Тата Шу – Не по плану (страница 8)

Глава 7

Михаил Юрьевич стоял у окна своего кабинета и смотрел на площадку, которую он выделил под строительство, где уже снесли старые цеха и копали котлован под фундамент будущего дворца спорта. Гул экскаваторов доносился даже сквозь двойные стекла. Он не улыбался — он вообще редко улыбался, но в его глазах светилось что-то, что можно было назвать удовлетворением.

Он вспоминал свою молодость. В девяностые, когда всё рушилось и строилось заново, он тоже был таким — активным, дерзким, с идеями, которые казались безумными, и с холодным расчётом, который не давал им провалиться. Тогда не было денег, не было связей, были только руки, голова и железная воля. Он пробивался сам, без чьей-либо помощи. И он добился.

Теперь он смотрел на сына и видел своё отражение. Не копию — он никогда не хотел копию. Он хотел преемника. Того, кто сможет не просто сохранить, но и приумножить. И Сергей, кажется, начинал оправдывать его надежды.

«Не зря я держал его в ежовых рукавицах, — подумал Михаил Юрьевич. — Не зря заставлял работать. Толк из него получился».

Он услышал шаги за спиной, обернулся. Сергей стоял в дверях с папкой в руках.

- Отец, я хотел показать тебе эскизы будущего комплекса. Архитектор прислал первые наброски.

- Давай, — кивнул Михаил Юрьевич, подходя к столу. — Посмотрим, что ты там нарисовал.

Сергей разложил чертежи, и они склонились над ними вместе. Впервые за долгие годы отец и сын работали как партнёры, а не как начальник и подчинённый.

Пока строительство только начиналось, Сергей решил не тратить бюджет на аренду спортзалов. Он вспомнил о старом цехе — заброшенном, с выбитыми окнами и облупившимися стенами, но с сохранёнными коммуникациями. Там были и душ, и туалеты, и даже небольшие бытовки, которые можно было превратить в раздевалки.

Он созвал активистов — молодых рабочих и инженеров. Объяснил идею. Через неделю цех преобразился: окна вставили, стены покрасили, полы залили, душевые и туалеты привели в порядок.

По заводу бросили клич — спортивный инвентарь, который завалялся у работников, приносить во временный спортзал. Старые гантели, гири, мячи, скакалки, лыжи, беговые дорожки и велосипеды — всё это находило вторую жизнь. Активисты красили, реставрировали, приводили в порядок. Сварщики сварили турники, брусья, лестницы для спортивной стенки.

В этот временный мини-дворец спорта начали ходить не только работники завода, но и их дети. По вечерам старый цех, отделённый от завода и получивший новый вход с улицы, гудел от смеха, криков и стука мячей. Дети бегали, взрослые играли в волейбол и баскетбол. Атмосфера была почти праздничной.

- Ну, Серёга, — сказал Павел после одной из тренировок, вытирая пот с лица. — Ты создал не просто зал. Ты создал место, где люди хотят быть. Я такого на заводе не видел никогда.

- Это только начало, — ответил Сергей. — Настоящий дворец будет через год. А пока пусть привыкают.

Они стояли у входа в бывший цех, смотрели, как люди расходятся по домам. Дети бегали вокруг, родители окликали их. В воздухе пахло потом, свежей краской и счастьем.

Сергей перестал таскаться по клубам. Отец больше не получал докладов о его ночных похождениях. Городские сплетницы потеряли тему для разговоров. Но его интимная жизнь не прекратилась — просто стала другой.

Он встретился с Леной — той самой брюнеткой из клуба. Сказал ей прямо:

- Мне нужна женщина без обязательств. Я буду платить тебе достойно, если ты согласишься обслуживать только меня. Не надейся на большее. Без романтики, без цветов, без ресторанов. Просто секс.

Лена посмотрела на него, потом усмехнулась:

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. Мне удобно, тебе удобно. Если надоест — скажешь, я найду другую.

Она пожала плечами:

- Ты странный, Граневский. Но деньги хорошие. Давай.

- Договорились.

Павел, узнав об этом, не стал отставать. Он тоже договорился с одной из девушек из агентства — другой, не Катей. Они встречались несколько раз в неделю, без обязательств, без надежд.

- Мы становимся взрослыми, Серёга, — сказал Павел однажды, когда они сидели в кабинете Сергея после работы. — Раньше мы скакали по койкам как заведённые, а теперь — контракты, договорённости. Скука.

- Это не скука, — ответил Сергей. — Это порядок. Всё должно быть под контролем.

Он говорил это, но в душе знал: однажды ему захочется чего-то большего. Чего-то настоящего. Но не сейчас. Сейчас он был занят другим.

