Тата Шу – Измена не финиш (страница 5)
«Где мои ботинки?» – первая хоть сколько-нибудь связная мысль.
Она мучительно пыталась выдавить из затуманенного мозга хоть что-то ещё после того момента, как он втолкнул её в машину. Всплывал обрывок: бутылка. Коньяк. Жгучий вкус во рту. И чувство… всепоглощающей, пьяной отваги. Или безумия. Но что было дальше? Ничего. Только чёрная дыра, а за ней – пробуждение здесь, в этой незнакомой, холодной роскоши.
Страх, острый и липкий, поднялся по пищеводу. Она была одна в чужом доме. С кем-то, кто кричал на неё. И она не помнила, что было между его криком и этим пробуждением. Она осторожно, будто боялась разбиться, спустила ноги с кровати. Паркет был ледяным даже через носки. Она постояла, пытаясь собраться, чтобы голова не раскалывалась окончательно. Нужно было выбраться отсюда. Нужно было понять, где она и что происходит.
Сумка. Где её сумка? Её взгляд метнулся по комнате и остановился на кресле у стены. На нём аккуратно, почти парадно, лежала её спортивная сумка. Рядом, на полу, стояли её ботинки. Чистые. Кто-то их вытер.
Этот простой, почти заботливый жест вверг её в ещё большее смятение. Она подошла, заглянула в сумку. Всё на месте: вещи, документы. Ничего не тронуто. Значит, не ограбили. Тогда что? Кто этот мужчина? И что она сделала, пока её память отключилась?
Она прислушалась. В доме стояла глубокая, почти звенящая тишина. Но снизу, едва уловимо, доносился… запах. Бульона. Куриного бульона. И кофе.
Еся глубоко, с дрожью, вдохнула. Её ноги сами понесли её к двери. Она была приоткрыта. Заглянув в коридор, она увидела лестницу, ведущую вниз. В горле пересохло. Но альтернативы не было. Сидеть здесь и ждать, пока за ней придут, было ещё страшнее. Она сделала шаг. Потом другой. Каждый шаг отдавался в голове молотком. Она спускалась, держась за перила, как старушка, вслушиваясь в тишину дома. Он был огромным, пустым и очень, очень дорогим. Это было заметно по каждой детали.
Наконец, она оказалась внизу, в просторном холле. Аромат бульона и кофе вёл дальше, через арочный проём. Она последовала за ним.
И увидела его. Он сидел на барном стуле на огромной кухне, спиной к ней, глядя в окно на серое утро. Рядом с ним на столешнице дымилась чашка кофе. А на плите тихонько шипела кастрюлька. Он не двигался, казался частью этого стерильного, холодного интерьера. Но в его позе чувствовалось напряжённое, бдительное ожидание. Он ждал. Ждал её.
Еся застыла в дверном проёме, не зная, что сказать, что делать. Её пальцы вцепились в косяк, белые от напряжения. Она помнила его ярость. А сейчас здесь пахло едой, и её ботинки были вычищены.
Он, не оборачиваясь, сказал низким, теперь уже спокойным, но от этого не менее весомым голосом:
– Голова болит? На столе таблетки и вода. Бульон готов.
Глава 7.
Как бы ни было страшно, думала Еся, заглянуть ему в глаза придётся. Бежать было некуда, да и сил не оставалось. Она сделала несколько шагов по холодному кафельному полу кухни, чувствуя себя букашкой на ладони у титана.
Он сидел, неподвижный, как скала. Она смотрела на этого здорового мужчину при дневном свете. Огромные плечи, напряжённые под тонкой тёмной футболкой. Крепкая, мощная шея, на которой красовалась не просто цепь, а увесистая золотая верёвка толщиной в палец – не украшение, а скорее, знак принадлежности к какому-то иному, грубоватому миру, далёкому от её прежней жизни с обоями в ромашку. Короткая, почти «под ноль» стрижка подчёркивала резкие, сильные черты лица.
И она боялась. Боялась, что этот «бычара» сейчас припечатает её одной левой за разбитую машину, бок которой она смутно припоминала, смятый о столб. В её голове, помимо боли, гудел вопрос: «А что было ПОТОМ? Что я сделала?»
Но он… предложил бульон и таблетки. Эта нестыковка между его внешностью, его вчерашней яростью и этим почти бытовым жестом сбивала с толку окончательно.
И вот он поднял на неё свои глаза. Пронзительно-серые, как сталь после закалки. Холодные, оценивающие, лишённые всякой теплоты. Он смотрел на неё из-под нахмуренных бровей, не мигая. Этот взгляд был не криком, а тишиной перед выстрелом. Он словно сканировал её, измерял степень её испуга, растерянности, пытался увидеть обломки её памяти.
От этого взгляда по спине побежали мурашки – не от страха, а от какого-то животного, первобытного ощущения: перед ней хищник. Но хищник, который пока что не решает, нападать или нет.
Губы Еси пересохли. Язык казался ватным. Все заготовленные фразы – «где я?», «что происходит?», «отпустите меня» – рассыпались в прах под тяжестью этого молчаливого изучения. И она, не найдя ничего лучше, не сумев выдать ни ярости, ни достоинства, лишь прошептала, глядя в пол:
– Простите…
Слово вылетело маленьким, жалким, похожим на писк. Она ненавидела себя в эту секунду. За эту слабость. За то, что после всего она опять извиняется.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.