Тата Шу – Не по плану (страница 5)
- Психолог? Вы серьёзно?
- Абсолютно. Это стандартная процедура для пациентов, которые испытывают эмоциональный дискомфорт перед сдачей биоматериала.
- Я не испытываю дискомфорт, — отрезал Сергей. — Я просто... не могу расслабиться в этом стерильном кабинете.
Владислав понимающе кивнул и посмотрел на планшет:
- Тогда давайте попробуем метод визуализации. Закройте глаза, Сергей Михайлович, и представьте себе место, где вы чувствуете себя комфортно, расслабленно…
Сергей закрыл глаза и попытался представить что-то приятное. Завод. Гудящие станки, жар металла. Тьфу! Визуализация не работала.
«Что я здесь делаю? Они что, серьёзно думают, что у меня встанет от присутствия рядом мужика, который втирает мне про визуализацию?» — мысленно застонал он. — «Мне тридцать четыре года, я девок перетрахал полгорода, я богатый наследник, и я сижу в спермобанке с психологом, который учит меня расслабляться. Это какой-то бред сивой кобылы».
- …представьте, что вы стоите на берегу океана, — продолжал Владислав. — Слышите шум волн…
- Я не хочу на берег океана, — перебил Сергей, закипая. — Я хочу, чтобы это всё закончилось. Сделайте что-нибудь, ну, дайте мне журнал с… ну, с более подходящими картинками.
Владислав кивнул:
- Понимаю. Можно попробовать более прямой подход. В соседней комнате есть подборка материалов, которые помогут быстрее войти в нужное состояние.
Сергей вздохнул:
- Слава богу.
Он зашёл в соседнюю комнату и почувствовал себя ещё более нелепо. В комнате стоял большой монитор и удобное кресло. Сергей сел и нажал кнопку.
«Пусть это будет быстро», — подумал он. И уже через несколько минут у него наконец всё получилось.
Сергей вышел из клиники с чувством, что он только что продал часть себя неизвестно зачем.
Он сел в машину, сжал руль и закрыл глаза.
- Ну, отец, — сказал он тихо. — Документ у тебя. Теперь я буду искать свою любовь. И никаких «но».
Но внутри него всё равно сидел осадок: унижение, злость, абсурдность ситуации.
Он завёл мотор, выехал с парковки и поехал в сторону дома.
Глава 5
Дом Граневских стоял в пятнадцати километрах от города, на высоком берегу реки. В месте, что-то вроде местной Рублёвки. Двухэтажный, из красного кирпича, с широкой террасой и ухоженным садом. Не дворец, не вычурная усадьба — основательный, добротный дом, который строили на совесть и для жизни. Михаил Юрьевич, поднявшийся из рабочей семьи, знал цену каждому рублю и не терпел пустой показухи. Его дом должен был быть крепким, как и он сам.
Сергей заглушил мотор, вышел из машины и, не глядя по сторонам, направился к входу. Он не чувствовал ни усталости, ни голода — только глухую, тягучую злость, которая кипела где-то под рёбрами и не находила выхода.
В прихожей его встретил запах домашней еды. Ирина Васильевна вышла из кухни, вытирая руки о фартук, и улыбнулась той самой мягкой, тёплой улыбкой, которая, казалось, могла растопить любую злость.
- Серёжа! Ты вернулся. Я как раз пирог достала, с капустой. Ты голодный?
- Нет, мам, — ответил он коротко, проходя мимо неё к лестнице.
- А ужинать? Я суп сварила, твой любимый, с фрикадельками...
- Не хочу.
- Серёжа, ты чего такой? — голос матери стал встревоженным. — Что-то случилось?
- Всё нормально, мам. Я устал. Пойду в душ.
Он уже взялся за перила, когда Ирина Васильевна окликнула его:
- Сынок, может, чаю? Я тебе с мелиссой заварю, как ты любишь...
- Не надо, мам. — Он остановился на секунду, но не обернулся. — Я просто хочу побыть один. Хорошо?
Она не ответила. Только вздохнула тихонько, и Сергей услышал, как она вернулась на кухню. Он знал, что она обиделась. Знал, что она переживает. Но сейчас у него не было сил на разговоры.
Он поднялся на второй этаж, зашёл в свою комнату и закрыл дверь. Скинул пиджак, потом рубашку, брюки, трусы, носки — всё, что было на нём, словно пытался сбросить с себя не только одежду, но и унижение, которое прилипло к нему в этом чёртовом центре.
Он вошёл в свою ванную, включил воду и встал под горячий душ. Вода была обжигающей, но он не чувствовал температуры. Стоял, закрыв глаза, и пытался смыть с себя память о той стерильной комнате, о пластиковом контейнере, о психологе с планшетом и о том, как он, Сергей Граневский, наследник крупнейшей корпорации, сидел и пытался сделать то, что делал всегда в одиночестве, но теперь — под наблюдением врачей.
