Тата Шу – Моя (страница 3)

Таня переглянулась с тётей. Та сидела с каменным лицом, но пальцы чуть заметно сжались в кулак.

- Теперь он будет приезжать с инспекцией, — продолжал Архаров. — Характер у него... ну, вы поймёте. Придирчивый, дотошный, в отца пошёл. — Он усмехнулся, но усмешка вышла усталой. — Я ему про вас всё рассказал. И про отель, и про Таню. Сказал, что лучших управляющих у меня нет. Но вы уж не подводите.

Он посмотрел на Нину Николаевну долгим, значительным взглядом.

- Нина, если что — звони мне на прямую. В обход его. Я всегда на связи. Договорились?

- Договорились, Сергей Михайлович, — ровно ответила тётя Нина.

Архаров поднялся, пожал обеим руки и уехал. А они остались сидеть в кабинете, глядя друг на друга.

- Ну вот, — сказала тётя Нина после долгой паузы. — Новый хозяин будет. Молодой, придирчивый. Готовься, Таня. Теперь не только отелем управлять — теперь ещё и с барчуком нянчиться.

Таня молчала, глядя в окно на отъезжающую машину Архарова. В груди шевельнулось странное, неясное чувство. То ли тревога, то ли предвкушение. Новый хозяин. Звучало весомо. По-хозяйски.

- Не бойся, — тётя Нина встала, поправила пиджак. — Прорвёмся. Не таких обламывали.

Но Таня не боялась. Ей вдруг остро захотелось увидеть этого барчука. Понять, что он за человек. И доказать, что она здесь не просто так. Что два с половиной года работы — не зря. Что она справится. Даже с придирчивым сыном Архарова.

Глава 4.

Георгий и Глеб Архаровы были той породы мужчин, на которых женщины оборачиваются независимо от возраста. Оба жгучие брюнеты, подкачанные, с породистыми чертами лиц и той особой уверенностью в глазах, которая даётся только одним способом — деньгами с пелёнок. Мать, бывшая модель, передала им стать и умение носить любую одежду так, будто она сшита на заказ специально для них. Отец — характер и деловую хватку.

Детство у братьев было золотое, но не тепличное. Архаров-старший твёрдо знал: вырастут оболтусами — пустят состояние по ветру. Поэтому с пятнадцати лет каждые каникулы братья отправлялись не в тусовки на Лазурный берег, как их приятели, а отрабатывать «семейную повинность». Георгий стоял на ресепшене в отцовском отеле в Питере, Глеб таскал подносы в ресторане в Екатеринбурге. Они знали, как пахнет бельё после стирки, как успокоить пьяного гостя и как за минуту понять, что горничная сегодня не вышла на смену. Отец не давал спуску ни в учёбе, ни в работе. Облажался — получи вдвойне.

К двадцати семи годам Георгий уже заведовал всем гостиничным направлением в Москве. Глеб, которому только исполнилось двадцать пять, курировал рестораны. Оба были холосты, оба разбили не одно сердце, но к серьёзным отношениям не стремились. Георгий вообще считал, что сердце можно отдать только одной-единственной. Просто та самая пока не встретилась. Глеб над ним посмеивался, но втайне брата уважал.

И вот грянуло. У отца — сердечный приступ. Прямо в кабинете, за разбором квартальных отчётов. Мать потом звонила, плакала в трубку:

- Сыночки, он же весь бизнес на себе тащит, вы уж берите бразды, пока не поздно.

Слава богу, обошлось. Архаров-старший оклемался, но врач сказал строго: или работаете меньше, или мы вас больше не лечим. И Архаров, скрепя сердце, передал всё управление старшему.

- Смотри, Георгий, — сказал он при встрече, глядя сыну прямо в глаза. — Я тебя учил всему, что умею сам. Не подведи. И смотри за Глебкой, чтоб не дурил.

И вот отец вернулся из последней поездки. Через неделю братья уже сидели в ресторане отеля «Астра». Инкогнито. Георгий настоял: сначала надо посмотреть, как всё идёт на самом деле, без парадных отчётов и вылизанных встреч. Послушать, о чём говорят гости, что обсуждают официанты, довольны ли постояльцы. Глеб эту идею поддержал — он вообще любил всё, что пахло приключением.

Они устроились за столиком, заказали ужин, пили красное вино и вполуха слушали разговоры за соседними столиками. Всё было прилично. Даже скучновато. Гости сытые, персонал вежливый, музыка ненавязчивая.

- Ну и зачем мы сюда пёрлись? — лениво спросил Глеб, откидываясь на спинку стула. — И так всё понятно. Нина — легенда. Папа не врал.

- Погоди, — Георгий прищурился. — Легенда — это она. А нам с тобой работать с тем, кто после неё пришёл. С этой... как её... Таней.

- А, племянница. Папа говорил, хвалил. — Глеб усмехнулся. — Интересно, какая она? Надеюсь, не копия тёти в юбке.

- Заткнись, — беззлобно бросил Георгий. — Смотрим.

И в этот момент она вошла.

Георгий узнал её сразу. Отец так подробно описывал, что образ сложился сам собой. Но реальность оказалась ярче любых слов.

