Тата Шу – Его табу (страница 2)

И прежде чем его мозг успел хоть как-то обработать этот образ, она, легким, стремительным движением, оттолкнулась от края и нырнула в воду. Всплеск был негромким, но для Рената он прозвучал громче любого грома.

У него перехватило дыхание. Он не видел, как она плывет под водой – видел лишь медленное расхождение кругов по синей глади, и этого было достаточно, чтобы его тело отозвалось мгновенной, животной волной желания. По спине пробежал горячий трепет, кровь ударила в виски, а в низу живота что-то знакомое и давно не испытываемое с такой силой болезненно и приятно сжалось.

– Кто это? – прохрипел он, почти не осознавая, что говорит. Голос был чужим, сдавленным.

Макс, наблюдавший за ним с самого начала, довольно хмыкнул, не отрывая взгляда от газеты, которую он прихватил из дома.

– Стоячок-то прикрой, Рен, – усмехнулся он приглушенно, но с нескрываемым удовольствием. – А то смутишь Тину, когда она вылезет.

Ренат не сразу отреагировал на слова Макса. Он все еще смотрел на воду, где вот-вот должна была появиться рыжая голова. Тот момент, когда она вынырнет, казался ему сейчас самым важным событием в году.

– Тина, – наконец проговорил он, пробуя имя на вкус. Оно было коротким, резким и идеально ей подходило.

Макс, все так же притворяясь, что читает газету, смешно сморщился, как бы оценивая перспективы.

– Университетская подруга моей Алинки, – тихо прошептал он, делая вид, что делится государственной тайной. – Полгода назад вернулась из Владивостока. После развода с мужем.

Эта информация отозвалась в Ренате странным эхом. Развод. Значит, свободна. Значит, возможна. Но следующая фраза Макса резко опустила его с небес на землю.

– Но я думаю, тебе с ней не светит, – с притворным сожалением в голосе заключил Макс. – Никого к себе не подпускает. Вообще. Холоднее айсберга. Алинка говорит, что тот козел во Владивостоке ее основательно потрепал. Она сейчас в режиме «мужчин – вон из жизни».

В этот момент из воды наконец показалась она. Тина откинула голову назад, и мокрые рыжие волосы, тяжелые и блестящие, отпрянули, обнажив длинную шею и удивительно тонкие и выразительные черты лица. Вода стекала с ее ресниц, и она, щурясь, смотрела куда-то вдаль, словно не замечая ни их, ни веселой возни других девушек в бассейне. В ее позе, во взгляде была какая-то отстраненная, почти гордая уязвимость.

И это зрелище вызвало в Ренате не жалость, а нечто совершенно иное – острое, почти первобытное желание охотника. Аппетит, который только разгорался от слов «не светит». Он медленно перевел взгляд на Макса, и в его глазах, еще секунду назад потерянных, вспыхнул знакомый тому огонь – азартный, настойчивый и безжалостный.

– «Не светит»? – тихо, но отчетливо повторил Ренат, и в уголке его рта дрогнула та самая улыбка, которую Макс не видел много лет – улыбка человека, который уже принял вызов. – Мы посмотрим на это, Макс. Мы еще посмотрим.

Ренат почувствовал, как по его щекам разливается краска – редкое для него, почти забытое чувство. Он резко натянул лежавшее на соседнем столике полотенце себе на живот, прикрыв непроизвольную и весьма красноречивую реакцию своего тела. Мысль о том, чтобы встать и продемонстрировать всем свой «боевой настрой», была невыносимой. Ему отчаянно нужно было остыть, но он оказался в ловушке шезлонга.

Из-за газеты доносились странные, прерывистые звуки. Макс, прикрываясь развернутым листом, беззвучно ухахатывался, и все его тело мелко тряслось от сдерживаемого смеха. Он видел и резкое движение с полотенцем, и застывшую, напряженную позу Рената, и понимал всю комедийность ситуации.

– Придурок, – злобно прошипел Ренат, глядя на Макса. – Чего ржешь, как конь? Лучше придумай, чем сбить этот… стояк.

Макс с трудом сдержал новый приступ хохота. Он опустил газету, и Ренат увидел его заплаканное от смеха лицо.

– Ох, Рен… – выдохнул Макс, вытирая глаза. – Давно я так не… Ладно, ладно, не кипятись. – Он огляделся с преувеличенно серьезным видом заговорщика. – Варианты… Можешь мысленно представить тетю Соню, нашу бухгалтершу. В бикини.

Ренат поморщился, и его напряжение на секунду сменилось отвращением. Эффект был, но не тот.

– Не помогает? – Макс скривился в сочувственной гримасе. – Ну тогда только ледяная вода. В бассейн нырни. Или под холодный душ сходи. В гостевой, на первом этаже, свободно.

Ренат мрачно посмотрел на воду в бассейне, где Тина, наконец присоединившись к общему веселью, негромко о чем-то говорила с Алиной. Мысль нырнуть туда, в ледяную воду, рядом с ней, казалась ему самой дурацкой идеей на свете. А идти через всю террасу, прикрываясь полотенцем, как провинившийся подросток… Нет уж.

