Тата Кит – До звезды на ёлку (страница 43)

Мужик никак не отреагировал.

Я, как бежала, так и врезалась в него. Он упал. Я тоже. Но быстро встала. Нашла на снегу короткую, но толстую ветку, и стала ею бить урода, который сейчас тянул свои лапы ко мне.

Била по лицу и голове. Пинала ногами, не позволяя тому встать. Судя по вони, исходящей от него, он был пьян, из-за чего дополнительно неуклюж.

— Оденьтесь! — крикнула я женщине и швырнула в неё куртку, которую подобрала со снега.

Женщина села под деревом. Трясущимися руками поправила платье и смахнула с окровавленного лица прилипшую грязь и уже красный снег.

Мужик, какого-то черта, вновь стал пытаться добраться до неё.

Неугомонный какой!

Целеустремленный мудак!

— Ты чё делаешь, сука?!

Я, откровенно говоря, охренела, когда поняла, что эти слова крикнула мне та самая женщина с окровавленным лицом.

Это проявление стокгольмского синдрома? Оно так происходит?

— Вера, я не знаю кто она такая, — вдруг начал пьяно оправдываться мудак, которого я всё ещё пыталась держать подальше от неё.

— Ты чё, сука! Мужика моего захотела? А хуй тебе! — крикнув эти слова, она достаточно резво встала и налетела на меня с кулаками.

На мгновение я растерялась. Но пришлось быстро взять себя в руки и теперь уже драться с этой женщиной, которая намеревалась вырвать мою безупречную укладку для будущего секса.

Она что-то визжала, кричала матом, обвиняла меня в том, что я «молодая прошманда» увожу мужика из семьи, и что она вырвет мне все мои «блядские кудри».

Я тоже ей много чего вырвала. Даже нос, кажется, разбила ей.

Хотя, думаю, нос ей до меня разбил её ненаглядный, который с полуголым задом отползал от нас к дереву, где всего несколько минут назад сидела его, как выяснилось, жена.

Пока мы дрались, к нам подъехала полицейская машина. Нас разняли.

Я пыталась объяснить ситуацию, но всех троих закинули в «бобик» и увезли в участок для выяснения обстоятельств.

В самом сексуальном в мире белье, спрятанном под шубой, я сидела за решеткой и ждала, когда придёт уже хоть кто-нибудь и начнёт выяснять все обстоятельства, которые меня сюда привели.

— Позовите Рамзина Матвея, пожалуйста, — просила я, держась за прутья решетки. — Майора.

— А больше тебе никого не позвать? Может, полковника сразу? — хмыкал высокомерно парень в погонах, периодически за нами следящий.

— Игонин, с каких пор полковник должен бегать к будущим уголовникам? — я услышал знакомый голос и шаги, приближающиеся по коридору.

— Виноват, товарищ полковник, — парень встал и заметно напрягся, выпрямив осанку.

— Товарищ полковник! — я так была ему рада. Аж подпрыгнула. — Здравствуйте! Это всё недоразумение! Я как лучше хотела! А они…

— Интересно… — протянул Михаил Захарович, окинув меня удивленным взглядом. — Рамзин в курсе?

— Нет, — тут же ответила я и указала на парня, вытянувшегося по струнке. — А он не хочет его позвать.

— Понял, — обронил Михаил Захарович. Вынул из кармана кителя телефон и кому-то позвонил. — Рамзин, зайди в комнату для допроса. Дело есть… Подождут твои дела. Пулей, — он закончил разговор, а затем, кивнув на меня, обратился к парню. — Игонин, в комнату для допроса её. Ключ внутри оставь и сам уйди подальше.

— Не положено так, товарищ полковник.

— Слышать чужие пытки тебе не положено. Зеленый ещё. Рамзин ей сейчас устроит допрос с пристрастием… — при этом Михаил Захарович едва уловимым жестом показал мне поправить шубу. Я опустила взгляд и поняла, что пуговицы снизу расстегнулись, и стала видна нога, на которой без труда можно было разглядеть тонкие кожаные ремешки на бедре. Я тут же туго запахнулась. Полковник, к счастью, уже и не смотрел на меня, сверля взглядом парня. — Выполняй приказ.

Глава 34. Людмила

Кто бы мог подумать, что в комнате для допроса мне станет так тепло и спокойно.?

Хотя, спокойнее мне становилось исключительно от мысли, что сейчас придёт Матвей и мы поедем домой.

Всё ещё на каком-то адреналине после стычки с пьяной неадекватной парочкой я не могла сидеть и ходила от угла к углу в маленькой комнате, где кроме стола и двух стульев ничего больше не было.

А затем, услышав голос Матвея в коридоре, я замерла. Хотела прыгать от счастья и хлопать в ладоши, но сдержалась. Вдруг здесь камеры какие-нибудь скрытые есть, а я как дворняжка радуюсь будущему допросу.

