Тата Кит – Причины полюбить тебя вновь (страница 25)

— Почему бы и нет, — дёрнул он плечом, а затем стал хмурым и опустил взгляд на стаканчик с кофе, который, похоже, пить не собирался. — Хочу понять, в какой момент и из-за чего всё пошло не так, как мы мечтали? Кто ошибся: я или ты?

Сладко-соленое мороженое вдруг стало горьким на вкус.

Аппетит пропал.

Улыбка слетела с лица и уступила место гримасе вины и сожаления.

Опустив руку, я поставила креманку на край скамейки и сложила руки на коленях. Ковыряя под ногтями, пыталась найти слова, которые могли бы послужить хоть каким-то утешением для человека, который почти восемь лет совершенно напрасно искал причину того, что оказался отвержен, в себе.

— Ты ни в чем не виноват, Саш, — сказала я тихо, но глаза поднять так и не рискнула. Потому что знаю, что точно разревусь. — Просто так получилось. Тогда так было нужно.

— Нужно? — невеселый смешок покинул Сашины легкие и оказался подхвачен порыв теплого ветра. — Кому нужно, Руфи? Мне? Или тебе? Ты бросила меня тогда ради кого-то, но, оказалось, что ни с кем потом не была. По крайней мере, мне сказали, что никого с тобой не видели несколько лет.

— Кто тебе сказал? Когда?

— На вечеринке загородом. Ты уехала, я напился, наши старые друзья тоже. Начали нести всякую чушь, в частности о том, что ты бросила меня ради какого-то богатого хрена, но в итоге ни с кем тебя они так и не увидели. А потом… из ниоткуда появилась дочка.

Саша шумно выдохнул, резко подался вперед. Оперся локтями о свои колени и поставил стаканчик с кофе на потрескавшийся асфальт между нами.

Робко подняв на него взгляд из-под ресниц, я увидела, как играли его скулы. Наверняка, он многое еще мне не сказал и сдерживал в себе, чтобы не наговорить лишнего. Он решил начать сначала, но уже спустя несколько минут вернулся к триггерному для обоих моменту.

— Я… — выронил Саша и сразу осёкся. Резко рванул руки вверх и запустил пальцы в волосы, взлохматив их на затылке. — Я все эти годы заставлял себя тебя ненавидеть, Руфи, — выдохнул и, повернув голову, заглянул мне в глаза. На губах его была улыбка, не означающее веселье. Ему было горько. Очень. Прямо сейчас он выворачивал душу, не зная наверняка, нужно ли мне это и во что это выльется. — Я даже был готов простить тебе измену в какой-то момент. Искал тебе оправдания. Сам. Пытался зацепиться хоть за что-то, что мне даст шанс снова побыть с тобой. Так, как я, себя, наверное, только наркоманы чувствуют, — качнул Саша головой и снова опустил взгляд на асфальт у своих ног. — Скажи честно, Руфи. Ты любила того… другого? Или ошиблась тогда?

— Саш…

— Просто ответь на вопрос, Руфи. И всё. И я отстану, уеду… Я просто хочу понять.

Сдерживая всхлип, я глубоко вдохнула и откинула голову назад, подставляя лицо солнцу и ветру в попытке хоть как-то удержать слёзы.

Сколько можно мучиться? Сколько можно мучить Сашу? Без него его женили. Растоптали. И, не считаясь с его мнением, заставили чувствовать себя виноватым.

И сделала всё это я.

— Не было другого, Саша. Никогда и никого кроме тебя не было. И я любила и люблю всю жизнь только тебя.

— Красивая сказка, Руфи, — горько усмехнулся. — Наличие у тебя дочери говорит об обратном. Кто-то, всё-таки, был.

— Был только ты. И есть только ты, Саш. Настя… Настя — твоя дочь.

Время для меня остановилось. Пространство вокруг потеряло цвета и звуки. Я была сосредоточена на Саше и не до конца понимала, расслышал ли он и понял ли смысл того, что я только что ему сказала.

Спустя пару секунд Саша слегка нахмурил брови, а затем с его губ слетел небрежный смешок.

— Отличная попытка, Руфи. Ничего лучше придумать не могла? — он резко встал со скамейки и, поправив воротник рубашки, явно вознамерился уйти.

— Я не вру, Саша. Настя — твоя дочь.

— Это уже даже не смешно, Руфи, — качнул Саша головой. Взъерошил волосы и, посмотрев куда-то вдаль вдоль узкой тропинки, устало выронил. — Ладно. Закончим на этой попытке. Мне пора.

Едва он сделал шаг, я метнулась к нему и поймала за локоть, встала прямо перед ним и заставила посмотреть на меня.

— Услышь меня, Саша. Настя — наша с тобой дочь. Наша. Твоя.

Слёзы текли по щекам. Я едва могла держать себя в руках и не начать реветь в голос. В карих глазах не было ни намёка на то, что он поверил хоть одному моему слову.

— Саш…

— Что ты несёшь, Руфи?! Твою мать! — вырвал он резко локоть из моего захвата и отошёл в сторону. — Как она может быть моей дочерью? Как?! — едва не кричал он, снова и снова взъерошивая свои волосы, почти вырывая их. — Мы с тобой не трахались без защиты!

— Трахались, — перебила я его тут же. — В машине. Вспомни.