– Я лучше здесь посижу, – угрюмо буркнул он, откидываясь на спинку и стараясь думать о скучных корпоративных отчетах. Но его взгляд снова и снова непроизвольно возвращался к рыжим волосам, сверкавшим на солнце каплями воды. Охладиться оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал. Макс, видя мучения друга, сжалился. С громким стоном он поднялся с шезлонга, похрустел костяшками и потянулся.

– Ладно, страдалец, сиди тут… Я сейчас, – многозначительно бросил он и направился в дом, по-видимому, чтобы отвлечь общее внимание или просто дать Ренату прийти в себя.

Ренат остался один, натянув полотенце на глаза, пытаясь загнать обратно распалившуюся плоть и утихомирить бешеный стук сердца. В голове, против его воли, пронеслась крамольная мысль: «Накрыло. Так накрыло…» С иронией и легким ужасом он вспомнил себя двадцатилетнего, того самого молодого волка, с которым они с Максом покоряли мир. Тогда желание было простым, грубым и ненаправленным – трахать все, что движется в женском молодом теле, без разбора и последствий. Это была просто физиология, шумная и необузданная.

А теперь… Теперь было иначе. Ренат согнул ногу в колене, прикрывая свою эрекцию. В нем разгорелся огонь. И этот огонь, вспыхнувший в нем, был точечным, сконцентрированным, как лазерный прицел. Он не хотел «все подряд». Он с откровенным пренебрежением смотрел на других девушек, еще пять минут назад казавшихся миловидными. Теперь они были просто фоном, статистами. Теперь хотелось только ее. Только эту рыжую, с ее телом и грустными глазами, вернувшуюся из Владивостока. Хотелось увидеть, как эти длинные волосы раскинутся на его подушке. Хотелось провести ладонью по ее плечам и почувствовать, как она вздрагивает от его прикосновения. Это было не просто желание, это была навязчивая идея, мгновенно поселившаяся в нем и начавшая строить грандиозные, безрассудные планы.

Он снял полотенце с лица и снова посмотрел на бассейн. На нее. И в этот момент он поймал себя на мысли, что его знаменитый «стоячок», который так веселил Макса, был лишь внешним, самым примитивным симптомом. Гораздо страшнее было то, что происходило внутри – тихая, но неумолимая перестройка всех приоритетов. Один только ее вид перечеркивал все его правила, все его «табу». И он с удивлением понимал, что это ему даже нравится.

Глава 3.

Девушки на другом конце бассейна одна за другой, смеясь и отряхиваясь, выходили по лесенке. Они уже весело переглядывались и поглядывали в сторону Рената, а одна из них, самая бойкая, уже завела руку за спину, чтобы повязать парео, явно намереваясь подойти и завести разговор. Алина, улыбаясь, шагнула чуть вперед, как бы возглавляя этот милый «десант».

И в этот самый момент, когда Ренат почувствовал, что сейчас окажется в эпицентре нежелательного внимания, подошел Макс. В руках он держал небольшой, но вместительный тазик, до краев наполненный ледяной водой, с плавающими кубиками льда.

– Хватит как старый пень лежать! – громко и весело крикнул он на всю террасу. – Пошли поплаваем!

И прежде чем Ренат успел сообразить что-либо, на него обрушился ледяной шквал. Ледяная вода хлынула за спину, залила лицо, хлестнула по груди и животу. Шок был настолько сильным, что он на секунду застыл, не в силах издать звук, а потом с резким, сиплым вдохом рванулся с шезлонга.

– А-а-а-а! Макс! Я тебя убью!

Но Макс, бросив пустой тазик, уже с хохотом нырял в противоположный конец бассейна. Ледяной душ сделал свое дело – все посторонние мысли и физиологические реакции были мгновенно сбиты, уступив место яростному, почти детскому желанию догнать и утопить наглеца. С рыком Ренат разбежался и мощно нырнул в воду следом, поднимая фонтан брызг. Ледяной шок сменился приятной прохладой, а адреналин, вызванный яростью, заставил кровь бежать быстрее.

Девушки застыли в изумлении, а потом разразились смехом. Алина покачала головой, улыбаясь:

– Ну вот, снова как дети.

Но Ренат уже ничего не слышал. Он плыл, как торпеда, к улепетывающему Максу, и в его голове была лишь одна, ясная и простая цель – месть. А образ рыжей Тины, отступивший на секунду, теперь вернулся, но уже не как наваждение, а как приятная, манящая цель, ради которой можно было на время и забыть о своем достоинстве. Ренат легко догнал Макса, который, хохоча, пытался уплыть. Схватив его за плечи, Ренат с притворной свирепостью начал «топить» друга, насильно окуная его голову под воду и поднимая тучи брызг.

– Сдаюсь! Сдаюсь, адмирал! – захлебываясь смехом и водой, выкрикнул Макс, когда им в очередной раз удалось вынырнуть.