Сейчас приедем домой, я прямо у порога сниму шубу, чтобы Матвей офигел и перестал уже со мной аккуратничать.

— … следаки закончились? Какого хуя я этим должен заниматься? — Матвей недовольно бурчал за дверью. Дверная ручка плавно опустилась вниз. Он зашёл, пока, не глядя в комнату, где стояла я. С кем-то ругался в сторону коридора. Я переминалась с ноги на ногу и улыбнулась шире, когда Матвей, наконец, соизволил повернуть голову и посмотреть на меня. Сначала он смотрел со злостью и раздражением, но уже через мгновение в его глазах появилось узнавание и удивление. — Какого…?! — выдохнул он. В руке его прозвенела связка ключей. Вновь посмотрел в коридор, словно проверил, нет ли там кого, кто подслушивает, а затем закрыл дверь. — Плюша… Не понял… Ты почему здесь?

— Я не мусорнусь, гражданин начальник, — бросила я развязно, едва сдерживая улыбку.

Не могу, когда он такой красивый в этом своём пуловере, обтягивающем крутые бицепсы, широкие плечи и мощную грудку клетку. А сколько мужественности ему добавляют ремни от кобуры на плечах, ммм…

— Плюша, — судя по тому, как строго он произнес моё имя, Матвею было совсем не до смеха. — Тебя задержали! Ты почему здесь? Что случилось?

Темные карие глаза смотрели на меня сурово. Походу, он реально пришёл меня допрашивать. Видимо, он говорил правду, когда сказал, что спокойный нежный котик он только дома.

Стало немного страшно, но вместе с тем внутри меня включился протест.

Какого фига он так со мной разговаривает?

Вздохнув и цокнув, я решила рассказать ему всё как есть:

— Во дворе дома какой-то мудак бил женщину под деревом, раздевал. Я выбежала, чтобы помочь ей. Подралась с этим мудаком, но потом мне пришлось драться с этой дурой за то, что я ударила её мужика…

— Ты дралась?! — выдохнул Матвей возмущенно. Кажется, он готов был взяться за голову обеими руками, но вместо этого взялся за меня. Первым делом стал ощупывать и осматривать ноги. — Ты ещё и без колготок зимой, — ворчал как дед.

— Что ты со мной как с маленькой? — я нервно дёрнулась и отступила на пару шагов, почти уперевшись спиной в стену.

— У тебя рёбра, Плюш!

Опять он завёл эту песню…

— У меня ещё много чего есть помимо рёбер. Хочешь посмотреть? — бросила я и стала расстегивать пуговицы на шубе. — Может, хоть так заметишь?

— Поехали домой, Плюш. Там всё посмотрю, — в его руке вновь брякнули ключи. — Только домой через больницу.

— Я подралась с двумя алкашами, меня повязали менты и, как видишь… — я сбросила шубу с плеч. Она упала меховым облаком к ногам. — … всё целое и всё на месте.

Матвей уронил челюсть и связку ключей. Последняя со звоном упала на пол в пустой тихой комнате.

Матвей стоял как статуя. Я бы подумала, что его замкнуло. Но я видела, как его глаза пожирали меня, считывая каждую деталь кружевного белья и разгоняли мурашки по коже.

Его реакция вышла даже круче той, что я себе придумала, когда крутилась у зеркала.

— Может, скажешь хоть что-нибудь? — я постаралась сделать голос более сексуальным и женственным.

— Вау! — выдохнул Матвей сипло. Прочистил горло и отмер. Начал шевелиться, плавно подходя ко мне. — Интересный у тебя костюм для драки с алкашами.

— Вообще-то, я планировала в нём навалять тебе, — я тоже сделала к нему шаг. — Возможно, даже отправить в нокаут.

— Это какая-то порно-версия Китаны? — он слегка повёл бровью и вновь опустил взгляд на бельё. — Ана́лити сменилось на сексуа́лити?

— Да. Что скажешь? — дразня, шепнула ему в губы. Сама была готова сойти с ума от волны дрожи и мурашек, что накрыла меня с головой.

— Скажу, что у меня стоит, — выдохнул Матвей мне в губы и, подцепив зубами нижнюю, ласково коснулся её языком.

— Отлично, — мурлыкнула я одобрительно и положила ладони на его плечи. — Этого я и хотела.

— Пежиться в допроске мы не будем.

— Уверен? — сама удивляясь своей смелости и откровенности, я припала к его губам.

Почувствовала секундное замешательство Матвея, а затем, чуть не взвизгнула, когда она, не прерывая поцелуя, обнял меня одной рукой за талию, приподнял над полом, вынуждая обнять его торс ногами. Ладонью второй руки крепко держал меня за ягодицу. Крутанувшись на месте, сделал пару шагов и усадил меня на край стола.