Ада теперь была в команде. И на правах участницы она всё чаще вертелась на глазах Сергея. На тренировках, на совещаниях, в столовой. Она всегда находила повод заговорить с ним — спросить о плане тренировок, уточнить детали предстоящего турнира, просто подойти и улыбнуться.

Сергей замечал её, но не придавал значения. Она была младшей сестрой Павла, и он воспринимал её как часть его мира. Однако её настойчивость становилась всё более заметной.

Однажды вечером, когда они остались вдвоём в спортзале после тренировки, она подошла к нему.

- Серёжа, — сказала она, и в её голосе звучала лёгкая робость. — Можно я буду называть тебя по имени? И на «ты»? Как раньше, в детстве. Мы же вне работы.

Сергей посмотрел на неё. В её глазах читалась надежда. Он не хотел обижать сестру друга, но и не хотел давать ложных надежд.

- Конечно, — ответил он просто. — Зови как хочешь.

Ада просияла. Она хотела что-то сказать, но Сергей уже взял пальто.

- Завтра тренировка в семь, — сказал он, направляясь к выходу. — Не опаздывай.

Он вышел из зала, а она осталась стоять, глядя ему вслед.

Весна вступила в свои права стремительно и неожиданно. Снег сошёл за неделю, обнажив мокрую землю, первые проталины и лужи, в которых отражалось высокое, ещё по-зимнему бледное небо. Город оживал, и вместе с ним оживал завод.

Строительство комплекса началось. Генеральный подрядчик заложил фундамент, начался монтаж конструкций. Сергей контролировал всё лично — от закупки материалов до найма рабочих.

Михаил Юрьевич тоже приезжал на площадку. Стоял, смотрел, слушал отчёты. И внутри него росло чувство гордости. Сын стал серьёзнее. Он перестал скакать из койки в койку, перестал давать повод для сплетен. Он занимался делом.

Но однажды, когда они сидели в кабинете, Михаил Юрьевич не удержался:

- Слухи доходят, что у тебя постоянная девушка. Из агентства.

Сергей не дрогнул. Он смотрел на отца спокойно, без вызова.

- Да, это так, — ответил он. — Мы подписали контракт.

Михаил Юрьевич нахмурился:

- Контракт? На что?

- На обслуживание. Секс. Без обязательств, без чувств. Она работает на меня, я плачу. Всё чётко.

Отец смотрел на него с нескрываемым изумлением. Он ожидал всего, но не этого.

- Ты серьёзно?

- Более чем, — ответил Сергей. — Тебе не о чем переживать. Она мне не подходит на роль жены. В мои планы сейчас не входит личное счастье. Контракт закончится, когда я решу. Всё под контролем.

Михаил Юрьевич покачал головой, но в его глазах снова мелькнуло уважение.

- Ну, Сергей, — сказал он. — Ты меня удивляешь. Я думал, ты просто тратишь время, а ты... контракты заключаешь. Молодец, чёрт возьми.

Он не улыбнулся, но в голосе его звучала теплота, которой Сергей не слышал никогда.

- Спасибо, отец, — ответил Сергей. — Я учусь.

- Учись, — кивнул Михаил Юрьевич. — И не останавливайся.

Глава 8

Строительство дворца спорта шло по графику. Начали возводить стены. Сергей посещал площадку каждый день, проверял, контролировал, решал вопросы. Он вникал в каждую мелочь — от марки бетона до расположения будущих трибун. Рабочие уже привыкли к его присутствию и перестали нервничать, когда он появлялся.

Павел, как всегда, был рядом. Он взял на себя организацию тренировок в старом цехе и теперь проводил там почти всё свободное время. Команда администрации уже сформировалась, и они тренировались три раза в неделю. Ада тоже была в команде — она играла на позиции связующей и, надо признать, делала это неплохо.

Сергей замечал, что она смотрит на него. Не так, как смотрят коллеги или друзья. По-другому. С затаённым, почти голодным интересом. Он старался не придавать этому значения. Она была сестрой Павла, и он не хотел создавать неловкую ситуацию.

Но Ада не отступала.

Она всегда находила повод оказаться рядом — на тренировке, в столовой, на совещании. Она подходила к нему с вопросами, улыбалась, иногда касалась руки, когда что-то объясняла. Сергей вежливо отвечал, но держал дистанцию.

Однажды вечером, после тренировки, когда все уже разошлись, Ада подошла к нему в раздевалке. Он застёгивал куртку, когда она появилась в дверях.

- Сергей, — сказала она, и голос её звучал мягко, почти вкрадчиво. — Ты не хочешь выпить кофе? Я знаю одно место...

Он поднял на неё глаза. В её взгляде читалось то, что он видел у многих женщин — желание быть ближе, стать особенной. Он вздохнул.