командование замечало. В первом же учебном походе командир сказал:

- Малыгин, из тебя толк выйдет. Ты жёсткий, но справедливый. Солдаты за таким пойдут.

- Спасибо, товарищ майор., — ответил Демид.

Он не думал о ней. Загружал себя так, чтобы не оставалось времени ни на что. Служба, боевые задачи, люди, которых он должен был вести за собой. Он учил их выживать, учил не бояться, учил быть мужчинами. Сам был примером — резким, собранным, безжалостным к слабости.

Впереди были годы. Горячие точки. Командировки, о которых не говорят вслух. И жизнь, в которой не было места прошлому.

Но иногда, перед сном, когда тело уже не слушалось, а мысли текли медленно и тяжело, перед ним вставало её лицо. Голубые глаза, русые волосы, усмешка. Он зажмуривался, переворачивался на живот и засыпал.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.