Саша нахмурился сильнее. Взгляд его смотрел куда-то сквозь меня. Он явно вспоминал, когда и при каких обстоятельствах такое могло произойти.

— Нет, — выронил он едва слышно. Начал качать головой и топтаться с места на место, как психопат. — Нет. Ты не могла… Ты бы рассказала мне… Нет. Не моя.

— Любая экспертиза подтвердит, что твоя. Хочешь? Хоть сейчас, — говорила я, утирая слёзы со своих щёк. — Я ничего у тебя не прошу. Можешь не признавать Настю своей дочерью. Просто знай, что…

— Знай, что? — крикнул Саша и пнул недавно оставленный им стаканчик кофе на асфальте. Темные капли оставили следы на дорожке и скамейке. — Что я должен знать?! Что я олень? Осёл? Что именно я должен знать?! У меня столько лет есть дочь, а я об этому узнаю только сейчас на скамейке в парке?! Ты серьёзно, Руфи? Ты думаешь, я настолько идиот?

— Ты не идиот, Саша, — меня трясло. Я не знала, хвататься ли мне за сердце, которое щемило в груди, или вцепиться в Сашу, мечущегося по тропинке, как дикий зверь, чтобы успокоить его. — Это я дура. Это я должна была тебе сразу всё рассказать.

— Так почему не рассказала? Почему только сейчас? — кричал на меня Саша, пугая и вместе с тем игнорируя прохожих.

— Так надо было. Тогда так надо было. Я соврала тебе насчёт другого, чтобы ты отказался от меня.

Тяжело дыша, Саша смотрел мне буквально в самую душу из-под сведенных бровей. В карих глаза плескался беспокойный океан непонимания и абсолютной потерянности.

— Что ты несешь? Что ты, твою мать, сейчас несешь?! — жесткие пальцы вцепились в мои плечи, но больно мне не сделали. — Почему я должен был от тебя отказаться? Кто, вообще, придумал эту хрень?

— Я, — тихо прошелестела я в ответ, глотая новую волну слёз. — Иначе ты бы не уехал. Не исполнил бы свои мечты, не стал бы тем, кто ты сейчас есть. Так надо было, Саш.

— Бред, — брезгливо поморщился Саша и убрал руки с моих плеч так, будто коснулся чего-то мерзкого. — Это какой-то бред.

Качая головой, он растирал своё лицо, подбородок и губы ладонью. Бегал взглядом по пространству вокруг нас, словно пытался найти объяснения происходящему. Словно не верил тому, что всё, происходящее здесь и сейчас, — реально, а слова мои правдивы.

— Саша, — потянулась я к нему, роняя всхлипы. — Выслушай меня, пожалуйста.

— Нет, — дёрнул он рукой и отступил на шаг, едва я прикоснулась к нему. — Нет. Не подходи ко мне. Не разговаривай со мной. Нет…

— Прошу тебя…

— Нет.

Больше не взглянув на меня, и, не сказав ни слова, Саша широкими шагами пошёл прочь, оставив меня в одиночестве в старом парке.

Накрыв ладонью губы, я пыталась хоть как-то сдержать рвущиеся из меня всхлипы, но ничего не вышло. Я ревела в голос, не в силах контролировать себя. Смотрела в спину удаляющемуся высокому силуэту, размытому из-за слёз, и внутренне молилась, чтобы он обернулся и вернулся. Пусть лучше здесь передо мной кричит и рвёт волосы, чем уходит в неизвестном направлении.

Глава 19

После ухода Саши я еще около двух часов просидела в парке, надеясь на то, что он вернется и потребует объяснений. Но нет. Ожидание оказалось тщетным.

Вернувшись домой, я первым делом проверила не случилось ли чего с Настей. Дочка чувствовала себя великолепно, привычно играя с Ариной в настольную игру. Немалых усилий мне стоила короткая улыбка, адресованная дочери, которая, к счастью, была слишком увлечена подсчетом шагов в игре.

— Всё нормально? — Арина теперь тоже старалась улыбаться, но по в глазах ее была видна тревога.

Я не смогла выдавить из себя короткое слово, поэтому просто кивнула, зная, что сестра и без слов поймёт, что что-то не так.

Погладив дочку по плечам и, поцеловав в макушку, я пошла в свою комнату, где переоделась в домашние шорты и футболку, и смыла макияж.

Я не выходила из комнаты, не выпускала телефон из рук и почти не отходила от окна, боясь пропустить Сашин возможный приезд.

Примерно через два часа после моего возвращения домой в комнату вошла Арина и тихо прикрыла за собой дверь.

— Что случилось? — спросила она тихо и подошло к окну, встав у него вместе со мной.

— Настя что делает?

— У нее по расписанию чтение. Я ей сборник сказок дала, — ответила Арина быстро и, взяв меня за запястья рук, заставила посмотреть ей в глаза. — Что случилось? Кому втащить?

— Мне. Можно с разбега, и двумя ногами, — усмехнулась я невесело. Глубоко вдохнула и плавно выдохнула, взглянув в окно. — Я рассказала Саше про Настю.

— Иди ты?! — сестра явно не ожидала такого поворота. Выпустив мои запястья из своих рук, она сдвинула в сторону горшок с цветком и уселась на подоконник, чтобы как сова смотреть на меня с него своими большими глазами. — И что он?