Тата Кит – Причины полюбить тебя вновь (страница 24)

— Я не знаю, — выдохнула я сокрушенно и уперлась лбом в край двери шкафа. — Я хочу и не хочу идти. Вернее, хочу, но что-то внутри меня протестует.

— Сходи в туалет, сбрось всё протестующее в унитаз и спокойно иди на свидание с Алехандро. Красавчикам не отказывают, Ру. Тем более таким, от которых детей рожают. А я с Настей посижу. До утра, — подмигнула сестра красноречиво.

— Ладно. Но пойду я только ради того, чтобы всё ему рассказать. Хватит уже этой лжи. Я устала.

Рванув руку в шкаф, наугад достала из него черный деловой костюм с брюками. Сойдёт. Чтобы рассказать неприглядную горькую правду этот костюм то, что нужно.

— Не-е, — протянула Ри брезгливо. — Только не этот костюм. В нём только хоронить кого-то. Надень то белой платье в синий цветок. Тебе эти два цвета очень идут. И платье ты это еще никуда не надевала. Даже мне не давала его поносить.

— Тогда я точно буду выглядеть так, будто старалась как для свидания.

— Ну, ты, вроде, туда и идёшь. Не?

Цокнув, я вынула платье из шкафа и покрутила вешалку с ним в руках. Всё закрыто, длина приличная, но оно какое-то уж слишком… праздничное, что ли. А я не чувствую, что у меня праздник.

В дверь позвонили.

— О! Санёк, наверное, не выдержал и сам за тобой приехал, — Ри радостно спрыгнула с моей постели, а на подходе к двери ее подрезала Настя, бодро крикнувшая «кто там?».

— Я от Александра Михайловича, — отозвался голос из-за двери.

Арина тут же открыла ему дверь.

Тяжело вздохнув, я быстро надела платье, подобрала серьги и босоножки с сумочкой к платью. Посмотрела на себя еще раз в зеркало, но удовлетворенной от этого не стала.

Выйдя из комнаты, встретилась взглядом с парнем, которого уже видела. Кажется, это Сашин водитель.

— Добрый вечер, Руфина Анатольевна, — бегло осмотрел меня парень с ног до головы и протянул мне большой букет белых роз. — Александр Михайлович просил передать вам цветы и то, что он вас ждёт.

— Неизбежность, — поджала Арина губы, стараясь делать вид, что сочувствует мне.

— Судьба, — парировал парень.

— Синонимично, — откликнулась я и отдала букет Насте, которая всё это время смотрела на него, как завороженная, а он едва ее не перевесил.

— Вау! — выдохнула дочка, глядя на каждый цветок широко распахнутыми глазами. — Это всё мне? От дяди Саши?

— Конечно, — улыбнулась я и чмокнула дочку в щечку, стерев сразу след от бледной матовой помады. — Мама уйдёт ненадолго? С дядей Сашей нужно встретиться.

— Ладно. Иди, — бодро откликнулась Настя, уже, кажется, позабыв о моем присутствие, так как полностью была сосредоточена на цветах в своих объятиях.

— Идём? — спросил парень, при этом раскрыв для меня дверь.

— Идём.

По пути к месту встречи я, наверное, сотню раз порывалась выйти из машины под любым предлогом, начиная от головокружения и заканчивая поносом. Ремешок маленькой сумочки я измяла в руках настолько, что он перестал выглядеть привлекательным, и искусственная кожа местами начала шелушиться. А ведь сумочка совсем новая…

Мне точно пора начать лечить нервы.

Поглядывая на водителя, иногда ловила на себе его веселый взгляд. Он, вообще, бывает серьёзным? Может, Саша бьёт его по голове часто?

— Вы не волнуйтесь так, — бросил мне вдруг парень с водительского кресла. — Если вам от этого станет легче, то Александр Михайлович тоже мандражирует. Он сегодня перемерил шесть рубашек и с одной даже подрался — рукав с руки не снялся добровольно.

— Как славно, — выронила я иронично, подарив ему легкую улыбку.

Сделала глубокий вдох и снова попыталась настроить себя на нужный лад — не бросаться Саше на шею сразу. Итак же понятно, что мы оба придём на эту встречу не для светских бесед с видом на дерево, но и скулящей от тоски по нему собакой мне тоже не хочется выглядеть.

— Приехали, — резюмировал парень, когда машина остановилась, а я не заметила. — Вас проводить?

— Нет, спасибо, — ответила я максимально дружелюбно и вышла из машины.

Порыв теплого ветра подхватил подол платья и прижал его к ногам, будто обняв. Нужно идти туда, откуда дует ветер. Всё просто. Всего-то метров сто и старой, местами потрескавшейся асфальтированной дорожке.

Честно говоря, я уже и не помню, в какой момент мы с Сашей решили, что место среди раскидистой черемухи — наше. Просто мы частенько, даже еще когда не были знакомы, встречались с ним взглядами примерно в одном и том же месте среди черемух. Он обычно шёл на тренировки, а я сокращала путь до автобусной остановки, чтобы уехать домой из универа.