Длинные тёмные кудри, густые, тяжёлые, рассыпались по плечам и спине, на концах отливая медью — то ли выгорели на солнце, то ли так задумано природой. Фигура — ладная, женственная, но без нарочитой худобы, которую сейчас так любят. Простая светлая блузка, юбка-карандаш, туфли на невысоком каблуке. Никакой вульгарности, никакой охоты понравиться. Она просто шла — и ресторан будто осветился изнутри. И главное — глаза. Янтарные, тёплые, с золотыми искорками. И взгляд. Спокойный, ровный, без этой лихорадочной готовности услужить, которая так бесила в персонале, и без хищного блеска, к которому Георгий привык в московских тусовках. Она смотрела на мир открыто, с достоинством, но без вызова.

Она взяла чашку кофе у стойки, повернулась, ища свободное место, и села за столик в углу. Георгий замер. Сердце стукнуло раз, другой — и провалилось куда-то вниз.

Глеб, заметив его состояние, толкнул локтем:

- Рот закрой, братец. Муха залетит.

Георгий цыкнул на него, не поворачивая головы:

- Сам прикрой. Слюни не пускай. Она моя.

- Ого, — Глеб присвистнул едва слышно. — Быстро ты. Я теперь от зависти слюной захлебнусь. А если она замужем?

- Не замужем. — Георгий почему-то был уверен.

- А если характер – не сахар?

- И я не сахарный, – усмехнулся Глеб. – Мы поладим.

Глеб смотрел на брата с любопытством. Таким он его видел впервые. Обычно сдержанный, жёсткий, просчитывающий каждый шаг, сейчас Георгий смотрел на незнакомую девушку так, будто она был ответом на вопрос, который задавал себе всю жизнь.

- Слушай, – осторожно начал Глеб, – ты это серьёзно? Ты же её даже не знаешь.

- Узнаю.

Георгий перевёл взгляд на брата. В его глазах была спокойная, твёрдая уверенность.

- Глеб, не лезь. Я знаю одно: когда встречаешь свою – спорить с этим бесполезно. Можно делать вид, что ничего не случилось. Можно убежать, спрятаться, сделать вид, что показалось. А можно один раз сказать себе правду. – Он снова посмотрел на Таню. – Я говорю. Она моя. Моя женщина. Моя судьба. Просто моя.

Глеб присвистнул ещё раз.

- Ну, братец... Ты либо втюрился по уши, либо у тебя крыша поехала. Хотя... – Он проследил за взглядом брата. - Понимаю. Красивая.

- Не в красоте дело, – тихо сказал Георгий. – Ты посмотри на неё. Она не ищет, не охотится, не строит глазки. Она просто живёт. Редкость.

Глеб помолчал, потом хлопнул брата по плечу.

- Ладно. Убедил. Давай смотреть, что дальше будет.

Таня сидела за столиком, обхватив чашку ладонями, и задумчиво смотрела куда-то в одну точку. Но было в её позе что-то напряжённое. Она словно ждала чего-то — или кого-то. И время от времени бросала быстрый взгляд на стеклянные двери ресторана.

Георгий проследил направление её взгляда и увидел.

У выхода из отеля, прислонившись к дорогой машине, стоял парень. Молодой, самоуверенный, в дорогой куртке, с нагловатой улыбочкой. Он смотрел прямо на стеклянные двери ресторана, явно кого-то высматривал. И Георгий вдруг понял — кого.

- Глеб, — тихо сказал он. — Видишь этого хлыща у тачки?

- Вижу. И что?

- Он её ждёт. И судя по лицу Тани, она его не очень-то хочет видеть.

Глеб присмотрелся внимательнее. Действительно, Таня сидела напряжённая, плечи чуть сведены, пальцы сжимают чашку так, будто это её единственная защита. Наслаждаться кофе в такой компании было невозможно.

- Может, бывший? — предположил Глеб. — Или навязчивый поклонник?

- А вот это мы сейчас и выясним. — Георгий решительно поднялся. — Сиди здесь.

- Эй, — Глеб дёрнулся было за ним, но Георгий уже направлялся к столику Тани.

Глеб остался на месте, с интересом наблюдая за развитием событий. Ну-ну, братец, покажи класс.

Георгий подошёл к Таниному столику и остановился, глядя на неё сверху вниз. Таня подняла голову, и на секунду в её янтарных глазах мелькнуло удивление. Перед ней стоял мужчина, от которого буквально веяло уверенностью и деньгами. Дорогая одежда, идеальная осанка, тёмные глаза с прищуром. Но что-то в его лице было не так, как у тех, кто обычно останавливался в «Астре». Не было этой лёгкой скуки и снисходительности.

- Что, нет в жизни счастья? — спросил Георгий, усмехнувшись уголком губ. — Может, я вам его составлю?

Таня моргнула. От неожиданности она даже не нашлась сразу, что ответить на эти странные вопросы.

- Простите, — наконец выговорила она, — а вы кто?

- Можно сказать, командировочный. — Георгий кивнул на свободный стул. — Присяду? Не люблю разговаривать стоя, как в очереди за хлебом.

Таня, всё ещё не до конца понимая, что происходит, кивнула. Что-то в этом молодом мужчине притягивало и настораживало одновременно. Слишком красивый. Слишком уверенный. Слишком... настоящий, что ли.