Он вспомнил своё отражение в зеркале клиники. Чуждое, униженное. И злость снова поднялась откуда-то из глубины.
- Приехать в клинику, — прошептал он, — а за стеной сидят врачи и знают, что ты там делаешь... Бр-р... Пиздец...
Он долго стоял под душем. Пока пальцы не сморщились, пока злость не превратилась в глухую, тупую усталость.
Он выключил воду, вышел, насухо вытерся, повязал полотенце на бёдра и подошёл к большому зеркалу во всю стену. Замер перед ним, глядя на своё отражение.
Шатен с короткой стрижкой, с серыми глазами и длинными густыми ресницами, от которых не могли отвести взгляд даже самые неприступные женщины. Чётко очерченный подбородок, чувственные губы, модная щетина, которая делала его лицо одновременно мужественным и немного дерзким. Широкие плечи, рельефная грудь, кубики пресса — результат долгих лет в спортзале, а не подарок природы. Модель для подиума.
Он знал, что он красив. Знал, что женщины теряли голову от одного его взгляда. Знал, что стоило ему появиться в баре или на вечеринке, и самые неприступные красавицы сами подходили к нему, стреляли глазками, приглашали к разговору. Он не был хвастливым, но он был реалистом. Он видел себя в зеркале и понимал, что природа не обделила его.
- И как я, — сказал он своему отражению, — этот вот красавчик, перед которым любой бабе захочется растечься лужицей, умудрился докатиться до «Дуньки Кулаковой» при психологе?
Он усмехнулся — криво, безрадостно. Потёр переносицу и отвернулся от зеркала. Злость не прошла, но теперь она трансформировалась в холодное, твёрдое решение.
Он оделся — джинсы, футболка, лёгкая куртка. На ходу набрал номер Павла.
- Паш, привет, — сказал он, когда друг взял трубку.
- Серёга? Ты чего? Голос какой-то... — Павел явно насторожился.
- Хочу потрахаться. Естественным путём. — Сергей говорил ровно, без эмоций. — Организуй.
Павел молчал секунду, потом усмехнулся:
- Ну ты и даёшь. Слушай, давай в клуб. Прямо сейчас. Собирайся. Сейчас в агентство Лильке позвоню. Я тебя в городе встречу. И, Серёг... ты в порядке?
- Буду, — ответил Сергей. — Через час.
Он сбросил звонок, сунул телефон в карман и вышел из комнаты. Внизу мать снова подняла голову от книги, которую делала вид, что читает.
- Серёжа! Ты куда? Ужин же... Скоро отец приедет.
- Я уезжаю, мам. Встреча. Не жди.
Она хотела что-то сказать, но он уже взял ключи от машины, вышел в прихожую и нажал на кнопку вызова такси. Присесть за руль в таком состоянии он не рискнул.
Такси подъехало. Сергей сел на заднее сиденье, назвал адрес клуба и откинулся на спинку. Осень раскрашивала листья в яркие краски. На дворе стояло бабье лето. А у него в душе кошки скребли. Хотелось громить всё кругом. За окном мелькали огни города, а он смотрел на них и думал о том, что его жизнь превратилась в какой-то дурацкий цирк. Отец контролирует, мать переживает, друг пытается утешить, а он, Сергей Граневский пытается доказать самому себе, что он ещё мужчина.
Он усмехнулся своим мыслям и закрыл глаза.
«Посмотрим, кого там Павлухе сегодня Лилька подгонит, — подумал он. — Это то, что мне сейчас нужно. Просто женщина, на которую не нужно смотреть с прицелом на брак».
Сергей вышел из такси у входа в клуб «Атмосфера». Вывеска горела неоновым светом, из открытых дверей доносилась музыка — тяжёлый, ритмичный бит, который заставлял тело двигаться в такт, даже если ты этого не хотел. На крыльце его уже ждал Павел с довольной ухмылкой на лице.
- Ну ты и фрукт, Серёга, — сказал он, хлопнув друга по плечу. — Звонишь, говоришь «хочу потрахаться», и я должен всё организовать за час? Хорошо, что я человек предусмотрительный.
- Ты всегда был предусмотрительным, — ответил Сергей, усмехнувшись краем губ. — Особенно когда дело касается женщин.
- Ну, я не могу позволить моему лучшему другу страдать в одиночестве. — Павел махнул рукой в сторону входа. — Пошли. Там уже девчонки ждут. Катя с Леной. Катька — блондинка, стройная, любит дорогие подарки. Ленка — брюнетка, тихая, но когда разойдётся — ууу...
- Мне всё равно, — перебил Сергей. — Главное, чтобы было.
Павел посмотрел на него внимательнее, но ничего не сказал. Только кивнул и первым шагнул внутрь.
Внутри клуба было шумно и темно. Светодиодные лазеры прорезали воздух, танцпол был забит телами, которые двигались в такт музыке. Запах духов, пота и алкоголя смешался в единый коктейль, который действовал на сознание не хуже любого допинга.