Помню, как в какой-то момент я начала ждать этих случайных молчаливых встреч. Я начала специально причесываться и красить губы блеском, чтобы пройти этот короткий участок пути привлекательной и однажды понравится красивому, высокому парню с глазами глубоко карего цвета. Ходил он там, разумеется, не каждый день, поэтому и красивой через то место я тоже ходила только по тем дням, когда он должен был пройти со спортивной сумкой на плече и бутылкой воды в руке. Но в один из дней, когда я шла через, теперь уже наше место, некрасивой, так как знала, что его там не будет, он ждал меня там. без спортивной сумки и бутылки воды. Спрятав руки в карманы зимней куртки, он ждал именно меня.

И вот сейчас, идя по старой дорожке, я словно опять вернулась в прошлое на восемь лет назад. Только сейчас не зима, а жаркое лето, и Саша ждёт не в зимней куртке, а в белой рубашке с закатанными рукавами. Разве что руки почти так же спрятаны в кармане брюк, и на месте он топчется почти так же нервно и нетерпеливо как тогда.

Услышав стук моих каблуков, Саша поднял голову, перестав созерцать землю у ног, и встретился со мной взглядом. Суровые и слегка напряженные черты его лица мгновенно смягчились. Кажется, даже на таком расстоянии я услышала, с каким облегчением он выдохнул.

Очень хотелось опустить голову, спрятаться от его пристального взгляда, но я продолжала идти, глядя ему в глаза. Наверное, от той вечно смущающейся девчонки, коей я была, уже почти ничего не осталось. Время и жизнь сделали мой нрав грубее, но я, всё равно, чувствую всё ту же дрожь по телу, пока иду к Саше навстречу.

— Привет, — произнес он, подарив мне лёгкую улыбку.

— Привет, — ответил я тем же.

— Я Саша, — протянул он мне руку для пожатия. — А ты?

— Руфина, — хохотнула я, поняв, что он делает. Вложила кисть в его ладонь и почувствовала легкий электрический импульс под кожей, когда его теплые пальцы мягко обхватили мою руку.

— Вау! Красивое имя, — улыбнулся Саша шире. — Я буду называть тебя Руфи. Ты не против?

— Все меня называют просто Ру. Я привыкла.

— Для меня ты будешь особенной, Руфи.

Не в силах выдержать его прямой взгляд, я опустила голову и, улыбаясь, посмотрела на то, как Саша нежно и бережно держит мою руку, не спеша ее отпускать.

— Ты всё ещё не картавый, — улыбнулась я воспоминаниям того дня и вечера. — Гуфи вместо Руфи звучало бы забавнее.

— Да ну, — хохотнул Саша. — Гуфи ведь какой-то недалёкий. А это качество тебе не присуще.

— Приятно слышать.

Наконец, я набралась смелости, чтобы снова поднять взгляд и заглянуть в карие глаза напротив.

Саша смотрел тепло, открыто и с живым интересом. Будто это и правда была первая наша встреча, когда он решил прервать наши мимолетные гляделки настоящим свиданием.

— Я знаю здесь одно классное место, — начал он.

— Того кафе уже нет. Вместо него там сейчас детская танцевальная студия.

— Это пустяки, — отмахнулся Саша и подставил мне свой локоть, за который я, немного подумав, аккуратно взялась и позволила вывести себя из маленького парка в бывшему кафе, у которого, словно специально, ожидая нас, стояла женщина за ларем с мороженым.

— Ты серьёзно?! — хохотнула я, едва не прыгая на месте от чувства эйфории от данного сюрприза.

— Почему бы и нет? — усмехнулся Саша. — Ты в тот день купила мороженое. Фисташковое. Вместо того, чтобы зимой купить горячий кофе, ты купила еще более холодное, чем погода, мороженое. Помнишь?

— Помню, конечно. Просто порция мороженого тогда, из-за того, что не сезон, стоила дешевле, чем горячее кофе. И я решила взять то, что было дешевле на тот случай, если ты окажешься прогрессивным мужчиной и скажешь, что каждый платит сам за себя.

— А я-то думал, что ты просто городская сумасшедшая, — посмотрел на меня Саша с улыбкой и подвел нас к ларю с мороженым, где, не сказав ни слова, получил в одну руку креманку с фисташковым мороженым и ложечкой, а во вторую стаканчик с кофе.

— Чудеса, — хохотнула я и последовала за Сашей, который вернул нас в парк на старую скамейку. Протянул мне креманку, а сам пригубился к кофе.

— Почти идеально, — улыбалась я, как дурочка, облизывая ложечку.

— Точно, — щелкнул Саша пальцами и неожиданно для меня и прохожих вынул из кармана солонку, из который посыпал моё мороженое солью. — Честно говоря, кроме тебя мне больше не встретился ни один сумасшедший, который солил бы мороженое.

— Я так делаю только с фисташковым или с теми, в которых есть орехи. Орехи без соли — это кощунство, — подчерпнув уже подсоленное мороженое, я с наслаждением прикрыла практически закатившиеся глаза. Вот теперь вкус стал полноценным. Саша отпил свой кофе и осмотрелся по сторонам, а я решила задать вопрос, который уже несколько минут вертелся на кончике моего языка. — Саш, ты правда хочешь повторить тот день? Всё сначала?